10
Следующим утром коридоры школы заполнились гулом голосов и скрипом обуви. Всех учеников старшей школы собрали в актовом зале. Воздух был плотный, как перед грозой, и Джи Ён, стоя у стены, зевнула, прикрываясь ладонью. Она толком не выспалась, но на лице не было ни следа усталости. Только холодная отрешённость и привычная маска спокойствия.
Учителя рассаживали учеников по секциям, но царила привычная неразбериха: кто-то шептался, кто-то снимал истории для соцсетей, кто-то, как и она, молча наблюдал.
Их с Сон Джэ определили в разные классы, и они почти никогда не пересекались на занятиях, но сейчас, скользнув взглядом по залу, Джи Ён неожиданно поймала его взгляд. Он стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, с тем самым выражением, будто ему абсолютно всё равно, что происходит вокруг. Но едва их глаза встретились, он не отвёл взгляд. Не моргнул. Только помахал ей.
Она отвернулась, не дав ему ни намёка на ответ, но в груди будто что-то пошевелилось. Воспоминания о вечере, о ночи, о той грани, которую они перешли. Всё это вспыхнуло внутри неё, но она снова оттолкнула, как будто ничего не было.
Микрофон заскрипел, и на сцену вышел директор.
— Прошу тишины. Сегодняшнее собрание — важное. Речь пойдёт о безопасности, поведении и нашем школьном кодексе.
Начался скучный, затянутый монолог, но Джи Ён почти не слушала. Она чувствовала на себе чей-то взгляд. Обернулась, Сон Джэ снова смотрел. И даже не пытался скрыть этого.
Она усмехнулась едва заметно.
Голос директора, монотонный и приглушённый гулом мыслей каждого в зале, вдруг изменился. Он улыбнулся, глядя поверх очков:
— И, наконец, последнее. В честь начала учебного года, который мы с вами, к сожалению, так и не отпраздновали должным образом, — он сделал паузу, — мы решили организовать для старших классов школьную поездку. Небольшую, всего на два дня, но, надеемся, она подарит вам незабываемые впечатления.
Зал сразу оживился. Гул голосов пронёсся по рядам, кто-то радостно вскрикнул, кто-то зашептался о возможных маршрутах и с кем бы хотелось оказаться в одной комнате. Джи Ён слегка напряглась. Она всё ещё ощущала на себе взгляд Сон Джэ. Будто в его голове уже родился план, как использовать эту поездку по максимуму. Она не смотрела в его сторону, но чувствовала что он точно улыбнулся.
— Все подробности вам сообщат классные руководители. Поездка состоится уже на этой неделе, так что подготовьтесь заранее.
Директор кивнул, и в зале зааплодировали. Кто-то начал вставать, тянуться, с шумом выдвигать стулья. Джи Ён осталась сидеть, на секунду задержавшись в своём месте.
Школьная поездка...
Эти два слова будто открывали портал в совершенно иную атмосферу. Далеко от родителей. От обязательств. От ролей, в которые их загнали. Два дня вне зоны контроля.
Ученики, по-прежнему оживлённые новостью, постепенно начали покидать актовый зал. Кто смеялся, кто перешёптывался, кто строил планы. Мгновения обычного подросткового волнения. Почти забытые ощущения для многих из них, утомлённых школьными правилами, домашними проблемами и взрослыми ожиданиями.
Джи Ён поднялась последней. Она шла медленно, стараясь не сталкиваться ни с кем, словно эта внезапная радость была не для неё. Она оглянулась лишь раз и увидела, как Сон Джэ, неторопливо сунув руки в карманы, идёт по другому проходу. Он что-то сказал одному из парней из Союза, и те расхохотались.
В коридорах снова стало шумно. Как всегда после общешкольных собраний. Старшеклассники по группам расходились по своим кабинетам. На дверях висели таблички, учителя уже ждали их внутри.
В своём классе Джи Ён первым делом заметила, что её классный руководитель, уже стоял у доски, готовясь озвучить детали поездки. Она заняла свое место у окна. Села, склонив голову на ладонь, и молча наблюдала, как солнечный луч ложится на край парты.
— Успокойтесь, садитесь! — произнёс мужчина. — Разговор короткий, но важный.
Шум стих. Все уставились на него в ожидании.
— Поездка будет в прибрежный город. Чеджу. Мы остановимся в пансионате, там тихо, красиво и, что главное, безопасно. Поедем в пятницу утром, вернёмся в воскресенье вечером. Списки комнат будут распределяться мной, но пожелания по совместному проживанию я выслушаю сегодня после уроков. Также напомню: никаких нарушений, в противном случае, поездка отменяется лично для вас. Список вещей, разрешений и других формальностей я отправлю вам в мессенджере. Всё понятно?
— Да! — раздалось вразнобой.
— Отлично. А теперь, все идем на физкультуру.
Но едва ли кто-то мог сосредоточиться. У всех в голове уже рисовались образы моря, свободы, ночных разговоров в чужих пижамах, хихиканья в коридоре, и у каждого своя надежда. На то, что именно эта поездка изменит хоть что-то. Может быть, даже всё.
Школьный двор был залит мягким светом послеполуденного солнца. Где-то в вышине перекликались птицы, а на спортивной площадке уже начинал нарастать привычный гул голосов. Перекрикивающиеся ребята, смех, перекаты мячей по асфальту.
Физкультура. Один из тех уроков, к которым Джи Ён относилась равнодушно. Не из-за нелюбви к движению, а из-за скучной предсказуемости. Но сегодня было иначе: класс объединили с параллельным. Это означало только одно — Сон Джэ будет здесь.
Она стояла у края площадки, переобувая кроссовки, и время от времени поднимала взгляд. Парни из его класса уже появились — громкие, самоуверенные, кто-то разминается, кто-то, как всегда, выпендривается. Он тоже пришёл. В спортивной форме, с повязкой на руке — такой, будто только что сошёл с рекламного ролика. Ни малейшего усилия, чтобы выглядеть впечатляюще. Просто был собой. Этого почему-то оказывалось достаточно.
Он заметил её почти сразу. Встретился взглядом. Ни улыбки, ни кивка. Просто чуть прищуренные глаза, в которых проскользнула почти невесомая насмешка. Будто он знал, что она смотрит, и будто это было неизбежно.
— Построение! — крикнул учитель, и все начали подтягиваться к середине площадки.
Джи Ён встала в строй, стараясь не подавать виду. Он оказался где-то рядом, всего в нескольких шагах, и почему-то её сердце забилось сильнее. Чёрт. Это был всего лишь урок. Всего лишь физкультура. Всего лишь Сон Джэ.
Но почему-то его близость ощущалась сильнее, чем солнце на лице.
Свисток прорезал воздух, и волна учеников рванула вперёд, вгрызаясь в тёплый весенний воздух. Асфальт под ногами отдавался в коленях, дыхание сбивалось с каждым шагом, но Джи Ён, вопреки усталости, не сбавляла темп. Ей нужно было бежать. Прямо, ровно, сосредоточенно. Как будто если будет двигаться достаточно быстро, сможет убежать от всех мыслей, которые жгли её изнутри уже несколько часов.
Ветер трепал её волосы, тонкая ткань футболки липла к спине, а сердце всё чаще ударялось в грудную клетку. Не от физической нагрузки. Потому что где-то слева, чуть позади, она чувствовала. Он здесь.
— Ты выглядишь довольной, — голос, немного хриплый от бега, раздался рядом. Он легко настиг её, даже не запыхавшись. — Это после той ночи, да?
Сон Джэ. Он всегда умел появиться в самый неподходящий момент или самый подходящий, если судить по его логике.
Она не обернулась. Только чуть искоса глянула на него. На эту усмешку в уголке губ, на слишком спокойный взгляд, будто он говорил о чём-то обыденном, хотя оба знали, что это была не просто ночь.
— А ты всё ещё думаешь, что у тебя есть право об этом говорить? — бросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Но он дрогнул. Совсем немного. Почти неуловимо.
— Думаю, после всего, что между нами было, — он приблизился почти вплотную, бег теперь больше напоминал прогулку, — право — это последнее, что нас волнует.
Её дыхание сбилось. От бега? От слов? От того, как близко он находился?
— У тебя был шанс. Ты не действовал. Так что не тебе делать выводы, — выдохнула она и чуть ускорилась, обгоняя его.
Сон Джэ улыбнулся про себя, глядя ей вслед, как будто именно такой упрямой и раненой он и привык её видеть. Как будто каждый её выпад только сильнее привязывал его к ней.
Он не сразу пошёл за ней. Но когда Джи Ён почти приблизилась к дальнему повороту, за спиной вновь раздались его шаги. Упорные, лёгкие, уверенные. Сон Джэ догонял её, как будто бы это был не бег на выносливость, а нечто большее. Нечто личное. Как будто бы между ними и правда шёл счёт кто кого.
— Не действовал? — Его голос прозвучал ровно, но в нем проскользнуло что-то горькое. — Ты правда считаешь, что это всё, что стоит между нами?
Она не ответила. Стиснула зубы, сделала ещё несколько шагов, но дыхание уже сбивалось, и всё внутри дрожало. От усталости, от того, как близко он был, от слов, которые звучали куда глубже, чем казались.
Он догнал её, сократив расстояние до сантиметров. Бежал рядом, почти вровень, но чуть впереди, будто нарочно загораживая ей дорогу.
— Я действую. — Он обернулся, бег всё ещё не замедлялся, но глаза смотрели прямо в неё. — Просто позже, чем ты хотела.
Она чуть замедлилась, сбившись с ритма, и в этот момент он резко схватил её за запястье, заставляя остановиться. Тело по инерции подалось вперёд, дыхание резко вырвалось, и в следующее мгновение Джи Ён оказалась прижатой к спортивной сетке, разделяющей дорожку от поля.
— Отпусти, — выдохнула она. Голос прозвучал слабо, неуверенно, что только сильнее разозлило её саму.
Сон Джэ смотрел молча. В его глазах горело что-то тревожное, уязвимое, злое и притягательное одновременно.
— Я устал от твоих «да» и «нет» через секунду, — сказал он, сжав её запястье чуть крепче, но не больно. — Скажи конкретно. Сейчас.
Она взглянула на него. Лицо близко. Слишком. Его дыхание — горячее, смешивается с её. Сердце будто грохотало на двоих. И в этой секундной тишине, полной сдержанных слов и выдохов, она прошептала.
— Тогда перестань играть со мной.
Он усмехнулся. Медленно отпустил её руку. Но прежде чем она успела сделать шаг назад, наклонился к её уху.
— Перестану. Когда ты признаешь, что скучала.
И прежде чем она успела ответить, он уже вновь побежал вперёд. Легко, будто ничего не произошло.
А Джи Ён осталась стоять, злая, сбитая с толку, и до чертиков растерянная. Потому что, возможно, он был прав.
— Построились! Сейчас парная растяжка, — скомандовал учитель, хлопнув в ладони. — Быстро нашли себе партнёра!
Кто-то засуетился, кто-то тут же схватил за руку подругу, а кто-то растерянно оборачивался по сторонам, выбирая, с кем будет не так неловко.
Джи Ён машинально сделала шаг в сторону одноклассницы, но не успела. Из-за спины, почти бесшумно, появился он.
Сон Джэ.
— Не утруждайся, — бросил он спокойно, не глядя на неё, но уже вставая рядом. — Я уже выбрал.
Она подняла на него взгляд. Чуть прищуренный, холодный, но с тем едва заметным дрожащим светом в глубине, от которого внутри что-то сжималось.
— Ты даже не спросил хочу ли я, — прошептала она, отвернувшись, будто рассерженно.
— А ты бы отказалась? — тихо, почти насмешливо, ответил он, и прежде чем она успела что-то придумать, раздалась новая команда.
— Начали! Наклон и руки партнёру!
Он наклонился первым, подал руки. Она медлила.
— Боишься прикоснуться? — снова он. Его голос звучал едва слышно, только для неё. — Или боишься, что снова что-то почувствуешь?
Она резко вложила ладони в его. Слишком резко, с вызовом. Но ладони были горячими. Уверенными. Чувствительными до каждой дрожи.
— Не выдавай себя, Джи Ён, — усмехнулся он. — Ты слишком хороша в этих играх, чтобы спалиться на разминке.
— Замолчи и тянись, — отрезала она.
Он подчинился, но с тем особенным выражением, от которого хотелось — выругаться, ударить или поцеловать.
Почему даже в таких мелочах он умеет влезать под кожу?
Они тянулись в унисон, сплетённые движением, ритмом дыхания, взглядом. Мир вокруг растворился. Были только ладони, только шаг навстречу друг другу, только невозможное молчание между строк.
И в какой-то момент, она посмотрела ему в глаза. Прямо. Чётко. Без вызова, без защиты. Просто встретила взгляд.
Он замер. И впервые за долгое время не сказал ничего.
Следующим упражнением был наклон в стороны с поддержкой партнёра за бёдра.
— А теперь, левую руку вверх, а правой держим партнёра за бедро. Поддерживаем, чтобы корпус не заваливался, — скомандовал преподаватель.
— Давай, — негромко сказал Сон Джэ, поворачиваясь к ней и вставая за спину. — Я поддержу.
— Даже не думай, извращенец, — бросила она, сделав шаг в сторону, будто защищаясь.
Он усмехнулся, делая шаг за ней, как тень.
— Да ладно тебе, — произнёс тихо, с тем знакомым, почти ленивым тоном. — Что я уже там у тебя не трогал?
— Сон Джэ! — прошипела она, обернувшись через плечо. В глазах её сверкнула молния. Но не от злости, скорее от того, как быстро она покраснела.
Он чуть склонил голову, будто прислушиваясь к её сердцебиению.
— Это ты так стонала той ночью, или мне послышалось?
— Ты... — Она замерла. — Замолчи. Просто делай упражнение.
Он подошёл вплотную. Положил руки на её бёдра. Медленно, будто проверяя, даст ли она отстраниться. Но она не сдвинулась с места. Стояла с высоко поднятой рукой, смотрела перед собой, но чувствовала: он смотрит только на неё.
— Уверена, что не хочешь продолжения? — прошептал он.
— Уверен, что не хочешь получить по носу? — язвительно ответила она, наклоняясь в сторону, как требовало задание.
Он тихо усмехнулся, крепче придерживая её за талию и бедро.
— Всё ещё не отрицаешь, что тебе это нравится, принцесса.
— Отрицать — трата времени. Я просто делаю растяжку. — сказала она сдержанно.
Его руки были горячими. Сильными. А дыхание было ближе, чем следовало бы.
И на какое-то мгновение она позволила себе забыться.
— Бэк Джин пытается привлечь в Союз школу Ынджан, — голос Сон Джэ прозвучал негромко, но в тишине школьного двора, нарушаемой лишь отдалёнными звуками шагов и свиста, он прозвучал отчётливо.
Он стоял рядом, близко, слишком близко. Тепло его плеча ощущалось сквозь тонкую ткань её спортивной формы. Джи Ён медленно выпрямилась, всё ещё ощущая в теле напряжение от предыдущих упражнений, но теперь всё внимание её сосредоточилось только на нём. На его голосе. На его лице. На словах.
Она вскинула взгляд, чуть нахмурившись.
— Ынджан? — переспросила она, словно пытаясь вытянуть из этой фразы больше, чем он сказал.
Сон Джэ, как ни странно, не усмехнулся. Не пошутил. Не бросил своё фирменное колкое замечание. Он лишь посмотрел на неё долгим, тягучим взглядом, в котором отражалась усталость, какая бывает у тех, кто слишком рано стал взрослым. Кто уже видел слишком многое.
— Они давно держатся обособленно, — начал он, опираясь на стену и чуть склонив голову набок. — У них всё иначе. Свои правила, свой устав. Они как закрытая система. Но Бэк Джин считает, что с ними Союз выйдет на новый уровень. Что это нужно, чтобы удержать контроль.
Он замолчал, и Джи Ён поймала себя на том, что не перебивает. Просто слушает. Не дерзит, не язвит. Не защищает ни его, ни Бэк Джина. Слишком многое сквозило в этом голосе. Слишком многое недосказано.
— А ты? — тихо спросила она. — Что ты думаешь?
Его губы дрогнули в почти незаметной усмешке, но глаза оставались холодными.
— Я думаю, что это бесполезно. — Он перевёл взгляд на дальнюю стену, будто видел сквозь неё. — Если мы впустим тех, кого не сможем контролировать, однажды они начнут диктовать правила. И всё, что мы строили, развалится изнутри.
Он снова посмотрел на неё. Долго. Внимательно. Словно хотел запомнить её лицо именно сейчас.
— Я говорю тебе это, потому что ты больше не просто Джи Ён, — произнёс он тихо. — Ты стала частью моего внутреннего круга. И мне важно, чтобы ты понимала, куда всё это идёт. И кто вокруг тебя.
Джи Ён почувствовала, как внутри зарождается странное чувство. Будто кто-то приоткрыл перед ней дверь в комнату, куда раньше не пускали. И вместе с этим пришёл холод. И тревога. И странная, пугающая гордость.
Она чуть отвела взгляд, не зная, что ответить.
— Не вижу смысла что-то скрывать от тебя, принцесса, — сказал он негромко, почти шепотом, но в этой тишине каждое слово легло на неё, будто капли дождя на горячую кожу.
Сон Джэ не смотрел на неё. Будто специально, будто понимал, что если их взгляды пересекутся, она прочтёт в его глазах слишком многое. Прочтёт то, чего он не хотел бы признавать даже себе. Но и отводить взгляд было бы слабостью. Он просто стоял, опираясь на стену, с привычной холодной полуулыбкой, но голос... голос был другим. Там не было насмешки. Не было бравады. Только тишина, усталость и странная, почти нежная честность.
Джи Ён не знала, что сказать. Её сердце глухо стучало в груди, будто замирало между ударами. Она чувствовала, это был не просто разговор. Это был допуск. Как если бы он, невидимо, раздвинул границу между собой и миром, где всегда был один, и позволил ей войти. Хоть на секунду.
— Почему ты так со мной? — вырвалось у неё, и голос предательски дрогнул.
Он наконец повернулся, и их взгляды встретились. Прямо, без бегства. Как вызов. Как признание.
— Потому что ты одна из немногих, кто может смотреть мне в глаза и не бояться, — сказал он. — Потому что ты не просишь объяснений. Но всё понимаешь. И, наверное... — он сделал паузу, будто подбирал слово, — потому что с тобой проще быть собой. Даже если это худшее из меня.
Его последние слова будто разрезали воздух. Джи Ён смотрела на него. На этого парня, которого все считали опасным, надменным, неприкасаемым. Но на самом деле, он кто-то, кто умеет бояться, кто тоже устал быть один.
— Что с ответом, Джи Ён? — его голос был низким, спокойным, но за этой ровной интонацией чувствовалось напряжение.
Он не смотрел на неё, взгляд был устремлён куда-то вдаль, будто ему было легче задать этот вопрос, не встречаясь с её глазами.
— Ответом? — она прищурилась, непонимающе, растерянно.
Моментально в голове вспыхнуло множество мыслей — о чем он? Задала ли она когда-то вопрос, на который забыла ответить? Или это просто один из его привычных ходов, чтобы сбить её с толку?
Но тогда он повернулся. Их взгляды встретились.
И в этом взгляде не было ни холодного высокомерия, ни обычной насмешки.
Только выжидание. Только он и её правда.
— Я о нас, — произнёс он тихо.
Никакой игры. Никаких масок. Только этот вопрос, как выстрел в упор.
У Джи Ён пересохло во рту.
На мгновение ей показалось, что весь воздух исчез из комнаты.
Словно всё в ней напряглось и сжалось — воспоминания о той ночи, о его прикосновениях, о тяжести его руки на её талии утром.
О его взгляде, в котором она вдруг увидела себя такую, какой давно не ощущала. Желанную. Особенную. Свою.
— Сон Джэ... — она отвела взгляд, будто спасаясь. — А если я не знаю, какой должна быть правильный ответ?
Он слегка усмехнулся, но без тени издёвки. Просто грустно.
— Тогда скажи любой, лишь бы он был честным. Я не жду, что ты упадёшь мне в объятия. Только хочу знать, где мы стоим.
Она молчала.
И в этой тишине была не нерешительность, а борьба. Между страхом и желанием. Между разумом и сердцем.
— Я незнаю, — прошептала она наконец. — Слишком быстро.
— Просто доверься мне, — сказал он почти шёпотом, но его голос был твёрдым. Неуверенности в нём не было. Только тепло и странная, почти болезненная искренность.
Эти слова прозвучали так просто, будто он просил её лишь взять его за руку и пройти пару шагов. Но в них было куда больше — тишина между строк, которую она не могла не услышать. Он не требовал. Он не манипулировал. Он стоял перед ней. Открытый, настоящий, такой, каким она раньше не видела его никогда.
Джи Ён не ответила сразу.
Внутри что-то дрожало. Не от страха, а от ощущения, что этот миг может всё изменить. Она боялась шагнуть в неизвестность, но ещё больше упустить его.
Она посмотрела на него.
В его взгляде не было ни одного щита, ни одной стены. Только она. Только он. Только этот момент.
— Хорошо, — прошептала она, почти не слышно.
И кивнула.
— Я попробую.
Он будто выдохнул.
Тихо, почти незаметно, но этот выдох сотряс воздух между ними, как тихий взрыв облегчения. И в следующий миг он сделал шаг к ней. Не впритык, нет, но ближе. Достаточно, чтобы она почувствовала его тепло, уверенность, защиту.
***
Вечер подкрался незаметно. Город за окном тонул в медленном гуле машин и тусклом свете уличных фонарей, отражавшемся в стеклянной стене кабинета. Часы показывали чуть за девять. Боулинг-клуб давно опустел, веселье стихло, и теперь, в тишине административного этажа, слышался только слабый шелест страниц и стук по клавишам ноутбука.
Чхве Джи Ён сидела за столом в кабинете Бэк Джина. Свет лампы отбрасывал мягкую тень на её лицо, волосы были собраны в низкий хвост, а бордовый кардиган небрежно накинут на плечи. Перед ней лежала стопка документов, цифры прыгали в глазах, но она пыталась сосредоточиться. Отчёты по тратам, схема движения денег, список поставок... Всё это было её частью, её обязанностью. Она была не просто дочерью бизнесмена. Она была членом Союза.
Где-то позади слышались приглушённые шаги. Бэк Джин отошёл ненадолго, обещал вернуться, но время шло, и Джи Ён давно привыкла работать в одиночестве. Она достала карандаш, провела им по краю бумаги, отмечая ошибки в отчёте, потом чуть нахмурилась. Цифры не сходились.
— Вот оно, — тихо пробормотала она, отмечая несоответствие между отчётом по складским поставкам и фактическими расходами. — Кто-то накручивает.
Она достала второй лист и начала сопоставлять.
— Ты замечаешь слишком много, — прозвучал за её спиной спокойный голос. Бэк Джин, как всегда, появился беззвучно, как тень. В чёрной рубашке, расстёгнутой у горла, с небрежно закатанными рукавами, он выглядел усталым, но внимательным.
— Или просто у кого-то плохо с арифметикой, — спокойно ответила она, не оборачиваясь.
Он прошёл мимо, поставил два стакана на стол. Вода и что-то покрепче, явно для себя. Потом присел на край стола рядом с ней, заглянув в бумаги.
— Ты молодец, — произнёс он негромко, почти тепло. — Иногда думаю, что ты та, кого мне действительно не стоит недооценивать.
Она приподняла брови, бросив в его сторону короткий взгляд.
— Иногда?
— Ну, я всё ещё мужчина. И всё ещё лидер, — усмехнулся он.
Между ними повисла пауза. Только тиканье часов и шелест страниц.
— Ты доверяешь Сон Джэ? — вдруг спросил он, не глядя на неё.
Она опустила взгляд на бумаги.
— Мы работаем вместе, — ответ был обтекаемым.
— Это не совсем ответ, Джи Ён, — голос его стал тише, но острее. — Слишком многое может встать на карту, если ты ошибёшься.
Она медленно подняла глаза.
— А ты доверяешь ему?
Он выдержал паузу. Потом улыбнулся одними глазами.
— Я доверяю тому, что он никогда не играет просто так.
— Ты знал, что компания отца на исходе? — голос Джи Ён прозвучал неожиданно тихо, почти без эмоций, но в этой тишине было что-то острое, как лезвие бритвы.
Бэк Джин не сразу ответил. Он по-прежнему сидел на краю стола, скрестив руки на груди, будто бы не услышал её. Тень от лампы делила его лицо пополам: одна половина была погружена в темноту, другая выхвачена резким светом.
Молчание затянулось.
— Я догадывался, — наконец произнёс он, не глядя на неё. — В последнее время он начал душить нас. Выжимать всё, что только можно. Давление стало невыносимым.
Джи Ён медленно выдохнула. Она смотрела прямо на него, но он всё ещё избегал её взгляда. Будто не хотел видеть, как что-то рушится в её глазах.
— Мы начали заниматься нелегальными продажами мотоциклов, — продолжил он, голос стал жёстче, тонче, словно наждаком по стеклу. — Под видом кастомизации. Сбыт — через школу Ёиль. Местные парни помогли наладить цепочку. Всё шло гладко. Почти. Но...
Он наконец поднял глаза. Взгляд встретился с её. Прямой, тяжёлый.
— Но теперь мы на пределе, Джи Ён. Если в ближайшие месяцы не будет крупного вливания, не появится новая крышка, — он кивнул на бумаги на столе, — всё посыплется.
Она откинулась на спинку стула, чувствуя, как нечто тяжёлое расправляется в груди. Не страх. Даже не разочарование. Это было осознание. Холодное и отчётливое.
— И ты молчал.
— Я знал, что ты всё равно узнаешь. Ты же не глупая, — он усмехнулся, но в этой усмешке не было лёгкости. — Только сначала ты должна была понять, как работают взрослые игры. Теперь ты в них по уши.
Она посмотрела на него медленно, будто впервые.
— Тогда я тоже не буду молчать, — произнесла она. — Если Союз посыплется, я пойду под обломками вместе с вами.
— Почему? — тихо спросил он.
— Потому что уже поздно делать вид, что я не часть всего этого.
Бэк Джин посмотрел на неё долго. Потом, не сказав ни слова, встал, налил себе в стакан. Сделал глоток и кивнул.
— Добро пожаловать в реальность, Чхве Джи Ён.
— Бэк Джин, скажи честно, — голос Джи Ён прозвучал мягко, почти по-домашнему, но в нём было что-то тревожное, — отец угрожает тебе?
Он замер.
Пальцы, сжимавшие стакан, чуть дрогнули. Виски в нём лениво плеснулось о стенки, отразив отблеск света лампы. Он медленно опустил взгляд. На долю секунды будто стал кем-то другим. Не тем уверенным, циничным стратегом Союза, а обычным двадцатилетним парнем, которому слишком рано пришлось повзрослеть.
— Это твой отец, Джи Ён, — сказал он наконец, глухо. — Не мой.
— Это не ответ.
Она говорила тихо, но её глаза были прямыми и жёсткими, как никогда. Он перевёл на неё взгляд. Улыбка, как маска, вновь вернулась на его лицо, но теперь она выглядела фальшиво, болезненно.
— Он не угрожает. Он напоминает. Каждую неделю. Напоминает, чьими руками я вытащен с улицы. Чьими деньгами спасён. Чьей волей я здесь.
Он сделал ещё глоток.
— И теперь, когда ему тяжело, он считает, что имеет право требовать. Даже невозможного. Даже если для этого придётся продавить каждого из нас.
Джи Ён опустила взгляд. Пальцы медленно сжались на подлокотнике кресла.
— Он использует и тебя, и меня, — прошептала она. — Мы все просто пешки в его игре.
Бэк Джин усмехнулся глухо, сухо.
— Это называется бизнес, Чхве Джи Ён. Добро пожаловать.
Они сидели в тишине. Только тиканье настенных часов нарушало воздух. Он со своим бокалом. Она с руками, сцепленными на коленях, и взглядом, полным невыносимой взрослой ясности.
— Я постараюсь помочь, — сказала она после долгой паузы. — Если что-то случится.
Он посмотрел на неё. И впервые за долгое время в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. И на страх.
— Значит, ты тоже решила войти в игру до конца?
— Я в ней с самого начала.
В дверь кабинета негромко постучали, но даже не дождавшись ответа, ручка повернулась и в проёме появился он. Сон Джэ. Оранжевая ветровка навыпуск, ворот расстёгнут, тень ухмылки на лице. Он, как всегда, врывался в пространство, будто бы оно изначально принадлежало ему. И правда, в каком-то смысле, так и было.
— Что за милый вечер в компании и без меня? — произнёс он, проходя внутрь, взгляд сразу цепляясь за Джи Ён. — Принцесса, могла хоть сказать что будешь тут.
Он без лишних слов подошёл ближе, сел рядом, так естественно, будто бы был здесь с самого начала. Его рука скользнула за её плечи, притянув ближе. Пахло табаком и чем-то тревожно знакомым. Джи Ён ощутила тепло его ладони, и невольно дыхание сбилось, но она ничего не сказала. Лишь слегка напряглась.
— Мы разговаривали, — тихо сказал Бэк Джин, ставя пустой бокал на стол. — Личные дела.
Сон Джэ усмехнулся, словно слышал не первый раз подобную фразу.
— Если разговор был о твоём отчёте по нелегальным продажам мотоциклов, то, извини, брат, но я лучше посижу с Джи Ён. Уж больно ты скучный в этих делах.
Он повернулся к девушке, пальцем убрал выбившуюся прядь с её щеки. Его глаза были слишком близко. Слишком тёплые. Слишком знающие.
— А ты, — прошептал он, так что слышала только она, — слишком красива для того, чтобы тратить вечер на эти отчёты.
Она резко отстранилась, но сдержанно. Лишь чуть приподняла бровь.
— Я здесь по делу, Сон Джэ. Ты мешаешь.
Он откинулся на спинку кресла, раскинув руки, но на лице всё ещё играла ухмылка.
— Тогда я подожду, пока дела закончатся.
— Это не вечер для ожидания, — вмешался Бэк Джин, в голосе холодок. — У нас тут не свидание.
Между двумя парнями будто повисло напряжение. Джи Ён почувствовала, как воздух стал плотнее.
— Не волнуйся, — ответил Сон Джэ, всё ещё улыбаясь, но взгляд его стал чуть резче. — Я заберу её только после. Она и сама решит, с кем и когда.
На этот раз она не вмешалась. Просто посмотрела на обоих, храня молчание.
— Кстати о Ху Мине, — вдруг заговорил Сон Джэ, лукаво скосив глаза в сторону Бэк Джина. Он словно нарочно выжидал паузу, чтобы подать информацию с нужным эффектом. — Я тут узнал, с кем он шастается теперь.
Он подался вперёд, локтями облокотившись на колени, голос понизился, стал тягучим.
— Всё тот же Хен Так. Вечно таскается за ним, как пес. Но к ним примкнули ещё двое. Новенькие. Один — жалкий лох в очках, выглядел так, будто его вытащили из школьного кружка по шахматам. Второй... — он на секунду задумался, — второй просто странный. Ни рыба, ни мясо.
Джи Ён внимательно слушала. Щёлкали в голове обрывки образов, имён, движения.
— Я считаю, его надо втянуть. Прямо. Жёстко. Через влияние. Через принуждение, если потребуется. У нас нет времени.
Сон Джэ фыркнул.
— Принуждение? Знаешь, Бэк Джин, ты можешь подчинить любого, но таких придурков как Баку не купишь и не согнёшь. Если хочешь получить его, нужно играть грязно. Он парень, который ненавидит цепи. Но если дать ему свободу в рамках, то он сам наденет себе кандалы.
Он откинулся на спинку дивана, взглянув на Джи Ён.
В кабинете снова повисла тишина. Джи Ён взглянула на Бэк Джина, ища в его лице эмоции. Сомнение, тревогу, хотя бы тень сожаления. Но на нём уже лежала маска спокойствия. Он выглядел так, будто просто обсуждал очередную бизнес-сделку, а не судьбу человека.
Он медленно провёл пальцами по краю стола и произнёс, почти равнодушно:
— Если надо, я пойду через его отца.
Сон Джэ приподнял бровь, но промолчал.
— Он слишком любит своего отца. — Голос Бэк Джина стал чуть ниже, почти интимно спокойным. — Стоит лишь надавить и он сделает что угодно. Я уже выяснил, в каком районе у старика лавка с жареной курочкой. Всего пара движений и бизнес его отца покатится вниз. И тогда Ху Мин сам попросится к нам.
Он поднял глаза. В этот момент он был почти неузнаваем. В его взгляде не было прежней мягкой язвительности или полуулыбки, с которой он обычно смотрел на Джи Ён. Сейчас он был тем, кем и стал в Союзе: человеком, который держит всё в своих руках и не моргнёт, если придётся кого-то уничтожить.
Сон Джэ не выдержал первым.
— А ты уверен, что он не пойдёт против? Такие, как он ломаются не сразу. Они могут сломать в ответ. — Он сжал кулак. — Не каждому по силам предать отца, даже ради спасения.
Бэк Джин усмехнулся.
— Ты не понял. Я не хочу, чтобы он предал. Я хочу, чтобы он поверил, будто может его спасти, только если будет с нами. Я не ломаю. Я заманиваю.
Джи Ён отвернулась к окну. Её пальцы сжались в кулак. Её подташнивало от этих игр. Но она знала: выживает тот, кто принимает правила. Кто не задаёт лишних вопросов. И в то же время, она чувствовала, как всё сильнее проваливается в эту грязную шахматную доску. Где пешки были живыми, и все умели чувствовать боль.
— Делай, что нужно, — глухо сказала она. — Но не увлекайся.
И в этот момент она впервые за вечер заметила, как Сон Джэ смотрит на неё. Молча. Словно взвешивал что-то внутри себя. Он ничего не сказал. Но её голос остался у него в памяти.