Глава 45. Тайна, ставшая явью
Пробка наконец рассосалась. До ресторана оставалось всего ничего. Серж резко свернул к парковке, затормозил, бросив машину на первом свободном месте, и они со Стешей поспешно выскочили из нее. При входе они увидели три машины «скорой помощи» и авто, принадлежавшие охране Костиной фирмы. Что-то случилось.
Серж и Стеша переглянулись и бросились через холл к лифтам.
В последнее время шока в их жизни хватало с избытком, но то, что предстало перед глазами в зале ресторана, окончательно выбило почву из-под ног. Константин, белый как полотно, полулежал на одном из диванчиков, возле него суетилась врач. Стас лежал на полу, в наручниках, окруженный охраной Кости. Вальзер находился неподалеку от Стаса, весь в крови, мертвый или без сознания, сложно было разобрать с первого взгляда, вокруг него тоже хлопотали медики.
— Что случилось? Костя, что с вами? — закричал Серж. — Где Игнат? Где Влада?!
Он бросился к Константину, но тот остановил его жестом и через силу выдавил:
— Серж быстрее! Как бы чего не произошло! Мне уже помогают, но вы должны срочно найти Игната. Стас сказал… Влада убила Ярославу… Влада сбежала, Игнат погнался за ней.
— Куда?! — выдохнула Стеша. — Кто-то видел?!
Испуганный официант подрагивающей рукой указал направление. Серж сорвался с места. Стеша — бросилась следом за ним. Они бежали изо всех сил, дыхание срывалось на хрип, ноги гудели от напряжения. Наконец молодые люди оказались на крыше.
— Игна-а-ат! — закричал обеспокоенный Серж, не видя друга.
— Я здесь... сюда, скорее! — донесся приглушенный отклик.
Серж бросился на голос: Игнат лежал на крыше на животе, перегнувшись через бортик и зацепившись ногами за выступ. Он из последних сил удерживал девушку, стараясь не сползти вместе с ней вниз. Серж сразу узнал Владиславу. Плечи Игната, напряженные до предела, дрожали, но он не отпускал ее.
— Дай руку... дай вторую руку! —с трудом выдохнул Игнат, почти умоляя.
Влада наконец услышала его и протянула руку. Игнат крепко ухватил ее, вцепившись мертвой хваткой, и медленно начал отползать назад, вытаскивая девушку за собой.
Не раздумывая, Серж бросился к другу, крепко вцепившись в него, чтобы удержать. Все случилось молниеносно, но казалось, будто происходит в замедленной съемке. Когда парни все же смогли затащить девушку на крышу и отползти подальше от края, то так и остались лежать, обессиленные, и не могли вымолвить ни слова, переводя рваное дыхание.
Опасность миновала.
Бездна отступила.
Время остановилось.
Игнат никак не мог прийти в себя. Боль от предательства была настолько сильной, что заглушила все остальное. Он смутно помнил, что произошло. В сознании отпечатался лишь момент, когда Влада потеряла равновесие. Он не смог позволить ей упасть. Несмотря ни на что!
Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем Игнат собрался с силами и Серж помог ему сесть. Несколько секунд он ошарашенно смотрел перед собой, а затем перевел взгляд на Владу. Та по-прежнему лежала неподвижно, глядя в небо, не мигая. Рядом сидела Стефания. Глаза у девушки опухли от слез. Она что-то шептала, склонившись над подругой. Игнат прислушался.
— Ярочка… Ярочка, посмотри на меня. Это же я — Стеша. Твоя подруга. Яра, прошу, не молчи… Скажи что-нибудь… — Ее пальцы осторожно скользнули по волосам Влады. — Плачь, кричи… Только не молчи…
Но Влада не двигалась. Игнат медленно поднял глаза на Сержа.
— Почему?.. — Голос сорвался, слова застряли в горле.
Но Серж понял.
— Стас всех обманул. Все подстроил. Похитил Ярославу и ее мать. В той аварии погибла настоящая Владислава, а Яру заставили занять ее место, сделали несколько пластических операций… — Серж замолчал на секунду. — Подробности потом. Главное сейчас одно… Влада — это Ярослава.
— Нет… — Игнат резко вскинул голову.
— Игнат…
— Нет! — Он вскочил, вцепился в рубашку Сержа, рывком притянул к себе. Глаза Игната сверкали, дыхание сбилось. — Что ты несешь? Это невозможно!
Как и всегда, Серж старался сохранять хладнокровие. Хотя это давалось ему с трудом. Краем глаза он заметил валявшийся в стороне пистолет и подумал, что малейшее проявление паники может привести к ужасным последствиям. Из всех присутствовавших он старался выглядеть самым спокойным и держать ситуацию под контролем, и именно это взбесило Игната еще больше. Он встряхнул друга за плечи, будто надеялся услышать: «Это все шутка». Но Серж не отреагировал.
— Я понимаю. Для меня это тоже звучит как полный бред. Но ты должен поверить.
Игнат пытался переварить услышанное, каждое слово Сержа было как удар молота по голове. Он замер, будто оглушенный.
— Ярослава… жива? — теперь его голос стал тих до шепота.
— Да, — кивнул Серж, внимательно следя за каждым движением друга. — Влада — это она.
Игнат шагнул вперед, но снова замер. Он не знал, что делать. Шок, осознание, что перед ним лежит девушка, которую он оплакивал шесть долгих лет, — все смешалось в невообразимый вихрь.
Он снова посмотрел на Владу. Она по-прежнему лежала, с широко раскрытыми глазами. С ее лица словно стерли все эмоции, оставив лишь бледную, безмолвную маску. Или с лица Яры? Нет, это не может быть правдой! В один миг оказавшись рядом, он резко опустился на колени, непроизвольно отодвигая Стефанию в сторону.
Взгляд Игната метался по лицу Влады, по знакомым и в то же время чужим чертам.
— Яся?.. — шепотом спросил он.
Влада-Ярослава медленно повернула голову в его сторону. В глазах девушки появилась такая боль, что Игнат невольно коснулся пальцами ее волос.
— Скажи что-нибудь, — почти умоляюще произнес он. Его голос дрогнул. — Это правда? Ты… это правда, ты, Яра?
— Я не знала, как тебе сказать, — наконец выдавила она. Ее голос был слабым, как у человека, пережившего сильнейшее потрясение. — Я пыталась… несколько раз… и сегодня… но все пошло не так.
Игнат не отрывал взгляда от ее лица, бледного, словно фарфорового. Теперь его пальцы крепко сжимали ее руку, как будто это была единственная ниточка, связывающая его с реальностью. Он не мог избавиться от чувства, что все произошедшее — кошмарный сон. И все же перед ним лежала она — его Яра. Живая!
— Почему? Почему ты не сказала? Почему? — Он никак не мог успокоиться. Его охватил ужас. — Я чуть не убил тебя. Боже! Я полный придурок! Яра, поговори со мной. Прошу… — По щекам Игната потекли слезы.
Девушка подняла руку и погладила его по щеке.
— Я пыталась… пыталась поговорить с тобой… но у нас не получилось… Прости… Я…
Она закрыла глаза, тело обмякло…
— Яра! — Игнат подхватил девушку. — Скорую! Срочно! — крикнул он, обернувшись к друзьям. — Прости, малышка… — Он прижимал ее к себе, чувствуя, как предательски дрожат его руки. — Прости, что не узнал… Что отвернулся… Какой же я слепой идиот…
Горло свело, но он продолжал шептать, будто она могла его услышать:
— Я чувствовал… все это время чувствовал тебя… но не понимал… Я не должен был сдаваться… Я так виноват. Никогда себе этого не прощу…
Серж помог Игнату поднять Яру, а потом осторожно подобрал пистолет, чтобы отнести его вниз. С девушкой на руках Игнат почти бегом спустился по лестнице и стремительно вошел в зал ресторана. Он даже не заметил, что там теперь творился настоящий хаос. Полиция, вспышки камер, вопросы, чьи-то крики. Кого-то на каталке увозили медики — он лишь краем глаза отметил, что это был Вальзер. Отец, кажется, пришел в себя, возле него были полицейские. Игнат уже собирался пройти дальше, но его остановил человек в форме.
— Позже, — твердо сказал Игнат. — Я отвечу на все вопросы, но сначала ей нужна помощь.
Врачи привели Ярославу в сознание, но едва она открыла глаза, как у нее началась истерика. Настолько сильная, что пришлось вколоть успокоительное. Игнат все это время находился рядом, и когда было решено направить ее в частную клинику, поехал вместе с ней. Он больше не собирался оставлять ту, которую любил. Ему пытались что-то сказать, даже удержать, но по просьбе отца проблему удалось уладить.
Игнат остался в больнице и просидел у кровати Яры всю ночь, не разжимая пальцев, вцепившись в ее руку. Он ненавидел себя. За слепоту. За слабость. За то, что так долго не понимал.
Если бы с его Ясей случилось что-то страшное… Если бы он убил ее собственными руками… Он не смог бы жить. Он не знал, простит ли она его когда-нибудь? Но сейчас это не имело значения. Важно было лишь одно: его девочка жива.