Глава 44. Отчаянная любовь
Стас появился именно в тот момент, когда я наконец решилась рассказать правду. Но не успела! Он пришел за мной. Я поняла это сразу. Его взгляд, движения — все кричало, что он убьет меня. Но прежде морально уничтожит за непослушание. Когда его голос раздался за моей спиной, я оторопела и молча смотрела, как он глумится над Игнатом, Костей и надо мной. Стас все обставил в лучшем виде. Как всегда. Сделал так, что Игнат теперь ни за что и никогда мне не поверит.
Далевский подделал видео. Он был мастером лжи. Его доказательства выглядели безупречно. Подставил меня так же, как когда-то маму. Только на этот раз ставки были выше. Он не мог уступить, потому что я — живое доказательство его преступлений. Я свидетель совершенных им убийств. Когда я попросила его замолчать, прошептав «пожалуйста», он лишь усмехнулся. Это слово ненавидел Игнат. И все же я произнесла его. Но Стас заткнул мне рот. Он назвал меня убийцей. Убийцей Ярославы. Но я — Ярослава. Я жива!
Игнат не мог поднять на меня глаза. А я не могла отвести взгляд от него, отчаянно запоминая каждую черту. Это все, что у мне оставалось, возможно, в последние минуты жизни. Когда Стас приставил пистолет к моему виску, мне уже было все равно. Я хотела лишь одного: чтобы он оказался как можно дальше от Игната. Чтобы мой любимый не пострадал. Поэтому я не сопротивлялась. Стас волок меня к выходу. Но нам не дали уйти.
Появился Вальзер. Он словно вырос из-под земли. Ярость, холод и сила исходили от него. Взгляд был лютым. Его голос прозвучал как гром:
— Стоять, гнида.
Вальзер был жив!
Если бы я хоть что-то могла чувствовать в тот момент, то была бы рада видеть его, как отца.
В руках, покрытых темно-синими наколками, он крепко держал пистолет. Стас тут же схватил меня за шею, крепко прижав к себе. Он прятался за мной, как за щитом, а руки выдавали его страх, мелко подрагивая. Он понимал, что от Вальзера ему вряд ли удастся уйти, зная, какая у того реакция и хватка.
— Отпусти мою дочь, мразь, и тогда я дам тебе шанс, — прорычал Вальзер.
Дочь. Услышанное пронзило меня. Стас грязно выругался и лишь крепче сжал руку у меня на шее. Я чувствовала, как его трясло.
— Думаешь, я лох? — прошипел он, облизывая пересохшие губы. — Нет. Это ты лох. Это я тебя развел. Твоя дочь сдохла, и ты должен был сдохнуть вместе с ней! Хочешь увидеть Владочку — отправляйся ко всем чертям в преисподнюю.
Стас со всей силы толкнул меня на Вальзера и, воспользовавшись моментом, выстрелил. Пуля попала Вальзеру в плечо. Я услышала глухой звук. Вальзер качнулся, сделал пару нетвердых шагов, но не упал. Стас рванул к выходу, но Вальзер успел выстрелить. Пуля догнала этого мерзавца, попав в бедро. Стас рухнул на пол и завыл, как паршивый шакал. В этот момент наконец подоспела охрана и мгновенно скрутила его.
Я подбежала к Вальзеру. Из его раны сочилась кровь. Он выронил пистолет и потянулся ко мне ослабевшей рукой. Силы покидали его, и он упал на колени передо мной. Я попыталась его удержать, опустившись рядом с ним. Его ладонь коснулась моего лица. Я накрыла ее своей.
— Прости, дочка, что не смог раньше тебя защитить от него… — прошептал он, голос его становился все слабее.
— Скорую, быстро вызовите скорую! — Громкий голос Игната прорезал воздух.
Я даже не заметила, как он оказался рядом. Игнат аккуратно подхватил Вальзера, осторожно опуская его на пол и помогая лечь.
— Парень… ты оказался прав, — хрипел Вальзер. — Я не должен был подпускать его к своей дочери… Он убил… Береги ее за меня…
Глаза Вальзера закрылись. Я не знала, жив ли он или мертв. Я сидела перед ним на коленях, гладила по лицу и шептала:
— Прости… прости… прости… папа…
Щелкнул затвор. Я почувствовала тяжелый взгляд, направленный на меня. Игнат. Он стоял с пистолетом в руке. Он считал меня виноватой во всем. Я быстро поднялась на ноги.
— На колени! — Его голос звучал, как сталь, сжимая виски.
Он хотел меня убить. Слезы застыли на глазах. Я смотрела на него без страха, отрешенно. Если должно быть так, пусть будет.
— Я ждал тебя долгих шесть лет, чтобы положить конец этой муке! Любви нет! — Его голос обжигал. — Ты украла любовь, когда убила мою Ясю!
Им завладела тьма. Ненависть погасила свет в его глазах. Во мне он больше не видел тех черт, которые раньше напоминали ему Ярославу. Я была уверена, что он выстрелит.
— Игнат! — Голос Кости прорезал тишину.
Это отвлекло Игната, он обернулся. У меня появилась возможность бежать, и я ринулась в сторону выхода из ресторанного зала. Не понимаю, что двигало мною — желание жить и спастись или любовь, которая никогда не позволила бы мне сделать Игната убийцей. Мне нужен был воздух. Я неслась куда-то, не разбирая дороги.
Бежать в платье было неудобно. Шаги Игната звучали за спиной. Мне хотелось спрятаться. Было страшно встретиться с ним таким. Я даже не поняла, как оказалась на крыше. Увидев кучу каких-то коробок у самого бортика, я бросилась к ним, но не успела. Меня настиг его голос.
— Стоять! Или застрелю! — крикнул Игнат, направив на меня пистолет.
Я замерла и медленно повернулась. Ветер толкал меня в грудь, заставляя отступать назад, к самому краю крыши.
Игнат держал оружие уверенно, явно зная, как с ним обращаться. Его белоснежная рубашка была испачкана кровью Вальзера. Я смотрела не на пугающее черное дуло пистолета, а в лицо Игната. Родное, но теперь казавшееся чужим. Его глаза цвета янтаря были наполнены ненавистью. В них отражалась бесконечная боль. И эта боль — ненависть ко мне. Не было сомнений — если понадобится, он выстрелит.
— Игнат… — прошептала я.
— Думала сбежать от меня? Не вышло. Ты должна ответить за то, что сделала, тварь, — хрипло произнес он. Без сожаления, но с болезненной решимостью.
— Я не хотела, чтобы так вышло. Поверь.
— Поверить? — усмехнулся он. — Кто поверит убийце?
— Я не убийца.
— Хватит лгать. Ты убила ее. Убила мою девочку. Тогда, шесть лет назад. И все эти шесть лет жила счастливо, пока она гнила в земле.
— Игнат… — умоляюще повторила я его имя.
— Не смей называть меня по имени, дрянь. А я ведь… Я полюбил тебя! Собирался сделать своей женой! Тебя, убийцу! — выкрикнул он с отчаянием, и в его глазах заблестели слезы. — Тебе наверняка было весело все это время, да? Ты знала обо всем и смеялась. А когда поняла, что сможешь стать моей женой, решила после свадьбы и от меня избавиться? Забрать все мои бабки и свалить? Но нет, детка. У тебя ни хрена не получится.
— Все не так, — покачала я головой, медленно отступая к бортику.
— Я тебе не позволю. Я отомщу за нее, поняла? Ты убила ее, а я убью тебя.
— Нет, Игнат, пожалуйста, не надо. Ты пожалеешь! — закричала я.
— Пожалею? — переспросил парень, тяжело дыша. — Ты сказала… пожалею?
Эти слова стали для него триггером. Ярость застилала его взгляд, делала страшным. Казалось, еще мгновение, и он нажмет на спусковой крючок.
— Пытаешься меня напугать? — хрипло рассмеялся Игнат. — Не получится, детка.
Это были последние минуты моей жизни. Я думала о том, что больше не будет боли и страха. Не будет любви. Не будет моего Игната. И тогда я решилась.
— Мне плевать, что будет со мной. Но ты… Я не хочу, чтобы ты становился убийцей. Ты этого не заслуживаешь. — Я оглянулась, до края крыши оставалось несколько шагов. Ветер раздувал подол моего платья.
— Боже, какая трогательная забота! — издевательски поклонился Игнат. — Ты так беспокоишься за меня… Перестань играть роль заботливой невесты, детка. Давай, помолись напоследок, и я отправлю тебя в ад.
— Слышишь? — спросила я, прислушиваясь.
— Что?
— Шум морских волн.
На моих губах появилась слабая улыбка. Я вспомнила море. Нам было хорошо вместе. Эти воспоминания навсегда останутся в моем сердце самыми счастливыми.
— Заткнись! — еще громче выкрикнул Игнат.
Я почувствовала, что его охватило болезненное отчаяние, и от этого мне самой стало трудно дышать. Я знала, ему тоже невыносимо больно, как и мне.
— Ты… любил меня? — с трудом проглотив ком в горле, спросила я. Мне было жизненно важно услышать его ответ. — Знаешь, я… я очень тебя любила. Только тебя.
По красивому лицу Игната пробежала тень. Пальцы, сжимающие пистолет, дрогнули.
— А я тебя ненавижу. Тебя и твоих подельников. Уничтожу вас всех! — прорычал он.
Я протянула вперед руку, мечтая коснуться его лица.
— Я не позволю тебе стать убийцей. Если хочешь, чтобы я ушла, сделаю это сама.
И я сделала то, чего Игнат совершенно не ожидал — резко развернулась, кинулась к краю крыши и запрыгнула на бортик. Перед глазами раскинулась бездна, а ветер, играя, раздувал подол нарядного платья. Я замерла и снова прислушалась, кажется, за шум океанских волн на самом деле я приняла сердцебиение.
Небо темнело, солнце озаряло своими последними лучами дома. Вид был прекрасным, но скоро закат и яркие краски потухнут, растворятся в ночи. Останется лишь горечь от осознания, как скоротечна жизнь.
Я посмотрела вниз. Я не хотела бороться. Хотела, чтобы все закончилось. Бездна звала меня.
«Держись. Не поддавайся». — Говорило мне небо и своими невидимыми крыльями держало меня на краю. На краю жизни и смерти.
Я должна была решиться и в последний раз обернулась, чтобы увидеть родное лицо.
— Прости за все. Я всегда любила тебя. Всегда.
Я хотела шагнуть вперед, но услышала крик Игната.
— Стой! — страшным голосом закричал он.
Его крик меня напугал, я оступилась, теряя равновесие. Почувствовала, что падаю назад. Игнат кинулся ко мне, пытаясь предотвратить падение. Я взмахнула рукой, словно прощаясь. Но в этот момент сильные мужские руки схватили меня за запястье, пытаясь удержать.
— Дай вторую руку, — кричал Игнат. — Ну же! Скорее, иначе я не удержу тебя. Что ты творишь?
Но я почти не слышала его. Лишь хотела, чтобы мои мучения поскорее закончились.
— Давай руку! — кричал он, нет, не кричал, а уже хрипел не своим голосом. Я смотрела на него снизу вверх глазами, полными ужаса, а в его взгляде видела отражение пропасти и пустоты.
— Руку, руку! — умолял он, понимая, что еще немного, и мы оба рухнем вниз.
…А небо все также кровоточило закатом, и облака были похожи на рваные раны.