Глава 21.Разговор в самолете
Вальзер закрыл глаза и слушал. Влада рассказывала о своей жизни, когда она была Ярославой, лишь немного изменяя подробности и события. О том, как они с матерью сбежали из квартиры, когда его посадили, а бывшие приятели Вальзера стали преследовать мать, как их спрятала соседка, как они уехали в другой город. Она не лгала — просто рассказывала о себе. О людях, с которыми они поселились в одной квартире. О бабушке Гале, которая угощала самыми вкусными пирожками. О злом человеке, который требовал вернуть деньги, пропавшие в магазине, или рассчитаться «натурой». Яра прекрасно помнила, как он хотел ударить маму, а она кинула в него свою куклу.
— Кроме меня, маму некому было защитить, — произнесла Влада, ее голос дрожал, но она сдерживала себя, крепко стиснув зубы. — Ненавижу.
— Кого? — Вальзер с недоумением открыл глаза, подумав, что она говорит о нем. Ведь есть за что.
— Тех, кто считают, что могут использовать слабых, лишать их воли и свободы, будто они ничто, пыль. У мамы были гордость, смелость, решимость. Она хотела начать новую жизнь, перестать бояться, научиться радоваться. Мама могла быть другой. Но она осталась одна, а их, монстров, становилось все больше. Ей не хватило сил противостоять им. Помню, как мама закрывалась в ванной, включала воду и тихо плакала, когда уже не могла больше терпеть. Я стояла за дверью, все слышала и жалела ее. Все, что я могла тогда, — любить ее. И любила изо всех сил. Так я поняла, что монстры — это те, кто не способен на такие сильные чувства. Но и любовь не может спасти от монстров.
— Тогда зачем нам любовь? — непонимающе спросил Вальзер.
— Если любишь, значит, тебе есть за что бороться. Значит, ты не один. И никакие чудовища этого не отнимут, — уверенно ответила Влада. — От монстров не спастись и не спрятаться, их можно только победить.
Вальзер смотрел на дочь с болезненным чувством, ощущая, как в груди саднило от боли. Он редко думал о других, еще меньше — о себе. Те годы, когда его посадили, а жена с дочерью находились в бегах, были заполнены собственными проблемами. А теперь, спустя столько лет, Вальзер задумался: почему он вообще решил найти Владу? Сентиментальность? Или что-то другое? С тех пор как дочь вновь появилась в его жизни, Вальзер понял, что все эти годы выживал только потому, что ему было кого любить. Он чувствовал вину перед дочерью, перед Виолой. С чужаками мог воевать, не жалея ни огня, ни крови. Но вот своих защитить… то ли духу не хватило, то ли ума. Потеряв их, долго и упорно искал. Так долго, что исправить допущенных ошибок уже не смог. Он задумчиво посмотрел на дочь и вновь погрузился в свои мысли, осознавая, что таких промахов больше быть не должно — времени на их исправление у него не осталось. А проблем накопилось много. Одно навалилось на другое. Он ясно понимал, что теперь не должен ошибиться.
— Игнат Елецкий хочет пригласить тебя на свидание, — неожиданно заявил Вальзер, вспомнив недавний разговор. — Пойдешь?
— Нет, —покачала головой Влада.
— Строптивая, — усмехнулся он, подмечая сходство с ее матерью. — Как Виола. — Мужчина сделал глубокий вздох. Виола когда-то и ему отказывала. — И все же сходи, я не против.
Вальзер опять погрузился в размышления — не мог выкинуть из головы разговор с младшим Елецким. Игнат рассказал тогда о грязных делах Стаса, и Вальзер решил перепроверить информацию. Он знал о его сомнительном бизнесе и других делишках, но не обращал особого внимания до тех пор, пока это не коснулось его семьи. Поручил службе безопасности собрать все, что можно, и вскоре получил доклад. Игнат говорил правду. Они разыскали бывшую эскортницу, которую Далевский использовал, а потом вышвырнул, как ненужную вещь.
Чтобы убедиться лично, Вальзер приказал привезти ее. На вид — самая обычная женщина. Но взгляд, острый и проницательный, выдавал, что ей пришлось многое пережить. Отпечаток былой красоты сохранился на утомленном лице. В ней не осталось ни тени развязности и кокетства. Она держалась с достоинством. Чувствовалось влияние хороших учителей — недаром эскорт-услуги Стаса считались элитными. Вальзер доходчиво объяснил, какая информация ему нужна. Запугивать не стал — она и так знала, с кем имеет дело.
— Слушай меня, — начал Вальзер, глядя на нее испытующе. — Как тебя зовут?
— Валерия, — мгновенно ответила она, стараясь не показывать страх. Видела его у Стаса когда-то давно. Это был страшный человек.
— Скажи мне, Валерия, остались у тебя связи из прежней жизни? — спросил он жестко, но без угрозы.
Сейчас она хотела только выжить. Стас, Вальзер…. Ей было плевать на всех. «Что ему нужно? Я же давно отошла от дел, — крутилось у нее в голове. — Вот привязался, расскажи ему, не утаивай. Тот еще зверюга. Даже смотрит по-волчьи. Бандит, он и есть бандит, какие бы костюмы на него ни надели». Она злилась, но виду не подавала, лишь испуганно улыбаясь.
— Нет, всех девчонок, что работали в моей «смене», погнали шесть лет назад. Видите ли, мы стали стары для такой работы, и Стас набрал новеньких, «молодую кровь». Как только мы перестали котироваться, он вышвырнул нас за ненадобностью, — добавила она с горечью. — А я думаю, что мы бы еще пригодились, — сказала она, вспоминая отчаянную молодость и добавила. Да и деньги платили хорошие. Где теперь такие заработаешь?
Валерия боялась Вальзера, да и кто не боялся бы? Сам Стас перед ним псом ходил. Но, похоже, хозяин на пса обозлился, раз вызвал ее к себе и устроил допрос. Она быстро сообразила, что Стаса прикрывать не нужно. Решила раскрыть все карты — своя шкура дороже — и рассказала, как Стас вел дела. Для Далевского эскорт был лишь прикрытием. Основной доход ему приносила грязная работа: кража информации, подставы, лжесвидетельства. Любая мерзость, что потребует заказчик, исполнялась за большие деньги. Многие девушки сопротивлялись, не все хотели заниматься этим по доброй воле, но Стас шел на шантаж, угрозы и рукоприкладство, видя в них лишь расходный материал, которому всегда найдется замена.
— Говорят, за последние годы Стас совсем оборзел, потерял чувство меры. Превратился в скотину, — с затаенной ненавистью проговорила Валерия. Он и ее заставлял участвовать в таком не раз. — Сначала предлагал задание в обмен на «свободу», а потом использовал компромат, чтобы держать на крючке.
Вальзер слушал молча, но его взгляд становился все свирепее. Он ненавидел тех, кто унижал женщин. В криминальном мире свои понятия, которые стоят выше любых законов. Но Стас нарушил и их. За это ему предстояло ответить.
— Что про Черникову знаешь? — задал Вальзер новый вопрос.
—Черникову? — Валерия на мгновение задумалась. — Ленку, что ли? Так она давно погибла. Красивая была, мужики по ней так и сохли. Замуж за одного богатея даже вышла, все девчонки завидовали. Только я так и не поняла — то ли Стас провернул что-то, то ли она зазвездилась. Далевский дал ей задание, но Ленка его не выполнила. Тогда он обозлился и оболгал ее. У них серьезная разборка вышла, а тут, как нарочно, и муженек ее бывший объявился и аварию устроил. По новостям передавали, что никто не выжил. Всей семьей сгорели — бывший муженек, Ленка и их дочка.
— Это Стас устроил? — Вальзер прищурился, сдерживая растущую ярость.
В этот момент их разговор прервался: Влада, не послушав охрану, настойчиво требовала впустить ее. Валерия заметила девушку и узнала. После того, как Вальзер отпустил Владу, их разговор продолжился.
— Это твоя дочь? — уточнила Валерия, когда он вернулся.
Мужчина кивнул.
— Видела ее, когда девчонку доставили к Стасу. Ох, и шуму она наделала, когда сбежала.
Валерия отвлеклась на подробности, о которых Вальзер уже знал от Стаса. Он резко прервал женщину:
— Речь сейчас не об этом. Стас специально подстроил аварию, чтобы убрать Черникову?
— Чего не знаю, того не знаю, — пожала плечами Валерия. — Может, дочка тебе больше скажет.
— Причем тут она? — нахмурился Вальзер.
— Так ведь она в машину к Черниковой забралась, так и сбежала. Одна выжила, значит, в счастливой рубашке родилась. — Валерия кивнула в сторону двери, за которой скрылась Влада.
Вальзера непросто было удивить, да он и теперь не удивился, скорее оторопел. В его колючем взгляде мелькнуло замешательство. Когда Стас докладывал ему о случившемся, то утверждал, что произошел «пустяк» — будто Влада угнала машину, не справилась с управлением и врезалась в другую машину. Стас уверял, что ей лишь рассекло лицо стеклом. Лгал, тварь. Девчонка была на волосок от смерти из-за его грязных делишек. Каждая мышца в теле Вальзера напряглась, налилась свинцом, точно пуля.
— Говори все, что знаешь об этом, — потребовал он, едва сдерживая гнев.
— Больше ничего не знаю, — пожала плечами Валерия. — Хотя… Стас сразу за дочкой вашей помчался, видно, трусил перед вами страшно. А вот другим, кто о Черниковой спрашивал, все по-другому выдал, сочинил свою легенду, якобы его на месте аварии и не было. Даже алиби подготовил. Что-то явно скрывал.
— Тебе-то откуда это известно? — прищурился Вальзер.
— Сболтнул как-то по пьяни, — пояснила она. — Нравилась я ему. Так он передо мной петухом ходил, хвастался, как лихо, будто лохов, всех развел. Если поквитаться с ним хочешь, будь осторожен, Стас не просто хитер, он сильный. За ним теперь многие стоят, кто к нему за услугами обращался.
Вальзер почувствовал себя волком, у которого шерсть на загривке встала дыбом. Он откинулся на спинку кресла, молча обдумывая услышанное. Достал телефон, отправил короткое сообщение и стал ждать. Время тянулось медленно, напряжение нарастало. Он сдавил пальцами виски, медленно массировал их, погружаясь в размышления. Спустя полчаса телефон зазвонил.
— Где? — жестко спросил он. — Координаты?
Получив ответ, Вальзер вытащил из-за пояса пистолет. Проверил обойму — полная.
— Со мной пойдешь, — велел он перепуганной Валерии, крепко взяв ее за руку.
Они вместе покинули отель.
***
Самолет плавно заходил на посадку, ясная погода позволяла любоваться видом на город. Влада смотрела в иллюминатор, разглядывая очертания улиц, а Вальзер поймал себя на неожиданном желании — поцеловать ее в макушку, как делал в детстве.
— Дочка, — негромко позвал он, тщательно подбирая слова. — Ты не одна. Может, я и есть самый отъявленный монстр из всех, кого тебе довелось встретить, но тебе плохого никогда не сделаю.
Влада подняла на него взгляд. Хотела что-то сказать, но вместо этого лишь кивнула.
Из аэропорта Вальзер отправил ее домой, а сам вернулся только к ужину. Как только он переступил порог, Мэри тут же принялась щебетать, расспрашивая, где он пропадал, почему не брал трубку, и с гордостью демонстрировала сумочку, которую ей привезла Влада.
— Машка, отстань, — устало бросил Вальзер, не удостоив ее даже мимолетного взгляда.
Но Мэри, казалось, это ничуть не смутило. Она продолжала весело болтать, в сотый раз заговорив о своей мечте — побывать на море. Она привычно ныла, как капризный ребенок, и просилась на лазурные берега. А Вальзер неизменно качал головой, игнорируя ее просьбы. Каково же было ее удивление, когда в этот раз он отложил приборы и твердо, не терпящим возражений тоном, объявил:
— У вас день на сборы. Завтра улетаете. Подобрал для вас тихое место у моря.
— Как? Куда? — радостно выдохнула Мэри, не обращая внимания на его резкий тон.
— Полетите туда, куда скажу. Никаких лишних вопросов, — отрезал Вальзер.
Мэри взвизгнула от восторга, вскочила, бросилась его обнимать и смачно поцеловала в щеку. Не закончив ужин, она, воодушевленная, умчалась наверх собирать чемоданы. Влада осталась наедине с Вальзером. Есть она больше не стала — слова отца насторожили ее, но и уходить из-за стола не торопилась.
— Ты не рада? — спросил он, пристально глядя на нее.
— Рада, — тихо ответила Влада, стараясь скрыть настоящие эмоции. — Спасибо.
Вальзер задержал на ней проницательный взгляд, потом удовлетворенно кивнул. Еще какое-то время они сидели молча, и Влада не стала уходить, решив побыть рядом с ним, чтобы не оставлять его наедине с тяжелыми мыслями.