Глава 12. Предстоящая поездка
Встреча с Игнатом далась мне нелегко. Я сделала все, чтобы мы больше не пересекались. Наш поцелуй был ошибкой, но я о нем не сожалела.
После ухода гостей из нашего дома все изменилось. Хотя нет - все осталось прежним. Изменилась я, вновь пережив минуты своей прошлой, но такой настоящей жизни. И пусть на короткий миг, но я вновь стала Ярославой.
Я поняла, почему все еще жива. Не только ради мамы и надежды спасти ее. Если бы меня не стало, возможно, ее мучениям тоже пришел бы конец.
Я жива потому, что жива моя любовь.
Теперь она другая - не девичья, не воздушная, что воодушевляла и заставляла пылать. Эта любовь повзрослела вместе со мной. Она стала крепкой и глубокой, выдержав все утраты. Тонкой, но неразрывной нитью, связывающей меня с прошлым миром, в котором жила Ярослава. Любовь не позволила мне исчезнуть, стала единственной опорой.
Если раньше я боялась признаться себе в этом, то после прикосновений Игната и того поцелуя бабочки внутри ожили. Теперь я знаю: мои чувства к нему останутся со мной навсегда, хотя он об этом никогда и не узнает. Я люблю его - и это не изменится до моего последнего вздоха. Пусть для него Ярослава мертва, но мою любовь это не сломило.
В сказках поцелуй пробуждает спящую царевну, но наш поцелуй не смог воскресить меня. Меня сдерживали не только «сонные» чары, но и желание выяснить, кто их наложил. С подачи Алексы я решила узнать обо всех, кто причастен к моему заточению. Как провести собственное расследование, я пока не представляла, но понимала, что должна использовать любую возможность, чтобы докопаться до правды. Найти в себе решимость стало моим первым шагом к активной борьбе со Стасом и его подельниками.
Как бы мне ни хотелось мгновенно изменить свою жизнь, последовали однообразные будни. Мэри развлекала себя тем, что пыталась выведать у меня подробности встречи с Игнатом в библиотеке. Однажды утром, громко зевая, она спустилась к завтраку в ночном пеньюаре и устроилась за столом напротив меня. Вальзера не было дома, и она, чувствуя себя свободно, болтала без умолку. Ее любопытство вылилось в череду прямых вопросов.
- Ну же, Владочка, колись, как тебе удалось остаться наедине с этим красавчиком тогда в библиотеке? Специально его караулила?
Я едва не поперхнулась чаем и округлила глаза.
- С чего ты это взяла?
- Ой, да не отнекивайся, - закатила глаза Мэри. - Я слышала, как твоему папочке сообщила об этом охрана. Мне интересны все подробности. Что между вами было?
- Ничего! - спешно ответила я, стараясь скрыть волнение.
Я надеялась, что охранник не видел лишнего, - он заглянул только после того, как включили свет, а я к этому времени отстранилась от Игната.
- Мне ты можешь рассказать все. Я хотя и мачеха, но, можно сказать, твоя единственная подружка, - хитро сверкнули ее глаза.- Да, конечно. Особенно после того, как назвала меня ужасной девушкой и радовалась, что я не твоя родная дочь - ухмыльнулась я, припомнив ее слова.
Признаться, меня это совсем не задевало, но, вероятно, зацепило бы настоящую Владиславу. Мэри махнула рукой и кокетливо рассмеялась.
- Ты совершенно не так все поняла. Я хотела показать этой зазнайке Алексе, что на ее стороне, чтобы выведать у нее побольше информации.
- И что тебе удалось узнать? - спросила я скорее из вежливости, но Мэри явно была настроена посплетничать.
- Она много расспрашивала о тебе. Уверена, Алекса заметила, как искрит между тобой и ее женишком. - Мэри снова хихикнула.
- Между нами ничего нет, - отрезала я, зная, что Мэри не отвяжется.
Ей, лишенной собственных интриг и увлечений, так не хватало красок в жизни, что она готова была подстрекать меня к любым вымышленным сумасбродствам.
- Ага, конечно, - фыркнула мачеха. - Значит, не расскажешь?
- Мне нечего рассказывать, - покачала я головой.
- А зря, - заговорщически проговорила Мэри, подаваясь вперед. - Мы обменялись с Алексой контактами, так что могу выведать для тебя кое-какую полезную инфу про Игнатика. - Мэри не столько предлагала помощь, сколько торговалась.
Я бы, конечно, хотела узнать побольше об отношениях Алексы и Игната. Он назвал их брак фиктивным, и мне было интересно, считает ли его «невеста» так же, или она всерьез рассчитывает заполучить его. Алекса умела притворяться милой, и не все замечали ее фальшь. Я очень надеялась, что Игнат не попадет в ее ловушку.
Несколько дней я избегала разговоров с Мэри. Она заходила ко мне с разных сторон: то пыталась казаться милой подружкой, то предлагала «женский» совет, считая себя более опытной, то опускалась до шантажа, угрожая, что все расскажет Марку. Последнее меня лишь позабавило.
- И что ты расскажешь? Что мы случайно столкнулись в библиотеке, когда я не захотела слушать ваши сплетни?
- Не только. У меня богатая фантазия. - Она прищурила глаза, но ее уверенность в успехе была недолгой.
- Если ты что-то наплетешь про меня Марку, я сделаю то же самое и навру что-нибудь про тебя. Только расскажу про твои похождения не Марку, а сама знаешь кому, - намекнула я на Вальзера. Мэри прекрасно поняла, куда я клоню, ее глаза полыхнули злостью. - Как думаешь, кому из нас он поверит?
- Неблагодарная! - прошипела она и, резко развернувшись, ушла.
Мы больше не возвращались к этому разговору, и она не упоминала про Игната. Но явно затаила злобу. А когда Вальзер объявил, что на подписание документов в город моей прежней жизни мы отправимся без нее, разозлилась еще сильнее. Поездка планировалась лишь для меня. Отец отказался брать Мэри с собой.
- Посидишь дома, - резко ответил он на ее возмущение. - Здесь охрана, так будет надежнее.
- Почему тогда Влада едет? Это ведь ее хотели похитить, - попыталась спорить Мэри.
- Так надо, - холодно ответил Вальзер, и его взгляд заставил Мэри замолчать. Посмотрев на меня с ненавистью, она молча удалилась из гостиной, в которой мы сидели вечером.
У меня перехватило дыхание. Что будет, если я снова увижу Игната? Нет, нам нельзя больше встречаться - я этого не выдержу. Но возразить Вальзеру не могла.
После ужина мне пришлось позвонить Далевскому и сообщить, что вместе с Вальзером я поеду в свой город.
- Зачем он берет тебя с собой? - прозвучал его кислый голос.
- Я должна подписать документы.
- Какие? - допрос начался мгновенно. Далевский хотел контролировать ситуацию.
- Не знаю.
Он хмыкнул, не скрывая недоверия, и жестко добавил:
- Сообщишь, как узнаешь. А лучше сделай фотку. Хочу быть в курсе всего, что задумал твой папаша. - За спиной Вальзера он позволял себе грубый, даже пренебрежительный тон, а при нем пресмыкался и угождал, становясь еще противнее. - Как себя вести, знаешь. Без глупостей. Тебе прекрасно известно, кто будет отвечать за это.
Он вновь мерзко хмыкнул. Как же я устала от бесконечных угроз - и за прошедшие годы еще больше его возненавидела. Но сейчас лишь сжала зубы, чтобы не послать к черту. Промолчала ради мамы, чтобы ей не пришлось терпеть худшего.
- Я хочу увидеть маму, - решительно сказала я. - Ты обещал.
Стас замолчал, слышалось только хриплое дыхание. Как же мне хотелось схватить его за горло и задушить. Он явно думал, как отказать.
- Твоя мать заболела, - бросил он наконец.
- Что? Чем? - мой голос сорвался от волнения.
- Ничего серьезного.
- Я должна быть с ней! Должна увидеть ее! - почти закричала я дрожащим голосом.
- Не ори, дура! - рявкнул он в ответ. - Ладно, увидишь, чтобы успокоилась. Я же сказал, с ней все в порядке. У нее был доктор, назначил пару процедур и обследование. Мать твоя слишком много мне должна - будет жить, пока не рассчитается. - Он снова отвратительно захрюкал от смеха. - Марку скажу, чтобы привез тебя.
Я чуть было не поблагодарила его, но вовремя остановила себя. Как можно говорить спасибо человеку, разрушившему нашу жизнь. Разговор с ним всегда вызывал отвращение - к нему, к себе, к необходимости терпеть и молчать. Но сейчас я как никогда понимала, что должна действовать, что необходимо что-то предпринять.