Глава 7
— Входите, — мягко произнесла она, повернув голову к двери.
Дверь скользнула в сторону, и в проёме появилась Канзаки Аой. Девушка, как всегда, держалась прямо, с лёгкой напряжённостью в плечах, до конца так и не научилась чувствовать себя свободно рядом с Шинобу.
— Простите за беспокойство, Госпожа Кочо, — произнесла она с коротким поклоном. — Я принесла последние отчёты по выздоровлению охотников.
Шинобу произнесла с улыбкой:
— Благодарю, Аой. Положи на стол, пожалуйста...
Аой кивнула и подошла ближе, аккуратно разложив свёртки на краю стола. Она уже собиралась развернуться, чтобы уйти, когда вдруг позади раздался спокойный голос:
— Постой, Аой.
Девушка остановилась и обернулась, слегка удивлённо взглянув на Шинобу. Та по-прежнему улыбалась, но взгляд был внимательным.
— Ты случайно не видела сегодня утром Томиоку-сана? — спросила она, в голосе звучала тень заинтересованности.
— Столпа воды? — Аой на мгновение задумалась, затем покачала головой:
— Да, госпожа. Я видела, как он покинул поместье ранним утром, сразу после собрания… он не разговаривал ни с кем, ушёл в сторону северных ворот. Больше ничего, простите.
Шинобу кивнула:
— Понятно. Спасибо, Аой.
Затем, слегка повернув голову к столу и взглянув на почти пустую чернильницу, она добавила с тем же спокойствием в голосе:
— И ещё… принеси мне, пожалуйста, новую чернильницу. Эта, похоже, совсем закончилась.
— Конечно, госпожа, — сдержанно отозвалась Аой, развернулась и быстро направилась к выходу, оставив Шинобу вновь наедине.
Вновь усевшись за стол, Шинобу на мгновение замерла, склонившись к листам отчётов, которые недавно принесла Аой.
Она взяла в руки несколько страниц аккуратные строки почерка, рапорты о состоянии ран, скорости восстановления. Среди них попадались как обычные охотники рангов Каноэ, Мидзуноэ, Киноэ и других, так и отчёты от столпов. Вот рапорт от Столпа Тумана, который заглядывал в Поместье всего неделю назад , лаконичный, и весьма подробный. Чуть дальше чёткий, но излишне формальный отчёт от бывшего столпа звука Тэнгэна Узуя, где тот, как обычно, добавил пару шутливых замечаний.
Шинобу пролистала ещё несколько страниц и остановилась, почувствовав тонкое, едва уловимое напряжение. Все они… приходили. Кто-то чаще, кто-то реже каждый из столпов рано или поздно оказывался на этих койках, получая уход, лечение, слова ободрения.
Кроме одного.
Гию Томииока избегал Поместья бабочки с такой упрямой настойчивостью, будто само его нахождения в этих стенах нарушало для него какой-то личный порядок. Он не появлялся здесь без крайней необходимости, не задерживался ни на минуту дольше. Он редко говорил лишнее. Даже рапорты, которые он для галочки передавал, были чрезмерно кратки и сухи.
Шинобу чуть отстранив взгляд, положила листы на стол.
—Какой же Вы нелюдим… — тихо произнесла она себе под нос, глядя в тусклое серое окно.
Гию был иным. Её попытки разговорить его, вывести из этой холодной скорлупы, чаще всего заканчивались либо молчанием, либо сухими замечаниями, либо в редких случаях его слегка недоумённым взглядом, словно он не понимал, зачем она вообще пытается.
Девушка улыбнулась краешком губ, в её взгляде была лишь лёгкая усталость.
— Сколько бы я ни старалась, — подумала она, — Вы по-прежнему держите меня на расстоянии Томиока-сан.
Шинобу вздохнула и откинулась в кресле, положив руку на стол. Пальцы слегка дрогнули мысли о Гию всегда вызывали в ней странное сочетание раздражения и… сочувствия?
За окном постепенно начинался дождь.
* * *
Холодные порывы ветра колыхали заснеженные деревья, свежий снег падал на ткань хаори.
Водяной столп стоял у подножия горы, чуть склонив голову, прислушиваясь к тишине, нарушаемой лишь хрустом снега. Легкое облачко пара вырвалось из его уст он медленно выдохнул, не отводя взгляда от еле заметной тропы, ведущей вверх по склону.
В тот момент перед ним всплыло воспоминание...
…Ночь, тихая ночь, звезды лениво мерцали за занавесками. В доме стояла умиротворённая тишина, нарушаемая только редким потрескиванием дров в очаге.
Но в одно мгновение всё изменилось. Где-то в глубине дома раздался резкий, пронзительный крик и почти сразу за ним глухой стук и булькающий звук, от которого пробегал холод по коже.
Маленький Гию проснулся от этого звука, в испуге сжал одеяло, но в ту же секунду в комнату ворвалась его старшая сестра Цутако. Она схватила брата за руку:
— Быстро. За мной, прошептала она, и они вдвоем бросились к выходу, незаметно проходя через сторону источника шума.
То, что предстало перед их глазами, выжглось в память навсегда.
Посреди тёмного коридора, в омерзительной луже крови, сидел демон. Его кожа была бледной, почти серой, а рот измазан алым. В когтистых руках он с жадностью держал человеческие конечности...
Демон поднял голову. Его глаза светились голодом, челюсти были заляпаны кровью. Он ухмыльнулся, как будто смаковал страх, которым пропитался воздух.
Цутако рефлекторно заслонила Гию собой, отталкивая его назад:
— Не смотри… Гию. Беги прочь не оборачивайся!
— Н-но… — мальчик всхлипнул, с ужасом глядя на искажённое существо. Его ноги не слушались, он был парализован страхом.
Цутако шагнула вперёд, несмотря на охватившую её дрожь.
— Не смей даже смотреть в сторону моего брата, мерзкий уродец! — выкрикнула девушка с надрывом, и дрожащим голосом.
Гию, не отрываясь, смотрел на неё снизу вверх, сжал край её кимоно дрожащими пальцами, прячась у неё за спиной, будто хотел исчезнуть в складках ткани. Его губы дрожали, слёзы текли по щекам, а сердце било так, словно вот-вот выскочит из груди.
Демон приподнял голову, насмехаясь. Его искажённое лицо исказила жуткая усмешка.
— Как трогательно… — он рванулся вперёд.
Цутако не успела увернуться. Её отбросило назад, прямо на Гию. Она закричала от боли, от ужаса, от бессилия. Когти демона прошли сквозь её плоть, вспоров кожу. Горячая кровь брызнула на пол, моментально окрашивая его кровью. Она рухнула, защищая собой брата.
— ЦУТАКО!! — вскрикнул Гию, руки сестры обвились вокруг него, защищая до конца.