Глава 3
Услышав характерный звук, Кочо повернула взгляд в сторону столпа воды, который уже вставал с колен, поднимая свою катану с пола. На характерный звук следом обратили своё внимание и другие столпы, в том числе и Санеми с Обанаем, напряжённый говор которых успел затихнуть и перерасти в нечто, похожее на обычную беседу.
—А ты куда это собирался? — раздался резкий голос Санеми, в котором, вспыхнула очередная искра раздражения. Беловолосый столп повернул голову, смотря на Гию, который молча закреплял свою катану на поясе.
—Раз Лорд Убуяшики ушёл вместе со своими служанками, и я тратить времени не стану, поспешу удалиться, — произнёс столп Воды спокойно, зафиксировав клинок на поясе, и развернулся к внутреннему выходу из зала.
—Ты издеваешься?! — рыкнул Санеми, резко поднявшись и шагнув вперёд. — Мы ещё не закончили, а ты уже вон как собрался сваливать?!
—Я не участвую в пустых препирательствах, — холодно ответил Гию, даже не обернувшись. В его голосе было ровное, почти утомлённое безразличие, которое всегда раздражало Санеми сильнее любых слов.
Обанай чуть прищурился.
— И по какой же причине ты так решил? Не осознаешь лежащую на тебе ответственность? — в его голосе звучало напряжение.
Но Гию не ответил. Он лишь медленным шагом продвигался к выходу, не поворачивая головы, будто сказанное не имело к нему никакого отношения.
С лица Шинобу исчезла улыбка. Её взгляд по прежнему остался серьёзным, но в то же время в этом же взгляде появилось беспокойство.
"— Томиюка-сан, ..."— Услышав именно этот голос, Гию наконец-то повернул голову на его источник которым оказалась Шинобу. Она сидела прямо, её спокойный взгляд обволакивал его лицо, а её хрупкие ладони нежно растягивали оба края хаори. Девушка прекрасно понимала что именно в этот момент столп воды смотрит лишь на неё.
— Можете сказать нам, что Вас беспокоит? — тихо спросила она. В её голосе не было осуждения, только искренний интерес.
Несколько секунд Томиока молчал, как и все в этом зале в ожидании ответа.
— Я… не такой, как вы, — наконец произнёс он, опуская взгляд, поворачиваясь к выходу.
Шинобу почувствовала странное чувство после его слов. Что-то болезненно щёлкнуло внутри, будто невидимая ниточка натянулась до предела.
— Но ведь… Томиока-сан, Вы не… — начала она тихо, словно опасаясь разрушить тишину этого момента.
Однако договорить ей не дали. Резкий грохот шагов разрезал напряжение, яростный Санеми сорвался с места.
— Да кого ты вообще из себя корчить вздумал, а?! Жалкий изгой! — прорычал он, с силой схватив Гию за плечо. — Думаешь, ты выше остальных?!
В этот момент за всей сценой молча наблюдал Гёмэй. Его слепые глаза были прикрыты, ладони сложены в молитвенном жесте, он вымаливал покой в этой охваченной напряжением комнате. Но когда Санеми рванулся вперёд и схватил Гию, выражение лица столпа камня едва заметно изменилось.
С громким, мощным хлопком он соединил ладони так резко и сильно, что звук отдался гулом по всему залу. Воздух содрогнулся, с полок осыпалась пыль. Мгновенно наступила гробовая тишина, тяжело напряжённая.
Даже Санеми замер, словно кто-то силой удержал его руку. Мицури, до того тихо сидевшая сбоку, вздрогнула от неожиданности и даже чуть не вскрикнула, вжавшись в своё место с округлившимися глазами.
— Довольно, — С глубокой тяжестью произнёс Гёмэй. Его голос звучал как скала, неторопливо, уверенно, почти печально. — Мы — Столпы. Враг ждёт нас за стенами поместья, а вы позволяете себе сражаться внутри. Это неприемлемо.
Санеми шумно выдохнул, будто его обожгли, но всё же отступил на шаг, отпуская плечо Гию. Тот не обернулся, лишь опустил взгляд, будто всё происходящее не касалось его вовсе.
Шинобу всё ещё смотрела на него.
— Томиока-сан… — тихо произнесла она вновь. — Пожалуйста, не закрывайтесь ото всех.
Гию вновь услышал её ласковый голос, и было хотел что-то ответить губы дрогнули, но слова так и не сорвались.
Однако Гёмэй заговорил первым, голос его был глубок и ровен:
— Не лезь туда, где твоё слово может не быть уместно, Столп Насекомых. — Его взгляд оставался закрытым, — Столп Воды сам решит, что ему делать. А Столпу Ветра стоит сдерживать свою ярость при себе. — Он сделал небольшую паузу, делая вдох.
— Каждый из нас поступает, как считает нужным. Мы не вправе навязывать свою правду другому, даже если сердце зовёт иначе. — наконец закончил он.
Девушка молчаливо согласилась с Гёмэем, опуская свои руки с хаори вниз кладя их на колени, не сказав ни слова. В её глазах больше не было упрёка лишь тихая, глубоко спрятанная тревога.
Она сидела неподвижно, понимая: сейчас Гию не нужен совет или утешение он замкнулся в себе, и добраться до него можно будет лишь тогда, когда он сам этого позволит. Шинобу в последний раз посмотрела в сторону уходящего Гию. Она лишь тихо произнесла, почти неслышно:
— Всё равно… я рядом Гию-сан.