Глава 5
Шинобу вышла из поместья, вдыхая порыв свежего воздуха.
Её взгляд скользнул по тропинке, залитой лучами утреннего солнца оно уже поднялось достаточно высоко, чтобы освещать верхушки деревьев, но в тени всё ещё оставалась утренняя прохлада.
В глубине души её втайне раздражали намёки Мицури уж слишком откровенно та позволяла себе подшучивать над её отношением к одному человеку, сегодняшний момент не исключение. Шинобу не показывала этого, на лице оставалась всё та же лёгкая улыбка, но внутри что-то сжималось.
Хотя... именно из-за такого наивного, искренне весёлого поведения Мицури и напоминала ей Канаэ.
Та же доброта, тот же неистощимый оптимизм. Даже если порой её простодушие казалось Шинобу неуместным, она не могла по-настоящему сердиться. Нет. Скорее... чувствовала странную тоску.
*- Старшая сестра тоже бы, наверное, подшучивала надо мной, * - подумала девушка шагая к краю сада, где уже начинали распускаться цветы. *- Только тоньше. И гораздо хитрее. * - добавила девушка, всё так же улыбаясь.
Она на мгновение закрыла глаза, позволяя прохладному ветерку коснуться щёк. Но даже в этой тишине её мысли снова возвращались к Нему. К тому, кто никогда не говорил лишнего. К тому, кто будто и не умел жить по-другому, кроме как молча нести всё на себе.
- Упрямый господин Томииока... - прошептала она с усталой мягкостью. - Интересно, куда он мог направиться в такую рань?.. - продолжила она, уже без улыбки, чуть прищурив глаза, будто пытаясь разглядеть знакомую тень среди деревьев.
*- Даже не попрощался. Как обычно. * - следом подумала она.
Шинобу слегка вздохнула и отвернулась от тропинки, позволив пальцам скользнуть по лепесткам ближайшего куста. Её тонкие руки касались цветка с такой же осторожной лаской, с какой она лечила раненых.
*- Он ведь не скажет, если что-то случится... просто уйдёт. Молча. И даже не подумает, что кто-то может волноваться. * - И тут, внезапно, в памяти всплыло то самое:
"Я не такой, как вы."
Сухо. Отстранённо. Почти равнодушно и оттого больнее.
Шинобу, будто отвечая ему сквозь воспоминание, едва заметно улыбнулась той самой холодной, выверенной улыбкой, которой привыкла скрывать всё остальное.
- Вот только в этом и беда, Гию-сан. Вы не такой... а я хочу понять, что там за этой Вашей тишиной.
Она опустила взгляд, словно стесняясь собственной искренности, и, немного помедлив, добавила уже тише:
- Жаль только, что другие столпы этого не понимают.
Сказав это, девушка направилась в сторону Поместья Бабочки. Рутинные дела, никуда не исчезнут. Пациенты, отчёты всё ждало её, как всегда. И всё же в её шаге было что-то особенное: тёплое... и чуть-чуть грустное.
* * *
В это же время Водяной Столп добрался до своей контрольной точки патрулирования, которая находилась в холодных горных заснеженных окрестностях. Ветер свистел меж деревьев, срывая с ветвей лёгкий иней и рассыпая его кристаллической пылью в воздухе. Всё вокруг было окутано морозной белизной.
Температура была достаточно холодной, по близости не было ни единой живой души, ближайший малый городок находился в пару десятках километров от заснеженных лесов. Всё здесь казалось отрезанным от остального мира, просто тихая глушь.
Водяной Столп шёл по лесу, обдумывая всё, что произошло за последнее время. Мягкий снег хрустел под ногами но он не обращал на это внимания.
Он вспомнил ту первую встречу с Танджиро... Именно здесь, в этих самых лесах, он тогда наткнулся на мальчишку, который сжимал в объятиях свою сестру уже обращённую в демона. Гию был готов выполнить свой долг, но что-то в том взгляде Танджиро... в той решимости защитить сестру даже ценой собственной жизни, тогда пронзило его.
Он увидел в нём самого себя.
Такого же растерянного, такого же слабого, не способного спасти тех, кто был дорог.
Только вот Танджиро, в отличие от него, не позволил боли сломать себя. Он шёл вперёд, несмотря ни на что.
Даже после смерти своей сестры в Деревне кузнецов Танджиро не сдался и продолжил свой путь истребителя. Он стиснул зубы, сдержал слёзы и пошёл вперёд. Сейчас он растёт как мечник с каждым днём, уверенно вставая на ноги, а ведь совсем недавно был беспомощным мальцом, потерянным в горах с окровавленной сестрой на спине и глазами, полными отчаяния.
Именно эта деталь отличала Танджиро от него.
Гию не смог пережить утрату близких для себя людей он застыл в прошлом, навечно запертый в моменте, где всё пошло не так. Смерть его лучшего друга Сабито оставила в его душе трещину, которая не затянулась даже спустя годы. Эта потеря изменила его. Он стал холодным, отстранённым, не подпускающим к себе никого слишком близко, потому что боялся, что вновь потеряет тех, кто станет ему дорог.
В глубинах памяти прозвучал уверенный голос Сабито:
"- Мужчины никогда не плачут, запомни это, мой друг... что бы ни случилось, мужчина должен быть сильным".
На долю секунды Гию прикрыл глаза. Его дыхание слилось с зимним воздухом в тонкую струю пара.
В это время по его щеке незаметно скатилась тёплая слеза. Она мгновенно замёрзла от пронизывающего ветра, превратившись в хрупкий кристалл, что тут же рассыпался на мелкие осколки.
Гию не вытер лицо. Просто поднял голову, посмотрел в снежное небо и тихо прошептал:
- Прости, Сабито... я всё ещё слишком слаб.