Глава 7
Дни летели один за другим: ночь сменялась днём, день сменялся ночью, срывался новый лист с календаря, а для Милии всё стало однообразным. Она перестала пытаться искать смысл в каждой минуте своего бытия, и просто пропускала их через себя, не находя радости. Хорошее настроение она обронила там, в кабинете отца, где он накричал на дочь и потушил её искорки счастья. Теперь она закрылась и стала копаться в себе, отключаясь от мира. Все во дворце перестали контактировать с ней, так как решили, что это бесполезное дело, в том числе и родители. Лори тоже сдалась.
Милия не могла не заметить то, как и Рикальдо старался пробраться через стену, которую она выстроила вокруг себя. Его частых вопросов о её самочувствие становилось меньше, они сменялись озадаченностью. Парень искренне не понимал, что таит в себе принцесса, чем же поглощены её разум и мысли. Принцесса то и делала, что просто отсиживала уроки и спешила домой, чтобы прожить конец дня в комнате.
Она всерьёз задумалась над словами отца, и эти мысли не давали ей наслаждаться общением с кем-либо. Ей не плевать на окружение, но она слишком сосредоточена на своём, поэтому не остаётся внимания на других.
В конце недели принцесса в одиночестве сидела на последнем уроке за крайней партой у окна, оперевшись подбородком в руку. Её скучающий взгляд следил за тем, как она расписывала тетрадь бессмысленными рисунками. Она неосознанно вырисовывала льдованца, который спокойно смотрел ей в глаза, а рука его замерла в воздухе, словно тянулась к принцессе. Милия оторвала ручку от бумаги, с удивлением осматривая получившееся изображение. Нарисованный льдованец был сильно похож на Рикальдо, а может, это и был он. Неужели Милия в подсознании затосковала по нему, раз мозг представляет его образ в голове, который она механически перенесла на бумагу.
Девушка подняла взгляд, плавно отводя его в сторону, на пустующий стул рядом. Она представила здесь парня, который бы стал рассказывать о всём, что произошло с ним на прожитой неделе, и эта мысль пробудила в ней утраченную усладу, но улыбка медленно сошла с лица, когда она вспомнила то, как игнорировала Рикальдо на протяжении семи дней. Держит ли он на неё обиду? Милия почувствовала необходимость исправить это, и со звонком поспешила выйти из кабинета.
Коридор был переполнен учениками, которые торопились покинуть школьное здание. Милия потерялась в толпе, и стала растерянно крутиться в центре коридора, пробегая взглядом по незнакомым лицам. Неожиданно девушка оступилась и, споткнувшись о свою же ногу, стремительно полетела назад, инстинктивно махая руками. Высокие фигуры продолжали активное движение, не обращая внимания на девушку снизу, неуклюже сидящую на полу. Милия потерянно замерла, осознавая то, что произошло. Ей не было стыдно, и вместо того, чтобы спешить подняться и начать отряхать с одежды пыль, она просто устало выдохнула и, уперев локоть в колено, облокотилась лбом на руку. Девушка не думала о том, что ей делать дальше, ведь надо было подняться с пола, но она не спешила с этим. Вместо этого девушка мысленно насмехалась над собой. «Даже пройтись по коридору как обычные льдованцы не можешь», — глумилась она.
— Нашли себе занятие по душе? — раздался голос сверху, и Милия подняла голову.
Перед ней, с улыбкой на лице, стоял Рикальдо. Внутри принцессы всё сжалось, то ли от страха, то ли от радости.
— Любуюсь видами на уровне ног, но дело это дрянное, — ответила Милия, заправляя прядь волос за ухо.
Рикальдо усмехнулся и поспешил протянуть принцессе руку в знак помощи. Девушка выдохнула, а на вдохе накрыла своей ладонью его. Парень уверенно сжал её и потянул Милию вверх, придерживая второй рукой за локоть. Оказавшись на ногах, девушка поблагодарила парня, одаряя его улыбкой. Но, всмотревшись в его чистые глаза, в душе разлились печаль и стыд.
— Ты не должен даже разговаривать со мной после того, как я холодно относилась к тебе... — Взгляд девушки виновато упал вниз.
— Бросьте. У всех бывают плохие дни, — успокаивал он её. — Конечно, я понапридумывал себе возможные причины ваших действий. Одной из них, кстати, было то, что возможно вы лишились разума, раз думали, что игнорить меня будет так просто...
Милия закатила глаза, и с усмешкой толкнула парня в плечо. Как же ей не хватало этого контакта.
— В любом случае, держать на вас обиду было бы трудно. Особенно когда видишь вас, недовольно сидящую на полу.
Милия смущённо поджала губы. Она поймала себя на мысли, что вряд ли смогла бы так просто простить кого-либо за такое отношение, поэтому прощенье Рикальдо было для неё настоящим показателем великодушия.
— Может, встретимся через полчаса на улице Грогстель? — предложила Милия.
— Грогстель это... — задумался Рикальдо.
— Самая левая улица, выходящая на рынок, — поспешила объяснить она.
— Понял. Тогда через полчаса, — кивнул он.
— Хорошо, увидимся. — Девушка махнула парню рукой на прощание, и готова была пойти на выход, но, едва сделав шаг, остановилась.
«Отец заподозрит», — подумала она, сново разворачиваясь к Рикальдо. Ей показалось, что отмазка «задержали в школе» прозвучит гораздо правдоподобней, чем какая-нибудь, по типу «я прогуляюсь по рынку». Особенно сейчас, когда король знает о парне.
— Представим, что полчаса уже прошли? — виновато улыбнулась она.
***
Наконец узкая тропинка меж зданий расширилась, и теперь пара шла по просторной мощёной дорожке, местами покрытой протоптанным снегом и тянущийся далеко вперёд. По сторонам в ряд выстроились дома, разные по своему виду и количеству этажей, а каждые шесть метров чередовались уличные фонари. Скамейки явно никого давно не интересовали, потому как были покрыты плотным снежным покрывалом.
Рикальдо увлек Милию разговором, и та, наконец, смогла позабыть о мыслях, которые беспокоили её последние дни.
— Наш профессор Винстон всё равно причудливей, — уверял Рикальдо.
Они обсуждали своих учителей, которые вели у них определённые предметы.
— Не сказала бы! — спорила Милия.
— Вчера он вышел через окно со словами «так быстрей, чем идти до выхода». На прошлой неделе школьная столовая была закрыта, и он пытался её взломать, а ещё коллекционирует зубные щётки... — начал доказывать он.
— Зубные щётки – значит чистоплотный, взлом столовой – проголодался, а выйти через окно... ну может он и прав. Так ведь правда быстрее. — Милия старательно искала объяснений.
Рикальдо задумался над её словами, но после недоверчиво посмотрел на девушку.
— Вы сами верите в...
— Нет конечно! — перебила она, забавляясь выражением его лица. — Он правда странноват, но зато с ним должно быть весело.
— Тоже верно. С ним не соскучишься...
Милия опустила довольный взгляд себе под ноги. Она и не думала о том, насколько скучала по этим беззаботным разговорам. Сейчас, когда она проводит время с Рикальдо, внутри неё всё стало вновь расцветать.
— Кстати, что тебе известно о Думной поляне недалеко от озера Гласс? Многие льдованцы просиживают там, погружаясь в свои мысли, — рассказала Милия.
— Слышал о таком, но не углублялся в подробности, — ответил парень. — Вообще, я уже знаю место для уединения с собой. Отличается тем, что там ты действительно одинок, а не сидишь в кучке льдованцев, — усмехнулся он.
Милии всегда было интересно попасть на Думную поляну, прочувствовать атмосферу этого места, поразмышлять на снегу... Но после слов парня это желание сместилось на второй план, теперь она зажглась новым: побывать в уединённом месте Рикальдо.
— Должно быть там чудесно, — улыбнулась девушка, представляя в голове роскошь природы.
— Каждому своё, — ответил Рикальдо, пожимая плечами.
Девушка заметила знакомую, сверкающую голубыми огоньками вывеску, которая была прибита к двери небольшой торговой лавки. Окна с внешней стороны закрывались свисающей крышей, а на входе, с обеих сторон, из горшочков выглядывали орхидеи, присыпанные снегом. Милия вспомнила, как именно здесь пробовала самые вкусные соки во всём Хладновье.
— Сюда! Нам надо сюда! — возбуждённо воскликнула она, указывая пальцем в сторону лавки.
Рикальдо проследил за её рукой и, поняв что это за место, улыбнулся и повернулся на девушку:
— Вы облазили все места, где вкусно накормят? — усмехнулся он.
— Принцесса не должна оставаться голодной. За мной!
Девушка схватила парня за рукав и потащила за собой, не давая ему больше возможности что-либо сказать.
Дверь со скрипом отворилась, и их встретил знакомый принцессе сладкий запах. Внутри лавочка оказалась просторней, чем выглядела снаружи. Помимо места нахождения, изменения затронули здание и изнутри: произошло обновление старого дерева, скрипучего пола, освещение стало ярче. Милия, осмотрев новое помещение, подошла к прилавку, за которым стояла невысокая льдованка в возрасте, с вьющимися волосами, собранными в невысокий хвост. Её образ милой бабушки дополняли круглые очки на переносице, и яркий синий фартук с белыми линиями.
— Добрый день, юноши. Чего желаете? — раздался её мягкий голос.
— Здравствуйте, миссис. У вас замечательные напитки... — ответила Милия.
— Поняла вас. Можете выбрать, какой вам по-вкусу, — кивнула бабушка, указывая в сторону стеклянной витрины, за которой находилось разнообразие соков в бутылках.
Милия пробежалась взглядом, и ни один из них не вызвал у неё того ностальгического чувства, как тот, на чём остановился её выбор.
— «Леденящий душу», пожалуйста, — девушка прочитала название с этикетки.
— Хорошо. А вам, сэр? — обратилась она к Рикальдо, пока доставала бутылку и переливала во вместительный стакан.
— Я пасс, благодарю, — отказался он, а Милия недовольно повернулась на него.
— Что так? — поинтересовалась она.
— Уважаю сладкое, но не фанат, — пожал он плечами.
Милия фыркнула, но не стала искушать его, потому просто благодарно приняла стакан от старушки, которая ожидала платы.
— Минутку, — принцесса стала рыскать по школьной сумке, отыскивая деньги.
— Плата с меня, — остановил её Рикальдо, шаря по карманам.
— Не стоит. — Милия продолжала поиски в сумке.
— Не утруждайтесь, — спорил он.
— Мне не сложно.
— Мне ещё проще.
— Не вздумай платить.
— А я не спрашиваю.
— Я приказываю! — воскликнула принцесса.
Из прилавка вышла довольная Милия, держа в руках стакан свежего сока, и проигравший Рикальдо, кидая на девушку недовольные взгляды.
За то небольшое время, пока они были внутри, улица успела оживиться. Теперь на послеобеденную прогулку вышли льдованцы среднего и пожилого возраста, а также совсем детвора, которая носилась по улице, обгоняя прохожих.
Пара продолжила свой прямой путь, и Милия поспешила сделать свой первый глоток. Она потонула в блаженстве, когда приятный вкус свежей ягоды обволок рот, холодным потоком спустился вниз, к желудку, оставляя после себя сладкий привкус. В голове разблокировались воспоминания, когда она, будучи ребёнком, бегала в эту самую лавку, когда та ещё находилась на рынке, и выкупала соки, пряча их в шкаф, чтобы мама не наругала за излишние употребление.
— Это прекрасно... — протянула девушка, прикрывая глаза от удовольствия.
— Впрочем, как и всё, что вы пробуете? — усмехнулся парень.
— Как я могу сказать иначе? Это действительно вкусно. — Милия протянула прозрачный стакан с розоватой жидкостью парню, — убедись сам.
— Снова приказ? — спросил он.
— Мм... скорее предложение, — уверяла его она.
Рикальдо принял напиток, но перед тем как сделать глоток, проверил его на запах. Милия следила за каждым его движением, замерев в ожидании. Едва заметная улыбка с надеждой не сходили с её лица, пока она ждала вердикт парня.
Наконец он сделал глоток, после которого сморщил нос и поспешил отдать стакан обратно.
— Что? Что такое? — не понимала Милия.
— Как вы это пьёте? Это же просто приторная вода, — возмущался он.
Милия еле сдержала смех, прикрывая его недовольством:
— Вообще-то, это вкус детства! — она покрутила стаканом в руке.
— У нас были явно разные предпочтения, — убедился он.
Милия показательно сделала глоток из стакана, хлопая глазами, словно дразня парня. Тот, в свою очередь, закатил глаза.
— Мм... блаженство, — продолжала глумиться она.
— Язык не проглотите, — усмехнулся он.
— Будет трудно.
— Постарайтесь, Ваше Высочество...
На мгновение они застыли с серьёзными физиономиями, важно смотря друг другу в глаза, но после Милия, расплывшись в неконтролируемой полуулыбке, шутливо толкнула парня в плечо. Лицо Рикальдо тоже расслабилось, и он увёл довольный взгляд вперёд, на дорогу.
Это были весёлые минутки перед тем, как толпа прозорливых детей пробежала мимо, и низкий мальчик задел локоть девушки. Рука Милии отпрыгнула вперёд, опрокидывая стакан. Содержимое поспешно оказалось на парне, оказавшегося рядом, сбоку.
Милия ахнула, и не смотря на то, что Рикальдо успел поймать стремившийся на землю стакан, ледяная розовая жидкость уже была на нём, впитываясь в свободную рубашку. Девушка вцепилась в стакан, вместе с парнем, и некоторое время они провели в полном бездействие.
Милия, открыв рот, с ужасом наблюдала, как последние капли падали вниз, спускаясь по тонкой ткани, после чего виновата прикрыла рот ладошкой:
— Вот же блин... Из... Извини, пожалуйста! — начала суетиться она.
Рикальдо досадливо процедил воздух сквозь зубы, осматривая себя. Милия одной рукой сжимала выхвативший из рук парня стакан, а второй стала нервно проводить рукой по его рубашке, будто это бы спасло ситуацию.
— Я случайно... это дети... они толкнули... — оправдывалась Милия, продолжая отряхать его рукой.
Рикальдо заметил переживания девушки, и поспешил схватить её суетливую руку.
— Всё нормально, — уверил он её, аккуратно спуская её руку вниз. — Ещё бы из-за этого паниковать, — усмехнулся он.
— Ты отдай мне, я постираю... дома.
Парень оттянул прилипшую рубашку от тела, придерживая её пальцами.
— Постираете? — снова эта полуулыбка. — Я думал, принцессы не занимаются такими делами.
— С чего ты так решил? Я хороша в любом деле... практически, — добавила она после небольшой паузы.
— Что ж, я бы с радостью проверил это, но предлагаю в другой раз. Сейчас я попробую смыть эту сладкую... суспензию с себя, — сморщился он.
К счастью для них, пара оказалось неподалёку от уборной. Рикальдо невозмутимо выхватил из рук девушки стаканчик и отправился в нужное место, по пути выбросив теперь пустой пластик в урну.
Милия виновата поджала губы, проводив парня взглядом, и принялась ждать его, скрестив руки на груди. Она медленно расхаживала неподалёку, по улице, прислушиваясь к своим мыслям.
«Давно не чувствовала себя более проще, чем наедине с Рикальдо. Неужели кто-то способен подарить покой? Помочь одолеть гнусные мысли, и просто наслаждаться моментом?»
Девушка смогла бы долго размышлять на эту тему, но её перебило, привлёкшее внимание заявление, прибитое к дощечке у стены, наряду с другими объявлениями. Заинтересованная, она подошла ближе
Яркая синяя печать гласила о том, что данный документ издан прямиком из дворца, а значит, создан самим королём, либо королевой.
«Предупреждение во избежание мук», — гласила первая строка, выделенная жирным шрифтом.
Предчувствия Милии были не самыми лучшими, и она с трудом искала в себе силы, перед тем как неуверенно потянулась к листу. Сорвав его с доски, она почувствовала, как внутри всё стало сжиматься в ожидании чего-то ужасного. Она стала медленно поглощать одно слово за другим, ускоряя темп.
Обработав последнее слово из официальной бумажки, девушка медленно опустила руки. Ей пригодилось время, чтобы принять тот факт, что заявление реально, и это не просто плохой сон. В груди снова стала нарастать бездна, которая стала поглощать любые эмоции, превращая их в ничто. Приоткрытым ртом она стала жадно хватать воздух, и только когда в горле пересохло, она смогла прийти в себя.
Теперь бездна в груди стала наливаться злостью, которая закипала в ней, словно в жерле вулкана. Девушка впилась ногтями в бумажку, в которой король гласил о том, что если льдованец сойдёт с пути, выбирая чувства, не свойственные ему, то будет непременно наказан за столь изменчивое деяние.
Терпение Милии, которое она продолжала проявлять к отцу все годы, разорвалось, словно гитарная струна, с характерным оборванным звуком, и ударило по вискам яростью. Без каких-либо раздумий она побежала во дворец, оставляя Рикальдо и улицу Грогстель наедине.
Цоканье небольшого каблучка босоножек об каменную дорожку сопровождали спешившую девушку до самого дворца, и вот она, словно ошпаренная, оказалась на пороге кабинета отца. Ярость жгла её изнутри, и принцесса, не церемонясь, залетела к нему, распахнув дверь.
За столом, как ни в чём не бывало, раскинулся король, держа в руках лёгкую на вид книжку. Запыхавшаяся дочь не привлекла его внимания, и он продолжал заниматься своим делом.
Милия напористо подошла ближе, кинула мятое объявление перед отцом, на стол, и скрестила руки на груди:
— Что это? — сурово спросила она.
Король лениво перевёл взгляд на дочь, после на бумажку перед носом:
— Потрёпанная бумажка, — незаинтересованно ответил он, возвращая взгляд в книгу.
— Это объявление. Королевское! — пояснила она.
— Тогда к чему глупые вопросы? — спросил он, продолжая демонстрировать свою невовлечённость, напрягая Милию ещё больше.
— Вы угрожаете льдованцам, прямым текстом, — она постучала указательным пальцем по столу.
Хладериус устало прикрыл книгу, и, продолжая держать её в руках, заговорил:
— Я сохраняю свой мир таким, каким он должен быть. А Хладновье Хладновьем делаем мы – льдованцы.
Милия едко усмехнулась.
— Такими методами вы не сможете прийти к нужной цели, а если и придёте, то сколько же вам потребуется перебить невинных жителей, чтобы нагнать страх на других? — хмурилась она.
— Столько, сколько потребуется, — хладнокровно ответил он.
Чувство несправедливости, возражения и ярость взяли Милию под свой контроль, и сейчас она готова была взорваться прямо здесь.
— Вы не можете чипировать их! — выкрикнула она, раскидывая руками по сторонам.
— Они родились такими, и должны помнить, кто они есть! — резкий басистый крик отца прозвучал горазде громче, чем Милии, но он не напугал её.
— Конечно вы будете так думать, да они и сами буду так думать, им же с рождения навязали то, какими они должны быть! — не сдавалась девушка.
— Льдованцы должны оставаться льдованцами! Так было, и так будет! — Хладериус с силой кинул книгу на стол, и грохот разошёлся по всему кабинету. — Ты понятия не имеешь, каковы чувства настоящего льдованца, и не удивлюсь, если никогда не поймёшь!
Милия разъярённо вздохнула, готовясь к новой атаке, но король поднял указательный палец в сторону двери.
— А теперь вышла из кабинета!
— Я не договорила...
— А я и не спрашиваю. Живо! — приказал он.
Милия кинула в сторону отца самый свирепый взгляд, какой только она способна выдавить, и, развернувшись на пятках, сердито вышла из кабинета, хлопая дверью. Хладериус остался один на один со своей победой, и ему это, должно быть, по душе.
«Как можно только додуматься до этой бредятины!» — возмущалась Милия, мечась по комнате. Она не находила в себе силы успокоиться, присесть на диван, выдохнуть, прийти в себя. Вместо этого девушка сжимала кулаки, скребла зубами, жадно вдыхала воздух. Девушка всю жизнь признавала только политику, не основанную на принуждении и угрозах, а сейчас король следует именно ей, потому она и взбесилась. Милия уверена, что каждый в праве самостоятельно выбирать то, чего он желает.
Комната словно оказывала дополнительное давление на принцессу, а ей и без этого было не по себе. Она горела изнутри, и в кипящей ней возникло лишь одно желание, появление которого она старалась ни в коем случае не допускать. Милия выпрямилась, неуверенно пялясь на дверь комнаты, пока в душе шла борьба.
«Если отец совершил ошибку, почему же не могу оступиться и я?» — наконец заключила она, и решительным шагом покинула комнату.
Небо не успело потемнеть ни на один оттенок, хотя казалось, прошло достаточно времени. Конечно, так думала только Милии. Движение не утихало, и она, пробираясь через толпу, продолжала путь вперёд. Девушка боялась своих намерений, но больше пугалась того, что они покинут её.
Милия замерла на месте, когда увидела Рикальдо недалеко от места, где она покинула его. Он, не торопясь, разгуливал в толпе, иногда поднимая взгляд по сторонам. Живот девушки скрутило в узел от волнения, и она, выдохнув, уверенно зашагала к парню.
Рикальдо не сразу увидел её, да он вообще бы не заметил девушку, если бы та властно не схватила его за руку и не повела за собой.
— О, вы сами нашлись, — сказал он, следуя за напористой девушкой.
Рикальдо не понимал, что происходит, и даже не стал спрашивать, просто решил повиноваться и разрешить ей вести его куда душе угодно. Он оглядывался по сторонам, пока Милия вела его в тихое место. Это был небольшой тёмный переулок, освещённый одним фонарём, где не было видать ни одного льдованца. Парень с интересом рассматривал место, пока Милия держала его за руку.
Наконец она остановилась, дойдя до одинокого фонаря, сделала глубокий вдох и, на выдохе, развернулась к замершему в ожидании объяснений Рикальдо. Милия смотрела в его требующие голубые глаза, которые темнели по краям, и ей казалось, что совсем немного, и она готова будет убежать прямо сейчас, тем самым удвоив непонимание парня. Но, не дав этой мысли ни шанса, она отбросила её и тихо, уже без былой уверенности, начала мямлить:
— Я не должна этого говорить, отец убьёт меня, если узнает... но я хочу быть честна с тобой. Да и ты льдованец не глупый, рано или поздно догадался бы... — Девушка пыталась избежать глаз парня, и метала взгляд по сторонам.
Рикальдо аккуратно схватил волнующуюся девушку за плечи, тем самым заставляя её приковать свой взгляд на нём.
— Тише, — успокаивал он тревожную Милию.
Она больше не в силах выдержать его пронизывающего взгляда, не довериться ему, будучи в крепкой схватке, и она, тихо, будто боясь своего же голоса, призналась:
— Я не из числа льдованцев...