Глава 5
Выложенная из шершавых камней тропинка, огороженная невысоким заборчиком, вела в одном направлении: от дворца, ниже, до начала заселённых горожанами улиц.
Пройдя левее, через нескончаемое количество льдованцев, Милия оказалась в просторном месте, где улицы переплетаются между собой, и здесь их путь то ли кончается, то ли берёт начало, а на свободном поле по всем сторонам расположились торговые ларьки. Цветы, еда, домашняя утварь, ткани – здесь можно было найти всё, что угодно душе.
Льдованцы оживленно закупались предметами роскоши и не только. Они медленно разгуливали, кто в одиночку, кто парой, а кто и вовсе приволок сюда всё семейство, а их руки были заняты забитыми корзинами. Отличное место для времяпровождения с близкими.
Милия прошлась вдоль торгового ряда, оценивая меховую одежду, что продавалась здесь. На уме крутился вопрос: зачем же льдованцам тёплая одежда, если они вовсе не чувствуют холод. Их кожу не морозит, конечности не онемевают даже при длительном нахождении в снегу, а горло не заболит из-за ледяной воды. Скорее, эти шубы надевали на себя только из-за роскошного вида, который они бы придали им.
Личные беседы, вопросы покупателей, хвала своего продукта, недовольное бурчание — всё слилось в единый шум, который Милия называла «живые часы Льдовнии», потому что именно здесь смешались звуки самого людного часа их мира.
— Клянусь королём своим, такого здесь не найдёшь больше. — Льдованка в возрасте пыталась продать хрустальные каблучки двум строгим на вид дамам.
Милия невзначай улыбнулась, опустив голову. Ей так понравилась презентация туфель из уст этой настырной торговки, что она уж было готова была скупить их для себя, и, может, так бы и поступила, но как только она подняла взгляд, ей на глаза попался знакомый силуэт.
Небольшая фигура сидела спиной к девушке на заснеженной полянке, между двумя фонарями, стоящими параллельно друг другу. Ноги скрещены перед собой, голова опущена вниз, два белых крыла лежали на снегу.
Узнав Рикальдо со спины, Милия подошла ближе, и красноречивая льдованка со своими «изумительно-неповторимыми» туфельками осталась позади.
— Ты здесь, — слишком радостно вырвалось у Милии.
Рикальдо записывал что-то в небольшом блокноте с кожаным переплётом. Он поднял голову, отзываясь на голос:
— О, здравствуй, — льдованец закрыл блокнот, вложив в него ручку.
Вдумчивое до этого выражение его лица смягчилось, мышцы расслабились, и он встал с места, чтобы протянуть руку в знак рукопожатия. Привычно зачёсанные назад белые волосы растрепались, и теперь лежали лёгкими волнами, заправленными за уши.
— Не думал, что увижу вас. Давно здесь? — поинтересовался он.
— Нет, совсем недавно. Проходила тут, по рядам, увидела знакомый силуэт, подошла, — коротко рассказала она, пожимая плечами.
— Хорошо, что подошли. Я уж было собирался уходить, но, раз мы встретились, можно задержаться.
Рикальдо вернулся на место, выпрямляя ноги и раскидывая их по сторонам. Он постучал по заснеженной земле около себя, приглашая Милию. Она, не долго думая, опустилась к нему. Повезло, что на ней лёгкое платье, а не пышное одеяние, сковывающее движения.
— Интересно видеть вас в таком... простеньком. — Уголки губ парня дрогнули, когда он оценивающи осмотрел её.
— Да, не все принцессы готовы терпеть эти тяжёлые наряды, — Милия наигранно задрала голову, повышая тон.
— К счастью. Простота вам к лицу. — Это признание от Рикальдо прозвучало для Милии слишком искренне, и она очередной раз утонула в желании расплыться в улыбке, но, вместо этого, поджала губы и кивнула головой:
— Благодарю. — Она поспешила увести взгляд от голубых глаз, отражающие блики фонарей, куда-то вперёд.
Кругом, в этом холодном месте, жизнь продолжала кипеть. Льдованцы шли со всех сторон и улиц, и казалось, словно нет им конца. Какофония не позволяла выдернуть единый звук и сконцентрировать на нём внимание, и Милия нашла успокоение в том, что все заняты друг другом, и ей не достаётся излишнего внимания, но всё же на пути к внутреннему покою встал вопрос, который она поспешила озвучить:
— Отчего все такие... грустные?
— Думаете, это грусть? — Рикальдо вскинул брови, рассматривая прохожих, а Милия пожала плечами:
— Грусть, печаль, тоска – не принципиально. Льдованцам не свойственно, но порой мне кажется, что внутри они испытывают то, о чём никогда не расскажут... — Милия прервалась, сделав глубокий вдох, а Рикальдо мысленно обрабатывал каждое её слово.
— А может это сдержанность, самообладание, бесстрастие? — предположил он.
Милия перевела взгляд на парня, он встретил его своим. Возможно, он более точно описал их состояние, а Милия глупо списала всё на внутреннюю горесть. Может, они действительно не способны чувствовать то, что по идее противоречит их природе. Но почему же Милии не всё равно? Она давно приписала себя в ряды «погрешности природы», и сейчас снова убедилась в этом.
— Если мы такие, то какова же жизнь за пределами нашего мира? — Милия задала риторический вопрос, но была безумна рада, когда Рикальдо продолжил эту тему:
— Вы про Тептоланию? — и снова его взгляд обращался к ней.
— Именно... этот мир же полная альтернативность нашему. — Её взгляд задумчиво витал в облаках.
— Увлекаетесь этой темой? — слишком резко спросил Рикальдо, вернув Милию на землю.
— О... нет... да... Просто интерес.
Милия засуетилась на месте, нервно заправляя волосы за ухо. Она сама до конца не поняла, почему его вопрос оказал такое действие на неё, но Рикальдо это позабавило:
— Бросьте, это просто вопрос. Мне и самому интересно то, что происходит за гранью нашего мира, — успокоил он её.
— Правда? — Она тряхнула головой, — в смысле, да, это пробуждает некий интерес, но я ничего не знаю об этом, да и в принципе не углублялась в эту тему... — Милия тараторила себе под нос, пока Рикальдо не перебил её:
— Хорошо, я понял вас, — усмехнулся он, призывая успокоиться.
Девушка выдохнула, а для себя в голове пометила: меньше разговаривать на такие темы, это слишком будоражит, и так она вскоре раскроет все свои мысли по поводу этого, а там немного, и раскрытие её тайн гарантировано.
Вдох. Выдох. Она собралась с мыслями, и сменила тему:
— Я о тебе ничего не знаю. Совсем, — заметила она.
— Да? Что ж, вы не многое упускаете... — попытался уйти от этой темы Рикальдо, и на мгновенье могло показаться, что у него это получилось.
— Чт... я... Ну уж нет! Так не пойдёт! —после небольшой паузы запротестовала Милия, округляя свои глаза.
Девушка слегка толкнула его в плечо, и Рикальдо проигрышно поджал губы, опуская голову:
— Ла-а-а-дно. Что именно хотите знать?
— Расскажи всё, что мне можно слышать, — её голос был полон надежд на развёрнутое повествование.
Рикальдо выдохнул, опустив голову вниз, будто об этом просили нескончаемое количество раз, и он устал отвечать. После короткого вдоха наконец начался рассказ, а Милия прижала колени к себе, обняла их руками, занимая удобную позу, и стала ловить каждое слово:
— Что ж, я воспитан простой льдованской семьёй. Они живут достаточно далеко отсюда, потому мы и не встречались ранее. Отец – серьёзный льдованец, но никогда не был строг со мной, как это обычно бывает в семьях. Он владел несколькими собственными прилавками с драгоценными камнями, но после разорился, и стал продавать обувь. — Рикальдо усмехнулся, словно над карьерным падением отца, смотря в землю перед собой.
— А твоя мама? — аккуратно спросила Милия, чтобы не отбить желание Рикальдо рассказывать о своей семье.
Черты лица парня помрачнели, и та ироничная ухмылка сменилась серьёзным видом. Он помедлил, выдерживая паузу, а у Милии в голове пронеслись тысячи сомнений о необходимости её вопроса. Но Рикальдо продолжил:
— Она умерла девять лет назад, мне было семь, — его тон стал тверже, а Милия почувствовала скрежет в душе, словно о неё точили когти.
— Пр... прости, я не знала что так... — с искренним сожалением начала она, но Рикальдо качнул головой.
— Всё нормально, правда. Я долго искал в себе силы отпустить её, и, наконец смог. Теперь мне легче, поверьте.
Не смотря на все его старания придать своим словам больше убедительности, голос едва заметно срывался, словно тянули за тонкие струны и стоит одной из них разорваться...
Милия почувствовала себя паршиво, пока тысячу раз мысленно ругала себя. Ей не стоило задавать такие вопросы, уж тем более копошиться в этом.
— Прости. Я не представляю, как трудно было пережить это...
Видимо, все её сожаления читались в глазах, потому как Рикальдо смягчился в лице и поспешил положить руку на плечо девушки:
— Милия, я смирился с таковой судьбой, вам не о чем переживать.
Холодное касание парня заставило замереть до этого судорожное тело девушки. Когда она увидела его светлое доброе лицо, вина сменилась благодарностью. В первую очередь благодарностью за то, что он поделился с ней личным. Показать свою слабость, тем более едва знакомому льдованцу, многое значит.
— Ты говорил, что впервые здесь, — придя в норму вспомнила Милия.
— Да, так и есть.
— Что ж, если не разберёшься по картам или заблудишься – обращайся. Буду рада помочь и, может, показать окрестности, — сказала она.
— Заблужусь? Звучит забавно, учитывая что у вас здесь всё завешено стрелками и подписан каждый проулок, — подметил Рикальдо.
— Ты прав, но если что, напоминаю о себе.
— Благодарю за гостеприимство. Буду знать, к кому идти за помощью, если не найду выход из школы, — усмехнулся он.
Милия довольно кивнула головой, чувствуя себя так, словно она выполнила долг перед ним. В душе по-прежнему гуляют опасения, но Милия постаралась загнать их в самый дальний уголок, под лавочку. Десять минут назад она скучающе блуждала по улицам, а сейчас находит умиротворение в этом моменте. Так зачем же бежать от него?
Ребята обсуждали нужные и абсолютно бесполезные товары, которые продавцы впаривали готовым потратить свои деньги льдованцам, когда мимо проходил пожилой владелец лавочки с льдИвкусами – кусочков льда с различным вкусом. Невысокий толстенький торговец со светлыми растрёпанными волосами и густой бородой заметил Милию, и его маршрут направился к ней. Одной рукой он оттягивал лямку своего голубого комбинезона, а во второй держал что-то похожее на контейнер.
— Здравствуй, маленькая Милия, — поздоровался он.
Девушка обернулась на голос, прервав разговор с Рикальдо:
— Здравствуйте, Бэрик! — Милия была рада увидеть его, хоть и постаралась быть спокойной.
— Здравствуйте, — поприветствовал Рикальдо, и хотел было встать, но Бэрик жестом показал, что это не обязательно.
— У принцессы появился друг? — поинтересовался старичок.
— О... это Рикальдо, он учиться со мной в школе, — пояснила Милия.
— Да, мне очень повезло, — кивнул Рикальдо, смотря на Бэрика, тот ответил тем же, а после обратился к Милии:
— Давно вас не видать было на горизонте, — заметил он.
— Да, верно. Стала домоседкой, — она пожала плечами. — А как ваши дела? Продажи идут? Слышала у вас в ассортименте пополнения – кладёте ягоды. — Милия слишком любит льдивкусы, потому перепробовала каждую в лавке Бэрика.
— Продажи идут в хорошем темпе. А насчёт льдивкусов не соврали, теперь появились с ягодами.
— Думаю, что это безумно вкусно, — предположила она, прикрывая глаза от мысленного наслаждения.
— Вот, можете забрать. Нёс их на продажу, но какая мне разница, вы же всё равно прибежите за ними, — прочитал он Милию, а та закатила глаза и цокнула.
Принцесса поджала губы, чтобы её благодарная улыбка осталась незаметной. Она могла отказаться, но сейчас ей слишком хотелось вкусить эту сладость.
— Насколько же хорошо вы меня знаете, — согласилась девушка.
— Угу, — выдохнул Бэрик и протянул контейнер девушке.
Тонкая рука Милии аккуратно приняла то, что считала подарком от Бэрика, и после начала раскручивать его, любуясь содержимым.
— Благодарю вас, Бэрик. Правда, спасибо! — В глазах Милии, смотрящей снизу вверх, горели искорки благодарности, словно она смотрит на своего спасителя.
Бэрик схватился теперь двумя руками за лямки комбинезона, и поспешно удалился, кивая на прощание. Милия в то время старательно пыталась открыть контейнер, но он поддался только с третьей попытки. Характерный щёлк, и теперь принцесса любуется яркой зимней ягодой, находящейся внутри маленького розовато-прозрачного кусочка льда в форме куба с идеально ровными гранями.
— Зимняя ягода — это прекрасное добавления! Не терпится попробовать, — Милия возбуждённо поджала плечи. — Что скажешь? — она повернулась на товарища и поднесла контейнер ближе к нему.
Но она не увидела былого заинтересованного Рикальдо, а лишь парня, пристально смотрящего на неё вдумчивым взглядом. Может, взгляд был просто пуст, Милия не была уверена.
— Всё хорошо? — помедлив, неуверенно спросила она.
Парень засуетился, оторвал взгляд и стал быстро и часто моргать, словно приходя в себя:
— М... да... да, это очень... интересно и... необычно. Да, должно быть вкусно... вернее, я уверен, что это будет вкусно. — Его взгляд бегал по сторонам, а сам он стал в спешке подниматься с места.
— Так давай попробуем, — не смотря на странную реакцию, предложила Милия.
— Да, я бы с радостью, но мне нужно идти.
— Чт... — Милия вопросительно качнула головой, смотря на него снизу. Она вцепилась в контейнер двумя руками и стала подниматься вслед за ним: — И ты даже не попробуешь со мной льдивкусы?
— Я бы рад, честно. Но сейчас мне правда пора, извините. Вы не обиделись? — виновато спросил Рикальдо, когда увидел замешательство в глазах Милии.
— О... что ты! Если надо, то иди конечно. Может, как-нибудь в другой раз, — она смягчилась.
— Хорошо, обязательно.
Рикальдо стал поспешно покидать рынок, на прощание помахав рукой. Милия проводила его взглядом, а когда тот скрылся с горизонта, она перевела взгляд на льдивкусы, которые теперь будет есть в одиночку. Она не держала зла или обиды на парня за его неожиданное удаление, ей хватило того времени, когда она сидела здесь с ним, спокойно беседуя. Тем более её не покидала уверенность в том, что завтра она снова встретиться с ним, поэтому сейчас она медленным шагом стала возвращаться во дворец, с огромным удовольствием рассасывая один льдивкус за другим.