Хроники Метатрона: Всевышний по сходной цене

- Господи, так что насчет скрижалей? Не можешь ли ты сделать для меня новые?

- Могу. Но и ты должен будешь тоже потрудиться. Тебе придется вытесать новые скрижали, чтобы я смог начертать на них Заповеди.

- Но, Господи, я же пророк, а не каменотес! Я теперь, так сказать, занимаюсь умственным трудом, и полагаю, что...

Вот ведь хитрая ленивая бестия.

- Моисей. Не надо трактовать мои слова так буквально. Я же Бог, и выражаюсь образно и метафорически. Говоря о том, что ты должен вытесать новые скрижали — я имел в виду другое.

- Что же, Господи? Может, чтобы кто-то из моего народа вытесал их за меня? Я прикажу им сейчас же.

- Нет, Моисей. Во искупление, чтобы загладить свою вину, должен ты будешь лично совершить изобильное подношение.

Моисей приуныл. Похоже, наличие слов «подношение» и «лично» в одном предложении сильно его расстроило.

- Повелевай, Господи! Сделаю всё, что прикажешь.

Метатрон, вспомогательный поток сознания

Я ему что — склад скрижалей? Для новых брикетов нужно органическое сырье. Господин Яхве тоже поучаствует, но в одиночку он не справится. Тем более что тюбики с «настоящей элохимской едой» уже подошли к концу.

Я объяснил Моисею, что от него требуется. Он попытался снова имитировать обморок с конвульсиями.

- Моисей, никто не требует от тебя сверхчеловеческих усилий. Не торопись. Как сможешь — так сможешь. Не за один раз. А чтоб тебе не было скучно и одиноко — я включу тебе четвертый сезон... мммм... «Славы Божией».

Примерно через сорок дней, когда четвертый сезон «Орбитального эскорта» («Проклятие черной дыры») как раз подходил к концу, органического сырья накопилось достаточно для производства новых Скрижалей, и донельзя обрадованный (но до смерти надоевший мне) Моисей наконец-то покинул вершину горы.

Он прямо светился от счастья. Возможно, он слишком долго сидел около включенного проектора. Там внутри иттербий-гадолиниевый лазер. Это вредно.

Техника Первых Богов вообще не слишком подходит людям и элохимам.

- Слушайте, слушайте, Сыны Израилевы! Исключительно благодаря моему заступничеству, Господь простил нас за постыдное идолопоклонство и подарил новую авторскую копию своих Скрижалей. Просьба к ним не приближаться — они очень ценны. И еще: принесите побольше фимиама и прочих благовоний. Ибо так велел Господь наш!

Прошло еще несколько недель, мой господин успел изрядно заскучать — он каждый день мучил меня вопросами, когда же будет построен Шатер со Шкатулкой и Подставкой. Я же не хотел спускать шлюпку вниз до окончания работ — мне здесь было как-то спокойнее. Но вот снова пришел Моисей и сообщил, что все поручения выполнены, и народ с нетерпением ждет Господа Всемогущего для приемки работ.

Наше искрящееся облако неспешно и величаво снизошло с горы, вызвав всеобщее ликование с песнями, плясками и обильными возлияниями.

- Господь мой! Всё выполнено в точном соответствии с твоими чертежами и устными распоряжениями.

Посреди лагеря, на поляне, где трава была подозрительным образом выжжена и образовала гигантскую черную проплешину, располагался Шатер — если это можно было так назвать. Это был гигантский куб из бычьих шкур и разноцветных тряпок, натянутых на слегка покосившийся деревянный остов, с единственным окном выше уровня человеческого роста и дверью в потолке.

Сооружение было окружено многочисленными кадильницами на треногах — все они обильно производили дым и благоухание, сквозь который едва уловимо пробивались тонкие нотки аромата Скрижалей.

- Метатрон! На моих детальных чертежах и прекрасных высокохудожественных эскизах было совершенно другое.

- Умерьте свой гнев, господин. Возможно, они потратили основные силы на шкатулку и подставку.

Наше облако зависло прямо над дверью в крыше, и господин Яхве, кряхтя и охая, с помощью Серафима спустился внутрь своего нового жилища. Точно посередине была установлена Подставка, вытесанная из гигантского булыжника — она тоже была прямоугольной, сверху же располагался небольшой деревянный ящик. Да. Простой деревянный ящик. Именно от него исходило амбре, которое Моисей тщетно пытался нейтрализовать своими бахурницами и фимиамниками.

- Метатрон! Почему внутри моей шкатулки для мантр лежит это?

- Но ведь записную книжку мы пока еще не нашли. Зачем держать шкатулку пустой?

- А мы не можем положить туда что-нибудь другое?

- А куда в таком случае девать Скрижали? Пусть всё будет как есть. Так они меньше пахнут. Закройте Шкатулку. Поплотнее. Да, так гораздо лучше. Я скажу Моисею, пусть поставит пару кадильниц прямо внутрь шатра для комфорта моего господина.

- Но почему вместо изящной Подставки я вижу этот... параллелепипед? И почему моя шкатулка из драгоценных пород дерева с искусной резьбой и инкрустациями выглядит как базарный ящик для лука?

- Господин, всё в точном соответствии с вашими детальными чертежами!

Метатрон, вспомогательный поток сознания

Я вообще-то просмотрел его чертежи перед тем, как отдать их Моисею. Там было ровно три прямоугольника. Более того, один из них был... не совсем прямоугольным. Боюсь, что мой господин может упасть со своей подставки. Она шатается.

- Но где же обещанные инкрустации и роспись, которые я так подробно изложил на уровне творческой концепции?

Метатрон, вспомогательный поток сознания

Действительно, где?

- Господин, не гневайтесь, прошу вас. У меня нет для вас другого народа. Что же касаемо росписей и инкрустаций — то дело в следующем. Боюсь, когда я в прошлый раз описывал вам итог набега Амаликитян — я не рассказал всей горькой правды. Они похитили не только скульптора, а еще и всех живописцев и резчиков. Амаликитяне вообще очень основательны в своих набегах. Если финики — то сразу все корзины до единой. Если деятели искусства — то весь сонм местной творческой интеллигенции. До последнего подмастерья. Всех, так сказать, мудрых сердцем хакам-левов. Злодеи хотели прихватить еще и одописцев с псалмопевцами, но тех успели отбить. Хотите послушать псалмы в свою честь?

- Не сейчас. Мне нужно немного обжиться в моем новом доме.

Моисей

Из-за того дурацкого недоразумения с Золотой Свиньей, наши хакам-левы затаили на меня обиду и под разными предлогами отказались от художественного оформления Обители Господа.

Я же, в качестве мести, от имени Всевышнего строго-настрого запретил им рисовать вообще что бы-то ни было, кроме занудных орнаментов.