17_ Пламенные скакуны
Я не отрывала глаз от Хельма, идущего впереди по поскрипывающим дощечкам моста, который тянулся от одного обрыва к другому. Противоположный берег давно исчез за горизонтом. Под нами во всю ширь разливалась река Эльмильстрат, бурные воды которой с шумом пробивались через скалы. Упади мы туда, нам конец. Но как мы оказались на этом шатком мостике?
Следующим пунктом назначения был Заоблачный храм. Вор предложил сократить дорогу, проехав через вечно горящие поля на пламенных скакунах, по его мнению, столкнуться с ватагой Регана здесь было практически невозможно. Его речи были восприняты Дит и Рен как слова безумца. Гил только повел плечами, потому что полжизни провел в неволе, а еще полжизни не выезжал дальше Адова. Грайн подтвердил, что последнего пламенного скакуна оседлал прадедушка его прапрадедушки и случилось это так давно, что уже доподлинно неизвестно, было ли это на самом деле. Тас оказалась единственной, кто поддержала идею Хельма. Сама она скакунов не видела, но огонь ее привлекал. Последнее слово было за мной. Меня больше всего привлекало то, что шанс увидеться с Деримом невелик, об остальном я не раздумывала. О чем я впоследствии и поплатилась. Теперь мне приходилось в раскоряку передвигаться по узкому мосту, о котором, Хельм забыл упомянуть. Но больше этого меня беспокоил только один человек. Моя спина горела под пристальным взглядом Гила. После последнего нашего неудачного «разговора» прошло практически два дня. Он избегал встречи со мной и не искал ее нарочно. И я не знала, как начать беседу.
Мы продолжали двигаться по хлипкому мосту друг за другом, потому что для двоих он был узок. Я пыталась не опускать взгляд, постоянно оглядывалась на Грайна, который замыкал наше шествие. Мы не обсуждали Дерима.О чем успел с ним поговорить Грайн, оставалось загадкой. И я опять-таки не знала, как у него об этом спросить. Выходит, в мужчинах я совсем не разбиралась. За своими думами я сделала шаг и с криком стала падать. Я зажмурилась от страха. Мне казалось, что меня захлестнули волны Эльмильстрата, и я замахала руками, готовясь всплыть. Гил потянул меня за руки.
- Отпусти меня, - запротестовала я, - спасайся сам.
- Открой глаза, - устало произнес он.
Я открыла глаза. Оказалось, что я просто провалилась обеими ногами в дыру, которую не заметила. Он своими сильными руками вытащил меня наверх.
- Спасибо, - пробубнила я, чувствуя, в какой глупой ситуации оказалась. Меня бы подняли на смех, но все были слишком вымотаны, чтобы смеяться друг над другом или над самими собой.
Гил только пожал плечами. Мы двинулись дальше. Муни семенил рядом, то обгоняя меня, то останавливаясь чтобы оглядеться. Теперь я старалась смотреть под ноги, чтобы снова не провалиться. И тут, откуда ни возьмись, под нами проплыла лодка. Она, подгоняемая течением, промелькнула быстро. Мои глаза выхватили несколько женских фигур, но прикованы были они только к одной. К той, у которой были длинные светлые волосы. Волосы, которым я так завидовала. В мою спину уперся Гил и что-то пробормотал, но я пропустила это мимо ушей. Прожив в этом мире столько недель, что я сбилась со счета, я практически забыла об одном человеке. Я силилась вспомнить ее имя. Моя мачеха сидела в плаще, практически сливаясь на фоне остальных женщин.
- Адава...Ада! – крикнула я, когда она была слишком далеко, чтобы меня услышать.
Лодка исчезла за горизонтом.
- Это были работорговцы? - накинулась я на Гила.
Он отрицательно покачал головой.
- Течение несет ее на восток, в Бархак, - со знанием местности добавил Хельм, - а кто это?
- Это...она...
Да, мачеха мне никогда не нравилась, но сейчас я была больше рада, чем рассержена. Она ведь мне всю жизнь испортила, почему же я ее звала, надрывая голос?
- Уже никто... - бросила я неуверенно.
- Ну что, идем дальше? – раздраженно спросила Ренеко.
Я кивнула, наверное, это игра воображения. Из той оперы, когда глаза хотят видеть то, чего на самом деле нет. Могла ли Ада выжить в одиночку в этом безумном мире? Невозможно.
По прошествии нескольких часов мы, наконец, увидели край моста, а еще через пару минут почувствовали под ногами землю. Я радостно упала на спину. На меня вскарабкался Мунир и пощекотал усами мои щеки. Я заливисто рассмеялась.
- Нам пора разбить лагерь, - сказал Грайн, пацан, который не умел отдыхать, веселиться или радоваться мимолетному счастью.
- Я не подчиняюсь мальчишкам, - отрезал независимый Гил, юноша, не считающий, что чем-то обязан высокородным.
- Подумай, прежде чем сказать такое Богу, - угрожающе заметил Хельм, вор который...при своем аморальном ремесле все же чтил тех, кто был выше его по статусу.
На вид практически неразрешимый конфликт. Мунир недовольно цокнул. Звереныш прав, пора вмешаться.
- Мы разбиваем лагерь, - наконец подала я голос, - вас и на секунду нельзя оставить.
- Я достану дичь, - вставила Тас и нырнула в кусты.
- Она достанет для себя или для всех нас? – уточнила Дит.
- Кто знает, - бросил Гил, - с ней нельзя быть ни в чем уверенным.
- Тогда я за едой, - хором сказали Дит и Грайн. Они переглянулись.
- Я с вами тоже пойду, - вскочил с места Гил.
- О нет, не оставляй меня одну. Я неважно себя чувствую, - проблеяла Ренеко.
Я усмехнулась. Неужели она думает, что кто-то на это клюнет?
- Конечно, останусь с тобой, если ты хочешь, - быстро согласился Гил.
Я закатила глаза. Очевидно, клюнет, это же деревенщина, у которого уровень общения с женщинами был ограничен грубоватой подругой детства и безобразной старушенцией.
- Тогда я с вами, - сказала я, кидая злой взгляд в сторону Гила.
- Какой от тебя толк, обойдусь без твоей помощи, - хором вторили Дитрин и Грайн.
Они снова переглянулись.
- Ну ладно, идите тогда вдвоем, - кинула я, чувствуя свою никчемность.
- Хельм, оставляю ее на тебя, позаботься о ней, - сказал Грайн.
- С гордостью, о, великий Бог.
Грайн кивнул и исчез за кустом. Дитрин последовала за ним. Сомнительный тандем получается. Дитрин с Грайном до сих пор держали дистанцию друг с другом. Надеюсь, они не подерутся.
А светила садились, оставляя на горизонте полосу марева. Сидеть рядом с Гилом и Ренеко было неинтересно, она все льнула к нему, а я продолжала себя накручивать. Мунир мелькнул между дальних кустов, и я пошла к нему.
- Ну что, звереныш, скучаем? – спросила я, протягивая ему свои руки. Мунир вскарабкался на плечо Хельма.
- Что-то мне подсказывает, что ты не хочешь тут оставаться? – спросил Хельм, сощурившись.
Я хотела ответить, но его палец лег мне на губы.
- Тихо. Она уже здесь, - сказал он, ловко надев мне на голову капюшон.
Я заметила, что на тюках прикорнуло мое тело. Да, без сомнения, оно было мое. Ренеко о чем-то мило беседовала с Гилом и они явно не замечали подмены.
- Ничего себе, - охнула я.
- Ненадолго создал твоего двойника, но чтобы уйти, нам времени хватит.
- Куда? – спросила я шепотом.
- Пойдем искать огненных скакунов.
- А разве они существуют? - с сомнением спросила я.
- Спроси у своей книжки, - подсказал он.
Я кинула взгляд на рюкзак, аккуратно лежавший у ног моей двойняшки.
- Откуда ты знаешь, что у меня есть книжка?...Ты рылся в моих вещах!
- Это профессиональное.
Хельм выхватил из-за пазухи книгу сущностей трех миров.
Я надулась, все равно было неприятно, когда кто-то роется у тебя в личных вещах.
- Я зачитаю, - произнес он, шагая в сторону, будто знал, что я последую за ним.
- Когда-то творец огня, что даровал его людям, нашел на берегу умирающую кобылу. Она была красивого белоснежного цвета, как сам снег, но слишком худая и немощная. Творец привел ее в свою ветхую избу...
- Избу? – удивленно переспросила я, сняв капюшон. Мы отошли достаточно далеко, чтобы меня могли заметить.
- Так раньше назывались отдельно стоящие домики. Я продолжу.
- Пожалуй.
- ...и выхаживал ее, не жалея сил. Лошадь окрепла и встала на ноги. Так началась их безграничная дружба. Лошадь научилась думать и говорить. Однажды щепка выскочила из камина, и огонь охватил весь дом. Творец спал беспробудным сном, тогда лошадь взяла его за ворот и, мотнув головой, выкинула вон из горящей избы, но сама оказалась охвачена пламенем. Творец собственными глазами наблюдал за тем, как она сгорала. Скоро ее тело обуглилось и упало. Творец негодовал, как же так, огонь, который он сотворил, убил единственную дорогую ему сущность. И вдруг лошадь возродилась из пепла. Она была чернее сажи, с налитыми кровью глазами, гривой кудрявой, как сам разгоревшийся огонь, с тремя пламенными хвостами, размерами великими. И хотя язык ее сгорел дотла, он мог ее слышать.
- Как так? – удивленно переспросила я.
Хельм усмехнулся.
- Эй, да ты на ходу сочиняешь, - возмущенно крикнула я, пытаясь отнять книжку. Но книга была слишком высоко.
- Не поймаешь, - дразнил меня Хельм.
Я, пытаясь допрыгнуть до нее, наткнулась в темени на корягу и чуть не упала. Вор вовремя меня подхватил.
- Ты становишься все легче и легче.
- Голодная диета, - кинула я, вставая на ноги, - в итоге ты не прочитал самого главного. Что там написано по поводу их местообитания?
- Ну... - протянула вор, и дал деру.
Я кинулась с воплем негодования за ним.
- Неважно, что бы там не начеркали, огонь подарил жизнь лошади.
- Это сказка, пошли обратно, - крикнула я ему вдогонку, переходя на шаг. Солнце совсем село.
- Нет, я верю, что любовь способна на многое.
- Любовь лошади к творцу? Фу, - поморщилась я, представляя это.
Наконец я его нагнала. Он стоял как вкопанный.
- Если сейчас же вернемся обратно, я никому не расскажу, что ты облажался, - пообещала я, переводя дух.
- Не помню, с какой стороны мы пришли?
Я огляделась и ткнула пальцем в темноту.
- Оттуда.
- Уверена?
Он осмотрелся.
- И что нам теперь делать? – спросила я, теряя самообладание.
- Искать скакунов, - заметил Хельм.
Я уперла руки в бока, он опять запел эту песню.
- Пойдем, - сказал вор, двигаясь дальше.
- Надеюсь, кто-нибудь заметил наше отсутствие, - буркнула я.
Мы шли молча, а я только и следила за пламенем, исходящим от моих браслетов.
- Я не понимаю, Хельм, куда мы идем? Грайн с Дитрин наверное уже нашли еду, а я так устала, что лучше бы прикорнула вместо моего двойника.
Хельм упрямо молчал и вел меня дальше.
Мы шли довольно долго и вот, наконец, в небе стал виднеться дым от костра.
- Мы вернулись, - возликовала я.
Хельм ускорил шаг. Но чем ближе к огню мы подходили, тем яснее становилось, что этот дым не от костра. Моему взору предстало бескрайнее горящее поле. Языки пламени устремлялись ввысь. Они плясали, то расступаясь, то перебегая от одного места к другому, и там где они только что были, появлялись тропки, по которым можно было пройти.
- Это вечно горящие поля, - произнес Хельм, вглядываясь вдаль.
Хельм занес ногу над огнем и тут же отступил.
- Если ступим на поле, то обратно уже вернуться не сможем, - предупредил он.
- То есть, это путь в одну сторону? – уточнила я.
Хельм кивнул. Я набрала в легкие побольше воздуха.
- Ладно, хоть предупредил, - процедила я, щурясь от яркого пламени.
Я обернулась и сделала шаг вперед: передо мной встала огненная стена, преграждая дорогу.
- Поздно предупредил! – крикнула я, начиная закипать не то от страха, не то от злости.
Хельм снова улыбнулся в своей манере. Он взял меня за руку и, гордо выпятив грудь вперед, пошел прокладывать путь сквозь огонь.
Обратно вернуться мы не сможем, а как сообщить остальным, что мы на полях? – спросила я, еле поспевая за вором. Мы шли по узеньким тропкам, а огонь вился вокруг, ожидая, когда мы зазеваемся и он захлестнет нас с головой.
- На скакунах вернемся и сообщим, - заверил он.
Я остановилась и вырвалась из его цепкой хватки. Терпение мое лопнуло. Мунир спрятался под плащ.
- Да ты с самого начала знал, куда идти, спорим, ты привел нас сюда нарочно.
- Да, - не задумываясь, признался Хельм.
- Да?! Да ты хоть понимаешь, куда нас завел... - от переизбытка злости мой словарный запас иссяк, уступая место дикому желанию наподдать вору. Понятно же, что скакуны, родившиеся из пламени- сказочка для детишек. Надо же быть настолько самоуверенным!
- И все из-за пламенных скакунов?! – наконец, нашла я подходящие слова, -этих сущностей даже не существует.
- Не злись, я уверен в том, что мы их найдем, - терпеливо сказал он.
- Я не злюсь, я просто в гневе! – вскрикнула я, -мы здесь потому, что ты упрямый осел!
- Упрямый кто?
- Невыносимый воришка, которому так не терпелось пройти по полю и не важно, что мы целый день пересекали мост и я валюсь с ног...
Я опешила и замолкла.
- Рад, что ты взяла секунду на передышку. Может я ошибся, но мне хочется верить, что они существуют. Видела бы ты их на картинках в зале доблести на холщовом гербе академии воров. Они намного больше обычной лошади. Они массивны, но грациозны и прекрасны. Их красные глаза горят в темноте, а ребристая черная кожа переливается на свету как стекло. Их грива черна как омут беспамятства, а хвосты...
- Ярче, чем огонь, - выдохнула я. Невзирая на красочное описание воришки, теперь я могла наблюдать это воочию. За нашим щебетанием мы не заметили, как с тыла подкралась лошадь. Она была ростом с двухэтажный дом. Лошадь, сошедшая с гобелена дома Богов. Ее красные глаза смотрели прямо на меня и она...
- А хвостов у них целых три, - гордо добавил Хельм, - поговаривают, что грива таких коней намного прочнее любой магической веревки. Да и пламенный скакун очень быстр, куда быстрее обычной лошади, но их трудно приручить.
- Обер... - прошептала я, скукоживаясь под грозным взором кобылеты, - обернись.
Хельм недоуменно развернулся. Секунды две он созерцал свою мечту, а потом сухо заметил:
- Она не такая красивая, как о ней говорят.
Лошадь выпустила из ноздрей клубы черного дыма. Пламя вылетало из-под ее копыт. Она подошла ближе, дико заржала и опустила морду на макушку Хельма. От удара он осел на землю.
- Вставай! – закричал я, теребя его. Тем временем голова лошади снова взмыла вверх и начала опускаться как баржа, грозя разбить голову вора вдребезги. В последний момент Хельм отскочил в сторону и, схватив меня за руку, побежал по свободным от огня тропинкам.
- Я думаю, ей не понравилось, что ты назвал ее некрасивой, - предположила я.
Внезапно Хельм потянул меня вниз. Мы вовремя присели, потому что через наши головы перепрыгнула лошадь.
- Бежать не имеет смысла! – крикнула я совершенно очевидную вещь.
Лошадь вернулась и встала перед нами, намного злее, чем была. Я скрестила руки. Огонь, вырвавшийся из браслетов, только лизнул ее черную кожу. Лошадь рассерженно дыхнула дымом.
- Она родилась в огне, огонь для нее как воздух для нас, - напомнил Хельм.
- Я не знаю, что мне сделать, - кинула я нерешительно.
- Ты побежишь дальше, придется нам расстаться.
Хельм расстегнул плащ и двинулся ей навстречу.
- Эй, мы так не договаривались, - крикнула я, выбегая вперед.
- Гел! - окликнул меня Хельм.
И нас разделила стена огня.
- Хороший коник, - прошептала я, смотря ему прямо в глаза, - но, быть может, я тебе больше придусь по душе?
Хотя это было рискованно, мне все-таки хотелось доверять сестрицам из Великого леса. Я нырнула в бушующее пламя и не загорелась. Нельзя недооценивать толстух с крутыми примочками от лесных жителей. Корсет защитил меня от огня. Я бежала, не оглядываясь, позади слышалось разгневанное ржание, оно было больше похоже на скрежет металла. Я бежала, не разбирая дороги, перепрыгивала с тропы на тропу и искала глазами Хельма. Неожиданно передо мной земля завибрировала от удара копыт прыгнувшей впереди лошади. Еще одна. Второй пламенный скакун смотрел на меня своими красными глазами. На его переносице было три рога. И страшна, и грозна она была ровно настолько, насколько красива. Я оступилась. В одеждах заворочался Мунир. Зверек залез на мое плечо.
- Спасайся, дружок, - прошептала я.
- Ок, - цокнул Муни и остался на прежнем месте. Какая ирония, он произнес последние буквы моей фразы и не ведая того, согласился.
- Извините нас, - промямлила я, пытаясь выглядеть убедительней.
Лошадь смотрела пристально, будто пыталась меня загипнотизировать. Мои ноги подвели меня и подогнулись, все внутри трепетало от страха перед этим ужасным животным. Я склонила голову.
- Меня зовут Гел.
«Я Рилигия, королева пламенных скакунов» - раздалось в моей голове. Это был приятный женский голос. И каким-то немыслимым образом голос принадлежал лошади, которая до сих пор сверлила меня своими глазами. Лошадь потеряла язык, но творец продолжал ее слышать. Значит, вот о чем говорилось в легенде.
- Я с другом заблудилась, - сказала я вслух, все еще не понимая, как транслировать ей свои мысли.
«Хочешь сказать, что нашла нас случайно?» - это прозвучало как телепатический сарказм?
Я посмотрела на нее и призадумалась, стоит ли сказать ей правду.
«Стоит», - вторила лошадь. Она не только могла передавать мне свои мысли, она явно читала мои собственные.
- На самом деле. Мы остановились неподалеку, мой друг сказал, что мы сможем проехать через вечно горящие поля. Я не верила в то, что пламенные скакуны взаправду существуют...
«Вы от кого-то прячетесь?»
- Не от кого, то есть...да ...прячемся...от Регана и его войска.
Кобылета заржала. С лошадьми всегда так, непонятно смеются они или нет. Рилигия внимательно посмотрела на меня и склонила свою голову.
«Я знаю, кто ты. Я помогу тебе».
Я осторожно поднялась.
- Здесь где-то мой друг – Хельм, вы его случайно не затоптали? – осторожно спросила я, пытаясь подбирать более подходящие слова для такой особенной лошади.
Кобыла мотнула головой и опустилась на землю:
«Залазь».
Я понятия не имела, как залезть на такую громилу.
«Ну же».
Кобыла уткнулась носом в землю, подставляя свой рог.
Я неуверенно схватила за него и, подтянувшись, вскарабкалась на второй рог, пока не достигла ее макушки. Я спустилась с ее головы на спину. Здесь я могла развалиться, как сердце пожелает, только вот как держаться?
«Держись за мою длинную гриву».
Я схватилась за гриву, и конь подпрыгнул, мне доставало большого труда с нее не свалиться.
«Они пощадили твоего друга», - успокоила меня лошадь.
Лошадь сделала два высоких прыжка и опустилась в огонь. Там, среди пожирающего воздух пламени, стоял воришка, зажатый между двух скакунов.
«Ты спасла своего друга, прыгнув под нос пламенного скакуна. Ты сделала это либо по глупости, либо по доблести».
Я замялась, мной двигал, очевидно, не разум, ведь я должна была ради собственной жизни броситься наутек. Но в тот момент меня настигло другое чувство: я с чего-то взяла, что смогу защитить Хельма. Да что со мной происходит?!
Лошади отвлеклись, когда перед ними показалась их королева.
«Извинись за свое поведение».
Я, вцепившись в гриву лошади, поднялась на ее голову так, чтобы меня видели.
- Простите нас за вторжение, но мой друг так хотел увидеть вас, пламенные скакуны! - обратилась я к ним.
Лошади дыхнули пламенем и расступились, позволяя Хельму подойти к Рилигии.
- Ты жива! - обрадованно воскликнул Хельм, -спасибо, что спасла мне жизнь.
- Ты сам делал это не раз, - усмехнулась я.
- Но как ты... - опешил Хельм, - что ты там делаешь?
Рилигия опустила голову к земле.
- Залезай, - позвала я, показывая на рога. Хельм быстро вскарабкался наверх.
- Когда ты выбежала перед скакуном, это было глупо, - проворчал он.
- Кто не рискует, тот не пьет нектар, - усмехнулась я.
Хельм негодующе покачал головой, наверное, был уязвлен тем, что я оседлала скакуна первой.
Мы шли через горящие поля в составе трех скакунов.
«Куда вы держите путь?»
- Мы хотим попасть в Заоблачный храм.
- Это я знаю, - буркнул Хельм.
- Я разговариваю с пламенным скакуном, - усмехнулась я.
- Но я ничего не слышу! - возмущенно вставил он.
- Правда? – удивленно спросила я.
«Гел, передай своему другу, что мы проводим вас до Заоблачного храма».
Я обрадовано оглянулась на вора:
- Мы едем в Заоблачный храм на пламенных скакунах!
Дорогу до лагеря освещали огненные хвосты скакунов.
Ренеко увидела нас первая. Она немо смотрела на меня, оседлавшую легендарную лошадь.
- Гил! – услышала я ее тревожный крик.
На дорогу выбежали Грайн и Дитрин. На их лицах читалось немое удивление.
- Я же говорил!– ликовал Хельм, потрясая кулаком в воздухе.
- О, воришка заарканил для нас троих легендарных скакунов, - нашла для нас одобрительную речь Тас. В одной руке она держала тушку неизвестного зверька и когда ее взгляд встретился со взглядом лошади, Тас глубоко поклонилась. Хельм слез первым. Грайн тут же осыпал его вопросами, а Дитрин упреками. Я спустилась на последний рог, ногой я пыталась нащупать под собой опору, и тут меня за талию подхватил Гили аккуратно опустил на землю.
- Я знаю, что мы задержались, но все так неожид...
Гил обнял меня. Не знаю, почему дыхание перехватило. Может, он слишком сильно сжал меня в объятиях?
- Я волновался, - тихо сказал он.
Краем глаза я заметила Ренеко. Она зло поджала губу и ушла.
- Я виновата, я должна была..., - продолжала я оправдываться.
Гил посмотрел на меня по-доброму, без злости и ненависти. На его плечо вскарабкался Мунир. Он своими маленькими лапками схватил меня за нос и повел из стороны в сторону. Я будто отошла от какого-то ступора, но приятного ступора.
- Но как вам удалось? –пролез между нами Грайн, оттесняя Гила.
- Я готова была спорить, что вы вернетесь на пламенных скакунах, - влезла вперед Дитрин.
- Но так и не поспорила, - злорадно подытожил Грайн.
- Лучше расскажи ей, как ты угодил в ловушку на дикого козыля, - начала подначивать его Дитрин.
- Да кто вообще посмел расставлять ловушки на козыля в этой глуши? – тут же вспыхнула Грайн.
Я не сводила взгляд с Гила, который стоял теперь совсем далеко. Он улыбнулся и пошел к костру.
- Прогулка за едой пошла вам на пользу, - одобрительно заметил Хельм.
- Молчи, безродный! - хором сказали они. Вор примиряюще поднял руки.
В эту ночь мы знакомились с новыми членами нашей команды. Рилигия и два жеребца, что с нею были, согревали нас не хуже костра. Тас прикорнула на спине одного из них, свернувшись калачиком. Интересно, она их слышит? Грайн продолжал без умолку рассказывать, как он забил дикого козыля. Хельм подсел к неприступной Дит. Ренеко предпочла удалиться, сославшись на недомогание, за что я была ей премного благодарна. Гил сидел напротив Грайна, вставляя колкие шутки в его рассказ и изредка посматривая на меня. Все выглядело так, будто мы сидим в кругу друзей. Но я не улыбалась. Знали бы они, что на меня не стоит рассчитывать.
Я вынула из штанов свиток.
- О чем еще там может говориться? – тихо спросила я.
«О будущем, об избранной и о том, что она должна будет сделать», - ответила Рилигия.
Я все еще не могла привыкнуть к такому общению и поэтому продолжала говорить вслух:
- Зачем же этот творец разделил пророчество на семь частей? - спросила я у Рилигии.
«Струя воды пробивается сквозь каменный валун из недр земли, она бежит по склону гор. Стремительно и быстро она впадает в устье реки, омывая ее границы, начинаясь там, где нет жизни и не прекращая замыкаться, она несет воды вперед и толкает камни, разбивая их в щебень. Она будет забыта, будет забыта каждая капля, брошенная на лепестки сладкой калины, плод ее съеден, и косточки, из которых прорастут новые саженцы, тоже, и ветер, что разнесет семена над землей и привлечет тиков, которые соберут нектар из пыльцы цветов – всё будет забыто. И терпкий труд, и сладостное упоенье. Творец, что породил все сущее на этой мертвой земле-никогда. И деяния его неоспоримы».
Лошадь положила голову и закрыла глаза.
Я посмотрела на небо. Этот мир существовал на грани моего понимания, и то ли у меня понимание такое узкое, то ли я не согласна принимать эти правила, почему-то мне казалось, что помимо пророчества есть что-то еще.
«Это надежда. Ее звон в каждом сердце, в каждом взгляде твоих хранителей, они хотят защитить то, что им дорого. Для каждого из них этот мир родной», - раздался мужской голос. Это другая лошадь залезла мне в голову. Я оглянулась, чтобы встретиться с ней взглядом. Этот юный жеребец, который чуть не затоптал Хельма, говорил дело. И хоть я знала, что не отступлюсь от своего первоначального замысла, меня все-таки покоробили его слова. Я прилегла на одном из наших дорожных мешков и прижала к себе Мунира как своего плюшевого медвежонка.
Я не хочу рисковать своей жизнью и своими друзьями ради мира, которого не знаю. Но чем дальше мы уходили, тем я явственнее ощущала свою неправоту. Все детство я стремилась стать взрослой. Красилась, воруя косметику у матери своей подружки, стараясь выглядеть старше. Но теперь я понимаю, что не хочу взрослеть, не хочу принимать сложные решения.
Я не могла заснуть, и когда всех моих спутников одолел сон, я достала из штанов свиток. Может быть, эта ниточка приведет меня к моей безграничной силе. Интересно, каково это, когда ты самая сильная? И я сразу смогу попасть домой и больше не буду себя мучить размышлениями. Совесть и чувство вины с каждым днем все ближе. Хотя, с другой стороны, разве у меня был выбор? Разве меня к этому не принудили обстоятельства? Но остальные пошли за мной добровольно. Все они верят в то, что я приведу их к светлому будущему. Узнай они, что я затеваю, разве остались бы со мной? Я спрятала свиток и легла, подперев под себя один из мешков Гила. По щеке скатилась скупая слеза. Я не должна была быть избранной, творец или кто бы то ни было, серьезно промахнулся.