18_Резвящиеся полутрупы
Меня разбудил цокот Мунирчика. Я протерла глаза, рассвело, но все еще спали. Неужели настал тот день, когда я встала раньше остальных?
«Пора в путь», - позвала Рилигия. Я увидела скакунов при свете дня: сильные, могучие, о чем говорила их стать и проницательный взгляд. Шерсть блестела так, что казалось, я могла увидеть свое отражение, кудрявая грива развевалась у земли. Они были удивительны, благородны и величественны.
- Я разбужу остальных, - сказала я.
Я подкралась к Гилу и шлепнула его по щеке, он сразу открыл глаза и чуть было не поймал меня за руку, но я ловко увернулась. Ренеко лежала напротив и видимо глаз не сомкнула за всю ночь. Я, пританцовывая, схватила ковш с остывшей водой и плеснула ее на лицо Грайна. Бог тут же вскочил на ноги и слеповато стал выискивать противника, случайно споткнулся о Дитрин, за что чуть не получил огненную пощечину. Хельм устроился в ветвях деревьев, и мне пришлось постучать по стволу, чтобы его растормошить.
- А где Тас? – спросила я, выискивая цыганку глазами.
Вдалеке раздался свист. Я обернулась. На дороге появилась Тас верхом на еще одном пламенном скакуне. Она стояла во весь рост и держалась за гриву.
- Я вернулась! - победоносно голосила она.
- Я боюсь эту женщину, - заметил Хельм, спрыгнув с дерева.
- Она приручила пламенного? – удивленно спросила я.
«Мы все родились в огне, огонь ее сущность и она умеет его подчинять», - заметила Рилигия.
- Я думала, единственные, кого она умеет соблазнять - молодые парни, - вставила я, кивая на Хельма. Вор пожал плечами.
- Все равно, пусть хоть целый табун притащит, от нее жди беды, - категорично сказал юноша.
- Лошадей стало четыре? Твоих рук дело? – спросил Грайн, обращаясь ко мне.
Я покачала головой.
Тас, пританцовывая, спустилась с лошади.
- Лошадей всего четыре, а нас семеро, - прошипела она.
- Раз лошадей на каждого не хватает, тогда я бы хотел поехать... - начал Хельм.
- Нет, с ним я точно не поеду, - перебила Дит Хельма.
- Хельм, ты поедешь со мной, - сказала я, пытаясь предотвратить их очередную стычку.
Парень улыбнулся и обнял меня за плечи:
- Я рад, что ты выбрала меня, ведь ты не дашь мне скучать, - произнес он так, чтобы все услышали.
Дит фыркнула.
- Ну уж нет, с Гел поеду я, - неожиданно для меня отозвался Гил. Мы обернулись. Как прекрасно лежала его коса на его прекрасном плече, оттеняя его прекрасную смуглую кожу.
Хельм вышел вперед, прикрыв меня спиной.
- Так, значит, в Чуркажах между вами что-то промелькнуло? – полюбопытствовал он.
- Постойте, что еще за намеки? - рассердилась Ренеко, - Гил, объясни-ка мне.
Гил вышел вперед:
- Я бы рассказал! - вскрикнул Гил, и все стихло. - Да не буду!
Хельм смерил его пристальным взглядом.
- Хорошо, ты же не против? – спросил у меня Хельм.
Я ошарашено посмотрела на Гила.
Гил подошел ко мне.
Я, наконец, нашла нужные слова:
- Да ничего не...
- Мне нужен был предлог, чтобы избавиться от притязаний Рен, - объяснил он, наклоняясь к моему уху.
- Теперь она будет думать невесть что, - тихо шикнула я.
- Не бойся, позлится немного и успокоится.
Он опять смотрел своими прекрасными лиловыми глазами мне в душу и признаюсь, я растаяла.
«Девчонка, оставь свои мысли, и отправимся в путь», - поторопила Рилигия.
Я поспешила подхватить Мунира и вскарабкаться на Рилигию. Мое сердце беспокойно трепетало от радости, что я поеду вместе с Гилом или это оттого что у меня тахикардия? Муни раздраженно фыркнул.
Я обняла бельчонка.
- Как я тебя люблю, - сказала я зверенышу, думая совсем о другом.
- Люблю, - вторил Муни, обвивая хвостом мою шею.
Хельму все-таки удалось посадить рядом с собой Дитрин, когда ей пришлось выбирать между компанией Грайна, с которым она постоянно ссорилась и Тас, которую вообще не переваривала. Рен разделила скакуна с Тас, эта пара была самой непредсказуемой.
- Я создам барьер вокруг вас, чтобы вы не свалились от быстрой езды, - сказала Дитрин.
Я устроилась на скакуне. Гил подсел совсем рядом.
- Ты не против?
- Нет, - сказала я, не оборачиваясь, мои щеки заалели.
Первым вдаль пустился скакун, погоняемый цыганкой. Мы оторвались от земли вторыми. Позади нас скакали лошади Хельма и Грайна. Хотя копыта скакуна касались земли, создавалось такое ощущение, что мы летим. Пейзажи вокруг сменялись так быстро, будто мы ехали на машине при скорости двести километров в час. Голова пошла кругом. Вечногорящие поля пронеслись как вспышка. Впереди замелькала дрожащая земля. Дрожащая земля?
Скакуны резко остановились.
- Мы уже приехали? – спросила я.
«Дальше мы не поскачем».
Я хотела спросить почему, но мой взгляд уткнулся в то, что кишело у копыт лошади. Я разглядела сотни огромных младенцев c маленькой головой и раздувшимся до невиданных размеров пузатым телом. Они мучились в агонии, заползая друг на друга и протягивая маленькие ручки к солнцу. Их тонкая белесая кожа готова была порваться в любой момент.
Передо мной словно ожили самые кошмарные иллюстрации из книги о сущностях трех миров.
- Критории! – крикнула я ошарашено.
Я подавила приступ тошноты.
«Мы пойдем медленно», - сказала Рилигия.
Лошади перешли на шаг, осторожно разводя криторий копытами.
- Кто такие критории? – спросил Гил испуганным голосом, - они похожи на людей.
- Это люди...были ими, когда-то...Лучше не знать, лучше многого не знать об этом мире, чтобы спокойно засыпать по ночам.
- Я хочу знать! – потребовал Гил.
Я сглотнула комок, подступивший к горлу.
- Критории – это младенцы, которые были заражены личинками критов. Личинки созревают внутри их тел до своего вылупления.
- Вылупления? – с сомнением произнес Гил.
Я заметила, как лошадь Грайна, замыкающая шествие заметно отстала от нас.
Впереди послышались раздосадованные крики ребят.
- Главное, чтобы они не лопнули сейчас! - послышался крик Хельма.
- Что за монстр сотворил с ними такое!? – вскрикнул Гил, - зачем они выползли на дорогу?
«Они не выползли, их здесь оставили намеренно», - ответила Рилигия.
- Их тут оставили специально...на войне эта стратегия использовалась на поле боя против вражеских армий, - пояснила я, припоминая текст из книги.
- Но здесь не ведутся войны уже многие десятилетия.
- Я не знаю, - сокрушенно произнесла я.
«Кто-то хочет нас остановить».
Младенцы-критории ползали под нами, норовя лопнуть. Я не отрывала от них глаз. Мунир уткнулся носом в скакуна, пряча свою морду в гриве.
- Быстрее бы пересечь этот кошмар.
«Мы не можем идти быстрее, любой прыжок может привести в действие взрывную волну», - спокойно сказала Рилигия.
Гил положил свою ладонь на мою ледяную кисть.
- Не смотри, - попросил он.
- Я стараюсь...
Неожиданно послышался шум, похожий на скрип иглы по стеклу, я обернулась.
- Грайн, - охнула я.
Прямо под копытами его скакуна стали лопаться младенцы, рождая на свет созревших прожорливых критов, и они были не такие как на картинке. Длинные волосатые многоножки пробивали дорогу через горы человеческих тел, заставляя лопаться все остальные. Принцип домино пришел в действие.
- Рилигия, остановись, там Грайн! – крикнула я.
Рилигия продолжала двигаться дальше. Многоножки обвили ноги лошади Грайна, норовя забраться наверх. Грайн метался на спине лошади, сбивая вспышками света критов. Но этих тварей с каждой секундой становилось все больше.
- Остановись! – взмолилась я.
«Нам немного осталось пройти, и мы покинем это злачное место», - сказала Рилигия.
- Что?!
- Он недолго протянет! – послышался обеспокоенный крик Хельма.
- Избранная в порядке?! – окликнула нас Тас. Их скакун оторвался от нас на приличное расстояние.
- Да! - отозвался Гил за меня.
- Хорошо, остальное неважно! – крикнула Тас.
Раздался скрип и за ним сотни десятков. Это рождение еще миллиона криторий под копытами лошади Хельма.
- Нет! – вскрикнула я, - Остановись, там же твои братья!
«Они знали, на что идут», - спокойно ответила кобыла.
- Гил, сделай что-нибудь! - закричала я.
- Если я еще и тебя потеряю, то все усилия будут напрасны и его смерть тоже, - отрезал Гил.
Я посмотрела на Грайна, который продолжал отбивать атаку криторий, когда его жеребец рухнул на одну ногу. Многоножки проели ему брюхо, и из него хлынула черная кровь, но скакун все еще размахивал огненными хвостами, хлестая наугад в беспамятстве.
- Грайн еще жив! – закричала я.
Гил потупил взгляд.
Я заметила, как Дитрин с Хельмом раскидывают криторий в стороны, но на их месте тут же появлялись другие.
- Хельм, спаси его, умоляю! – крикнула я от безнадежности.
Твари вскарабкались по хребту скакуна Грайна. Скакун тяжело рухнул на землю. Пламя на его хвосте вспыхнуло ярче, чем дневной свет и погасло навеки. Хельм с криком прыгнул в орду монстров, орудуя клинком и магией. Одного Хельма было недостаточно, чтобы пробиться к Грайну, где были видны лишь слабые вспышки света. Я посмотрела на свои боевые браслеты. Под нами еще не взрывались критории, но я не могла бездействовать и спокойно смотреть, как Грайн, возможно, еще живой в следующую секунду мог погибнуть. Бог - высокомерный выскочка, но, в конце концов, он еще ребенок. Я спрыгнула с лошади и в полете моего отчаянного поступка меня подхватила сильная рука Гила.
- Совсем спятила! - гаркнул он, посадив меня обратно.
- Я должна помочь Грайну!
Гил стукнул меня по голове, да так сильно, что искры из глаз посыпались.
- Очнись, ты ничем не сможешь ему помочь, разве что погибнешь вместе с ним.
Я зло на него поглядела, но он был прав, что я могла сделать с трехметровой многоножкой? А с тысячью таких?
Впереди нас ждала лошадь Тас, она уже успешно пересекла поле с тварями, и ей оставалось только наблюдать.
Я обернулась на Грайна. В море кишащих тварей вспышки погасли. И тут через поле пронеслась молния, прямо к Грайну, оставив после себя кровавый след и оторванные конечности криторий. Это существо рвало и метало все на своем пути. Я узнала его по горящей в огне шерсти.
- Огненный волк! - вскрикнула я.
И он, и Грайн потонули в куче плотоядных насекомых.
- Грайн! – закричала я. Я снова кинулась вниз, но на этот раз даже спрыгнуть не успела, Гил предусмотрительно схватил меня за талию. Я молотила его руками.
- Отцепись, сказала!
Из кармана моих брюк выпал свиток. Я подхватила его и спрятала и тут неожиданная мысль мелькнула у меня в голове.
- У Грайна свиток! – крикнула я взбудоражено. - Мы должны вернуться!
Рилигия, наконец, остановилась.
«Я подожду».
Гил отпустил меня.
- Что ж ты раньше не сказала, - упрекнул он, спрыгивая на многоножку и вытаскивая из-за пазухи кинжал.
Тем временем позади нас критории обгладывали ноги лошади Хельма. Дитрин сопротивлялась, но все, на что ее хватало - это спасти себя. Гил потонул в потоке криторий. Я присела. Я оказалась совершенно бессильной. Мне оставалось надеяться, что они вернутся. Муни уткнулся холодным носом в мой лоб. Снизу раздался неприятный булькающий звук. Под нами младенец взглянул на меня своими белесыми глазами и по его коже побежали бугры.
- Пожалуйста, не взрывай...
Многоножка прорвалась с криком, подобным новорожденному. Я спрятала Муни под плащ и зажала рот рукой. Я не могла больше смотреть на этот кошмар. Рилигия попыталась смахнуть ее хвостами, но она оказалась не единственной, пришла пора взрываться и остальным. Я зажала уши руками. Кобыла стала топтать тварей копытами. Я соединила браслеты и появился огонь. Струя опалила ближайших тварей, но на их месте тут же появились новые.
- Они бесконечны!
«Кромсай и жри!», - услышала я команду Рилигии.
Рилигия повернула набок голову и открыла пасть, полную острых длинных клыков. Ее зрачки сузились, а глаза стали ядовито-красными. Она опустила голову и без разбору стала их пожирать, целиком, отрывая ноги или части членов. По ее морде потекла кровь и она...она была счастлива. Лошадь под Дитрин тоже обнажила зубы, и стала лопать их сотнями, проглатывая, даже не пережевывая. Я старалась не смотреть, но не могла оторваться. Муни укусил меня за руку, и я отошла от оцепенения. Я поднялась на ноги и выпустила огонь, на ту, что присосалась к ноге Рилигии, и на ту, что зацепилась за гриву. Наконец, их напор стал слабеть. Лошадь Дитрин подошла ближе. Ее ноги были облеплены многоножками, вгрызающимися в ее черную плоть. На голове скакуна восседала Дитрин, которая продолжала противостоять тварям. На спину лошади вскарабкался Хельм. Но с ним не было ни Грайна, ни Гила.
- Нас ищешь? – раздался вопрос позади.
Я обернулась. На спину Рилигии забрался Гил, удерживая на одной руке Грайна. Оба были изможденные и уставшие, но живые. Рилигия качнула головой и понеслась прочь, скидывая криторий, что пытались сделать из ее ног решето.
Как только младенцы криторий остались позади, скакуны перешли на шаг.
Я радостно обняла Грайна. Его лицо было исцарапано, руки в крови, но главное – не в его крови.
- Ты как?
Мальчик смотрел перед собой, ничего не видя. Он машинально запустил руки в карманы плаща и вывернул их.
- Свитков нет.
Я дала ему леща, а потом со слезами кинулась на шею.
- Маленький поганец, ты...ты...
- Ты не должна была прыгать с лошади, ты могла умереть, надо было бросить меня там! - крикнул он рассержено.
Я была обескуражена, потом ударила себя в грудь.
- Я бы не оставила тебя! – вскрикнула я.
Грайн отстранился от меня, и я насилу его обняла. Неважно, что пацан наезжает на меня, главное, он жив.
- Спасибо, - поблагодарил Грайн, обращаясь к Гилу.
- Я сделал это ради пророчества, - отмахнулся Гил.
- Нет, за то, что не дал этой козылихе прыгнуть в ораву криторий.
И хотя все были живы пламенный скакун Хельма и Дит заметно хромал. Его ноги были обглоданы и ведомый одной только магией, он продолжал путь. Дитрин вымоталась настолько, что заснула.
Скоро долина на горизонте оборвалась, вдалеке заблестела вода. Она была такой мутной, что невозможно было определить река это или болото. Лошадь под Хельмом и Дит рухнула. Хельм вовремя поймал на руки Дит и плавно спрыгнул на землю.
Рилигия остановилась. Гил помог мне спуститься. Скакун Хельма хрипел, выпуская сажу из ноздрей, под его искалеченным телом разливалась черная кровь, огонь на трех хвостах почти погас. Я подошла к животному и положила руку на его нос.
- Спасибо, - сказала я, не сдерживая слезы, - спасибо, друг...
«Что такое друг?», - откликнулся в голове мужской низкий голос. Его большие глаза то закрывались, то открывались.
- Это тот, к кому ты относишься так же, как если бы вас связывали кровные узы.
«Тогда запомни, каким я был другом».
- Запомню, - пообещала я.
- Помню, - Мунир последовал моему примеру и прыгнул на раздувающиеся ноздри трепещущей в агонии лошади.
- Я благодарен тебе за то, что ты спас нас от гибели, - от всего сердца сказал Хельм, подойдя к жеребцу.
Я почувствовала горячее дыхание на руках. Огонь на хвостах жеребца потух, и он закрыл глаза навсегда.
- Рожденный в огне должен умереть в огне, - раздалось позади меня шипение Тас.
Она воздела руки над головой и поверженный скакун загорелся. Мы все стояли и смотрели, как огонь пожирает его сломанное тело.
- Вы сделали для нас так много, спасибо, - сказала я, обращаясь к двум оставшимся скакунам.
«Дальше нам дороги нет. Переждите свитение и пускайтесь в путь. Через озеро в четверти дня ходьбы вас будет ждать Заоблачный храм».
Рилигия заржала, и пламенные скакуны поскакали прочь. Земля задрожала под их копытами.
- Они ушли, - подытожил Гил, провожая их глазами.
Я огляделась. У берега была пришвартована лодка.
Тас загадочно улыбнулась:
- О! Ну что, поплаваем?!
- Скоро начнется свитение, - серьезно заметил Хельм.
Мне уже не нравилось это слово.
- Не думала, что доблестного воина это так беспокоит, - сказала цыганка, повисая на его плече.
Хельм оттолкнул ее, и та чуть не упала на землю. Сначала я не заметила, но отчего-то она выглядела совсем иначе. Волосы сбиты ветром, а подол юбки порван, конечно, она никогда не была опрятной, но все же. Я заметила, что струйка крови стекла на ее лодыжку. Гил хотел что-то сказать, но он проследил за моим взгляд.
- Что с твоей ногой? – спросили мы хором.
Тас прикрыла ее подолом юбки и улыбнулась.
- Только маленькие мальчики боятся свитения, - цыганка пожурила пальцем перед носом Хельма, - позволь, поведаю иноземцам, что это такое. Когда-то неподалеку существовала деревня. Люди там жили мирно и счастливо, между ними было равенство.
- Очевидно, все истории в этом мире начинаются одинаково, - заметила я с грустью. Гил подавил нервный смешок.
- ...они могли с утра до ночи веселиться и не работать, сама земля давала им пищу. У них было все, и вот однажды житель этой деревни нашел мертвого тираниса. Он принес его в селение, и они ломали голову, что же с ним приключилось? А потом поджарили его, и так появилось легендарное блюдо.
- А причем тут это?! – нетерпеливо спросила я, припоминая, что сам Грайн ни разу не притрагивался к этому сомнительному, но вкусному блюду.
Тас наклонилась ко мне и ткнула своим ногтем мне в лоб.
- А притом, что тиранис умер у этого озера.
Я отпрянула от нее.
- Несчастные странники, что пили воду из озера, умерли не умерев.
Я недоуменно хлопала глазами.
- Что значит, умерли не умерев?
- Они продолжали жить, хоть их сердца не бились. Такими они уже не могли вернуться домой, поэтому остались жить здесь, на дне озера. Их называют свитами. И только один раз в полгода, на одну неделю, они встают из воды, чтобы напомнить о своем существовании.
Я сглотнула:
- И как они выглядят?
Тас ухмыльнулась:
- Как мертвые. Довольно неприятное зрелище, но ты же избранная, так что тебе бояться нечего.
- Значит, сегодня то самое свитение, которое продлится неделю?! – охнула Ренеко, о которой я почти позабыла.
- Эй, может, поедем уже, не будем ждать мертвецов? - позвал Грайн. Он уже сидел в лодке.
- Как и ожидалось от Бога, - зашипела Тас, - только после вас, - сказала она, пропуская меня с Гилом.
Все последовали за мной. Лодка была длинной, словно каноэ, поэтому мы без труда в ней поместились.
- Мы успеем, - заверил Грайн. Не прошло и дня с последней битвы, а пацан, на удивление, был спокоен.
- Было бы здорово, - согласилась я, все еще пребывая под впечатлением, и даже свитение не казалось таким ужасным как нападение криторий.
Лодка медленно отчалила. Гил сел напротив меня, Ренеко прикорнула на его плече. Я поймала его взгляд и поняла, что он меня успокаивает. Я посмотрела в грязную мутную воду. Я надеялась, что свитение все-таки не начнется. Сегодня нас чуть не загубили плотоядные многоножки, а мои ровесники сейчас сидят на уроках, и сходят с ума от безделья, ковыряясь в носу и подначивая преподавателей своими тупыми шутками. Антон как всегда стащит телефон Инны Исламовны и разошлет сообщения сомнительного содержания ее контактам. Хотя, наверное, все уже совсем не так, мы же выпускной класс, может быть, Антон нашел себе девушку и сейчас сидит с ней на последнем ряду кинозала. Интересно, он вспоминает обо мне? А Рита? А отец? Нашел ли он кого-то вместо Ады? И Ада... Я посмотрела на небо и поняла, что солнце село, пока я размышляла. Лодка плавно плыла по реке, подгоняемая магией Дит уже пришедшей в себя. Я заметила, что плыть до другого берега осталось ровно столько, сколько мы уже проплыли. Вода засветилась. Я толкнула Грайна и указала на воду. Но не успела я сообщить это остальным, как над водой показалась голова женщины, испускающая бледное сияние.
- Эт... - не успела закончить я, как мне на рот легла рука Хельма. Он жестами приказал всем молчать.
За первой головой стали появляться другие, они были повсюду. Хельм напрягся, Дитрин опустила руку на кинжал. Тас спала. Грайн тревожно сжал мою ладонь. Рен со сна подтянулась:
- Что, уже но...
Никто не успел ее остановить, потому что лодка перевернулась.
Меня сковала ледяная вода. Я набрала воды полные легкие и всплыла только благодаря зачарованной одежде. Отплевываясь, я стала беспорядочно молотить руками по воде.
- Аргх, - пыталась я закричать, но снова погрузилась в воду.
Как бы я не пыталась всплыть, я быстро опускалась на дно. Я опустила голову и увидела скелет маленькой девочки. Я даже не успела испугаться, потому что ее красивое платье так нелепо висело на костях. Своей костлявой рукой она держала меня за щиколотку. Почему я решила, что она мертва? Да потому, что на ней было платье... нет, потому что она была кости. То есть, я хотела сказать, почему я решила, что она девочка.
Я не могла вырваться. Полутруп был гораздо сильнее живого человека. За другую ногу меня схватил второй скелет ребенка.
- Пойдем с нами, - проскрежетала девочка.
Я почувствовала, как горло сдавило - первый признак кислородного голодания. Я вспомнила то, как общалась с огненными скакунами.
«Отпустите. Мне надо наверх».
Дети перестали меня тянуть. Девочка в платье посмотрела на меня своими пустыми глазами.
- Зачем?
«Надо спасти весь мир».
- Зачем?
Голова пошла кругом, я терпела изо всех сил.
«Я избранная».
- Зачем? - снова повторила вопрос девочка.
«Я должна попасть обратно домой».
- Не бойся, скоро ты будешь жить в новом доме, только пять минут, и ты к нам присоединишься.
Перед глазами поплыли желтые круги, я теряла сознание.
«Отпустите, пожалуйста».
- Зачем?
«Я хочу спасти тех, кого люблю».
Не зная как, я моментально оказалась на поверхности. Я жадно хватала ртом воздух и пыталась протереть глаза. Когда я, наконец, пришла в себя я огляделась. Больше никто не вынырнул и только яркие звезды отбрасывали свет на воду. Свиты расступились, позволяя мне доплыть до берега. Я поплыла через толпы скелетов, восставших с глубин озера, стуча зубами и перебирая воду руками и ногами как собака. Я выползла на берег и упала на живот. Меня до сих пор била дрожь, я отплевывалась и тяжело дышала. Мои легкие все еще разрывало и ломило. Над водой показалась Тас, она опаляла огнем орды мертвецов. Их плоть горела обнажая кости. По воде стелился пар от затухающего пламени.
Я кинулась ей навстречу и помогла выбраться на берег. Она тряслась от страха, впервые за все путешествие я видела перед собой испуганную цыганку:
- Ненавижу воду, ненавижу, - бормотала она.
- Где остальные?! – спросила я, потрясая ее за плечи.
Тас немо покачала головой.
За ее спиной я заметила Муни. Оказывается, мой малыш умел плавать. Некоторые свиты гладили его по головке. Невероятно, но эти полутрупы любили животных! Зверек вполз на берег и отряхнулся. Я протянула к нему руки.
- Малыш, - сказала я, не скрывая слезы, - они вернутся, вернутся ведь.
- Верь, - цокнул он.
Мне послышалось? Он сказал «верь»?
Тас разожгла костер. То есть она просто позволила огню быть. Я быстро согрелась. Цыганка заплела мокрые волосы в косички, ее челка беспорядочно торчала во все стороны. Только сейчас я заметила глубокую свежую рану на ее лбу.
- Что это? – тихо спросила я.
Тас откинула косы за спину и посмотрела на меня своими темными глазами.
- Это боевая рана, - пояснила она.
Я кивнула. Наверное, Тас дралась со скелетами. Дипломатия ей не подвластна.
- Они тебя спрашивали о чем-либо?
Девушка смекнула, что речь шла о свитах.
- Нет, таких, как я, эти полутрупы не любят.
- Таких, как ты?
- Очень живых. Сегодня тихая ночь, - добавила она между прочим.
Я вытащила свиток, который остался еще непрочитанным.
- Как думаешь, что случилось с остальными? - спросила я спустя какое-то время.
Девушка хмыкнула:
- Наверное, они струхнули и сбежали. Если скакуны найдут их без тебя на своей земле, то я им не завидую, - радостно сказала она.
- Ты и правда была бы рада, если бы все погибли?
Тас отвернулась:
- Бог, лесная принцесска, ревнивая девчонка, торгаш и вор...не знаю, не знаю, думаю, что мир бы не содрогнулся, потеряв их, - тихо сказала она, - а зачем ты спрашиваешь, ведь тебе неинтересен мой ответ.
Я вздохнула:
- Мне больше не с кем разговаривать, цыганка.
Я заметила, как она меняет повязку на бедре. В свете костра я увидела глубокую рану, источающую зловоние.
- Так, где ты поранилась? – настороженно спросила я, эта рана точно появилась до того, как мы спустились в лодку.
- Лучше тебе не знать, - уклончиво ответила она. Я легла на плащ и прижала к груди Мунира.
Мы обе вскоре высохли.
- Может, отправимся туда, куда мы так долго добирались? – осведомилась она.
- Подождем их до утра, я уверена, они появятся, - сказала я совсем в этом не уверенная. Я прижала Муни еще крепче и закрыла глаза. Я не заметила как заснула, потому что в следующий момент меня вовсю теребили крохотные лапки Мунира. Я присела, огонь продолжал гореть, но Тас не было рядом. Очевидно, она исчезла, как только меня одолел сон. Я подошла к воде. Полутрупы светились под водой и двигались в непонятном ритме. Их тела, если не приглядываться, напоминали мне огни уличных фонарей. Над водой показался череп мужчины.
- Чего изволите? – спросил он.
- Я...- я запнулась, что я могла хотеть от свита?
- Где мои спутники, вы их не видели?
- Это старик с палочкой и его жена? – уточнил труп.
- Нет.
- Ну, тогда не видел, - деловито заметил он и нырнул обратно.
Я присела на корточки.
- Эй, свиты, верните мне их! – закричала я.
Кто-то из свитов посмотрел наверх, передал другому, пожал плечами. Но ни один не вылез из воды.
Я провела рукой по песку и уткнулась лицом в колени:
- Верните, верните этих тупиц, которые решили оставить меня на произвол судьбы. Они же обещали быть рядом!
Моё ухо хлестнуло огнем, потому что кто-то потянул его изо всей силы вверх.
- Ай-яй-ай! - вскрикнула я.
- Тупиц, значит?– медленно процедила Дит, освобождая меня.
- А это было довольно мило, Гел, - произнес Гил, который появился за спиной Дитрин.
Я чуть не поперхнулась.
- Эй, разве так встречают вновь прибывших воинов? – осведомился Хельм.
- Ребята!!!- вскрикнула я.
Хельм подошел и обнял меня.
- Поплачь, детка, это не стыдно.
Я попыталась высвободиться из его объятий, но мне никак не удавалось это сделать, Хельм еще сильнее меня прижал.
- Нельзя же так! - громко произнес Гил, выхватив меня из рук Хельма.
- Грайн? – позвала я.
- Я здесь, - раздался его голос.
Мальчик вышел из-за кустов.
- Больше не теряйтесь, - проблеяла я и кинулась ему на шею.
- Ну все, с меня достаточно, - раздосадовано протянул Грайн, - что за девчачьи показушки?
- Не отпущу больше, - хныкнула я.
Грайн фыркнул, но вырываться не стал.
- Пора просохнуть, - заметила Дит.
Огонь Тас догорел, и нам пришлось сооружать костер без магии.
Гил дрожащими руками вынул свою флейту из мошны. Это все, что осталось от его имущества.
- Когда мы оказались в воде, то первым делом Дит приняла форму змеи и спокойно взмыла в воздух, она смогла вовлечь нас в магический пузырь, собрала практически всех, но тебя потеряла из виду. Я думал... - тут же погрустнел Грайн.
- Мы искали тебя, - сказал Гил, - и когда увидели костер вдалеке, полетели на свет.
Гил заиграл на флейте.
- Но из-за кое-кого мы не долетели до берега и шар лопнул прямо над водой, - заметила Ренеко, зло поглядывая на Хельма.
- Не твои вопросы вслух, нас бы даже не заметили, - в ответ кинул Хельм.
- Ну все, - громогласно вставила Дитрин, - я устала, давайте передохнем.
- Раз лесная принцесса говорит, то Бог повинуется... - начал Грайн.
Глаза Дитрин загорелись и она, резко развернувшись, направилась к берегу.
- Ты не хочешь искупаться со свитами? – спросил Хельм, идя вслед за ней.
- Больше не лезь ко мне, а то...убью, - гаркнула она на вора.
- Что произошло с Дитрин? – спросила я, когда ссорящиеся исчезли за холмом.
- А ты не догадываешься? – удивленно спросил Грайн.
Я покачала головой.
- После встречи с криториями и дня не прошло, а Дитрин уже восстановила свои магические силы. А ведь мне потребовался целый день после того, как я поднял тебя с Малиной в воздух. Она стала острее воспринимать все, что происходит, на земле и в воде.
- Это из-за ее происхождения? – вспомнила я.
- Может быть. Она стала более могущественной после поездки в Великий лес.
- Как все это связано с отношением к Хельму? Она конечно всегда его недолюбливала, но...
- Никак, - сказал Грайн, заметно краснея, - Хельм поцеловал ее... сказав что раз он хлебнул отравленной воды, то это осчастливит его перед смертью, - робко добавил Грайн, - и тогда лопнул пузырь.
Я присвистнула.
- Во дает вор.
Гил перестал играть.
- Вообще-то я тоже подумал, что настал конец. Ведь мы все выпили воды из этого отравленного озера, - заметил Гил.
- Это всего лишь легенда, настоящая правда в другом, - отмахнулся Грайн.
- Что?! – хором вставили мы, подсаживаясь поближе. Грайн, не снимая перчаток, выставил руки перед огнем.
- Как-то у этого берега играл ребенок. Взрослые не заметили, как близко он подошел к воде. Он опустил голову вниз и увидел там...
- Что? – спросили мы, вытянув головы.
- А ничего! – громко крикнул Грайн и залился смехам.
- Грайн, - накинулась я с криками его щекотать. Ренеко залилась раскатистым смехом.
- Нельзя так шутить! - возмущенно крикнула я.
- Но ты бы видела свое лицо! - запыхавшись, крикнул он, избегая щекотки.
- Какие же вы все-таки дети, - заметила вернувшаяся Дитрин. Хельм нес дровишки на вытянутых руках.
- Да я больше поверю в историю про поцелуй! - крикнула я Грайну.
Дитрин побагровела от злости. Я отвлеклась от Грайна.
- Чтобы я больше не слышала об этом...ничего! – гаркнула она, разворачиваясь, - не ходи за мной, - адресовала она вору. Хельм опешил, но следом не пошел.
- Что-то ее тревожит, - заметил он с ноткой грусти.
Я готова была поклясться, что, живя он в нашем мире, и сделав такое няшное выражение лица, у него были бы толпы поклонниц за четырнадцать.
- Уж явно не ты, - отмахнулась Ренеко. Странно, но, похоже, Ренеко с Дитрин связывало нечто большее, чем мимолетное знакомство. Ведь они так и не рассказывали, что с ними произошло в Великом лесу.
- Дитрин всегда была вспыльчивой, сколько ее помню, - сказал Грайн, будто ему было за пятьдесят.
- Много ли ты прожил, - отмахнулась я.
- Но я рад.
- Чему?
- Что мы пережили этот день.
Я улыбнулась. Страшно остаться одной, страшно ждать неизвестности, но совсем не страшно улыбаться сквозь слезы тому, кто тебе не безразличен.
С рассветом солнца мы снова отправились в путь, пешком. До Заоблачного храма оставалось немного. Тас так и не вернулась, и никто не стал ее дожидаться.