Деревня безумцев

Деревья Великого леса были так высоки, что я не видела их верхушки. Нам пришлось оставить лошадей. Хельм подал мне руку, когда я слезала с лошади. Но я промахнулась и упала прямо на коленки.

- Ты в порядке? – спросил вор, помогая мне подняться.

Я расплылась в глупой ухмылке.

- У нее врожденная неуклюжесть, - вставил Грайн, подойдя ближе. Он явно хотел меня уколоть, но получилось даже не обидно, ведь это истинная правда. Цвет его камзольчика стал бордовым. На поясе у него висело два кинжала.

- Зачем тебе это? – настороженно спросила я.

- Мы же идем в дремучий лес, - пояснил пацан. Он протянул один мне.

- Я...я не настроена на убийства.

Грайн всучил его насильно и пошел снаряжать остальных.

- Неужели придется его применить? - обратилась я в никуда.

Хельм привязал свою лошадь к дереву. Он выудил из-под плаща кинжал, нож, тонкое лезвие, молоточек, мини-секиру, зазубренный серп, пращу; вытряхнул из левой штанины увесистые мешки, из правой шипастые палки, и вывернул карманы. Наружу посыпались остроконечные камни. Все это добро он схоронил за кустом.

- Решил сдаться без боя? – смекнула я.

- Я не могу идти против слова Бога. Но я бы рекомендовал избавиться от кинжала. Пойду переубеждать Дитрин.

- Постой, почему ты предлагаешь избавиться от оружия, если в лесу полно опасных тварей?

- Это так, но стал бы он называться великим, если бы не был преисполнен величия? Перед ним всё меркнет. А тот, кто придет с оружием, будет казнен.

Я посмотрела на кинжал, зажатый в руке. Дрожь пробрала от слов вора, но выкидывать его я не стала. Лучше нож в руке, чем журавль в небе. Мой взгляд упал на коня Тас, он стоял без своей хозяйки, куда делась цыганка, а самое главное - фальшион?

- Хочешь узнать, что в свитке? – раздалось позади шипение.

Я вздрогнула. Тас что, в засаде сидела, чтобы потом так неожиданно появиться?

- Я...да, хотела бы... - запуталась я.

Девушка приблизилась почти вплотную. Я затаила дыхание.

- А я хотела бы тебя съесть.

Я продохнула и поморщилась, когда Тас отошла на приличное расстояние.

- Ну, хорошо, обсудим это в следующий раз, - дрожащим голосом кинула я.

Я стукнула себя по лбу: «вот тупица, боюсь какой-то цыганки, аж поджилки трясутся».

- Ну, ты готова? – окликнул меня вернувшийся Хельм. На его лице алел синяк.

- Дитрин?

Хельм отмахнулся, видимо его уговоры на Дит не сработали.

- Там, куда мы идем, не нужно оружие. Тем более, мы не будем отбирать свиток силой, - продолжил настаивать он.

- А как тогда? – спросила я удивленно.

- Попросим по-хорошему, они не будут против, - уверенно сказал Хельм, положив свою ладонь мне на плечо.

Я покачала головой. Хельм поднял руки:

- Что ж, если тебе так спокойнее, можешь взять кинжал, но предупреждаю: с ним опаснее, чем без него. Хотя ты избранная. Чего тебе бояться?

- Нам долго еще вас ждать?! - раздался крик Дитрин, - все уже готовы!

Я посмотрела на уходящую вдаль тропинку, которая терялась в темной чаще леса. Итак, наш путь начался.

В отличие от других лесов, в которых я была раньше, этот выглядел намного коварнее и страшнее, он был наполнен цокающими и шипящими звуками, тут и там выползали всякие интересные твари, отдаленно похожие на зверей из нашего мира. На дупле я заметила очень похожего на белочку пушистого зверька, правда у него были длинные ушки, скатанные в трубочку и полосатая окраска. Я подошла поближе и уже хотела ее погладить, но Грайн ударил меня по руке:

- Не имей привычки трогать тварей, этот лес насквозь пропитан магией, здесь все может быть обманчивым.

- Тебе-то откуда известно, мелюзга? - кинула я, поглаживая ушибленную руку.

- Не доверяй никому, - серьезно сказал он.

Путь дальше оказался скучным, к тому же Хельм отошел к Дитрин, решив в сотый раз за ней приударить. Так еще и с Гилом я не разговаривала, хотя не очень-то и хотелось. Я уткнулась глазами в землю и увидела свои потертые кеды – ничего интересного.

- Мы прошли уже приличное расстояние, - высказалась я вслух и подняла глаза. Дитрин с Хельмом исчезли, хотя минуту назад маячили передо мной. Я резко повернулась. Никого. Я выхватила кинжал.

- Это снова живое отражение? - спросила я вслух. Мой голос откликнулся эхом.

Я закрыла глаза в надежде на то, что когда их открою, все вернется на свои места.

- Я же избранная, - прошептала я под нос и глубоко вздохнула.

Я открыла глаза. Широкая тропа превратилась в узенькую тропку, слева, справа и позади меня густые заросли малинового кустарника, путь назад мне заказан. Я в нерешительности ступила вперед:

- Магия, чтоб ее! – в сердцах вскрикнула я.

Малиновые кусты становились ближе, потому что тропинка сужалась. Мое сердце бешено колотилось, я закусила нижнюю губу, я всегда так делала, когда сильно волновалась. Все будет в порядке, уверяла я себя. Если верить в пророчество - все будет в порядке. Конечно, это все сон.

- Моя девочка, я же тебе уже говорил, что надо стоять на одном месте, чтобы тебя нашли, - остановил меня голос отца.

От неожиданности я вскрикнула и обернулась, вместо кустов передо мной стоял отец. Его лицо и одежда были точь-в-точь такими же, как в нашу последнюю встречу.

- Папа? – неуверенно спросила я.

- Вернемся домой, а то дальше дорога может оказаться последней, - мягко сказал он, - ну и похудела же ты.

Я почувствовала, как глаза защипало. Отец, что он тут делал? Мы не виделись с ним так давно. Но что-то остановило меня от того, чтобы кинуться к нему в объятия. Правильно, мой отец сейчас сидит на диване в квартире элитного дома, но никак не в мире безумцев.

- Это не ты, - нерешительно произнесла я.

Его лицо исказила страшная ухмылка:

- Опять идешь против воли отца, негодная девчонка.

Я всхлипнула, опять, опять он начинает злиться.

Отец снял ремень со своих брюк.

- Ну-ка, иди сюда! – взревел он.

Я испуганно отступила на шаг, отец начал двигаться ко мне навстречу, щелкая своим кожаным ремнем.

- Не надо, не надо, папа! – взмолилась я.

- Негодница, хочешь оказаться там, где и твоя мать?! Она тоже не слушалась меня.

- Что ты такое говоришь? – вскрикнула я, не веря своим ушам, - она погибла в аварии.

- Это я так сказал, - рассмеялся он.

Я не могла двинуться с места, ноги приросли к земле. Папа приближался. Он взмахнул рукой с ремнем и нанес удар. Ремень прошелся в паре сантиметров от моего лба. Я зажмурилась.

- Избранная, в наш мир пришла избранная,- раздался в памяти голос Хихиры.

- Она избранная? – пуще прежнего изумилась Ренеко.

- Я избранная? – промычала я.

- Тебя никто не услышит, избранная, - пригрозил Дерим, стоящий у перед статуей Салазки.

- Ты...избранная из пророчества? Да ни за что! - вскрикнула Дитрин

- Значит, ты избранная, о которой слагают легенды? – спросил Хельм.

Вдалеке послышалось хихиканье мальчугана.

- Разве ты не избранная? Тогда борись - приказал он.

Я открыла глаза. Ремень полетел в мою сторону, разбивая колючие кусты в щепки, я отскочила в последний момент и, набравшись смелости, пронеслась мимо отца.

- Нет, уж лучше я пойду дальше, - сказала я решительно.

Отец растворился в воздухе.

Я перевела дыхание и двинулась вперед. Кусты малины становились все ближе к тропе и вскоре мне пришлось отодвигать ветки в стороны, чтобы продолжить путь. Колючки нещадно царапали голые руки и открытое лицо. Но не на ту напали, я и не через такое проходила, когда жила в деревне у бабушки. Сколько я тогда малины собирала? Я победоносно вскрикнула и тут внезапно боль пронзила левую пятку. Я посмотрела вниз. Мои ноги оказались босыми. Это же тоже не взаправду? Так же как и мой отец. Но ощущения от шипов, впивающихся мне в кожу были поистине правдоподобны. Ветка оцарапала грудь. Я с содроганием опустила взгляд. Что может быть хуже, чем босой идти по колючкам? Правильно! Идти совершенно нагой. Теперь по дороге с кустами малины я была абсолютно беззащитна. Что же будет, когда я выйду отсюда? Сделав еще один шаг, я поцарапала плечо и бок, сделала второй - в большой палец вонзилась колючка. Так я и продвигалась, иногда вскрикивая от резкой боли, иногда замирая от накативших слез. Теперь я понимала суть фразы «каждый шаг – боль». Я, превозмогая боль, преодолела несколько кустов, и, поняла, что готова сдаться, как вдруг впереди загорелся яркий свет.

Я вышла на него. И хотя глаза застилали слезы, я могла разглядеть поляну окруженную лесом. Из невысокого холма посередине бил водопад, образовывая маленькое озерцо. Я собрала остатки сил и, прихрамывая, добралась до воды. Я упала в озеро. Меня окутало теплой прохладой. Я перестала чувствовать боль. Страхи, лишние думы - все стало таким незначительным и пустым. Я открыла глаза и вынырнула. Никаких ссадин, царапин на коже не было. А стоило мне покинуть озеро, как я снова оказалась одета и обута.

- Ох, - обрадовано протянула я, оглядывая свои чистые руки. Исчезло все, кроме раны, оставленной в подарок пантерой. Вот досада!

Я легла на берегу. Я думала, что провести лето дома – хуже катастрофы, поездка к бабушке в деревню – хуже эпидемии, а остаться навсегда в Трех мирах - настоящий апокалипсис, но теперь я тихо радуюсь тому, что просто дышу, смотрю на свои чистые руки, ощущаю, как спокойно бьется мое сердце. Хуже того, что мне пришлось испытать такую физическую боль, быть не может.

Ветерок всколыхнул мои волосы, заставляя привстать. Я увидела на траве совсем рядом с собой человека, которого прежде тут не было. Это был Гил. Его коса была распущена. Тело искалечено, а глаза, его удивительные лиловые глаза, открыты. Губы посинели.

- Гил, - позвала я дрожащим голосом, - эй, торгаш...

Его остекленевшие глаза смотрели в небо. Я коснулась ладонью его губ - они были ледяные.

- Очнись! Очнись! - закричала я.

Но он молчал. Я дала ему пощечину, никакой реакции, я приставила пальцы к его шее, но не почувствовала пульса. Он умер? Он исчез из моей жизни, как мама исчезла когда-то.

Я положила голову на его грудь - тишина.

- Не умирай, - всхлипнула я, - перестань молчать! Ты - глупый, алчный торгаш. Не молчи! – крикнула я.

Меня затрясло крупной дрожью.

- Я даже не знаю, за что ты на меня разозлился, я даже не знаю, простил ты меня или нет. Ответь! Последний раз скажи, даже если ненавидишь! Скажи, что ненавидишь меня!

Я прижалась губами к его ледяному лбу, казалось, прошла вечность. Я положила ладонь на его глаза. Всего минуту назад я думала, что хуже физической боли не может быть ничего, но я ошибалась - смерть Гила самое страшное, что могло приключиться. За спиной послышались шаги.

- Что ты с ним сделала? – раздался разъяренный голос Ренеко. Она оттолкнула меня и склонилась над юношей.

- Он мертв, - прошептала я.

Рен нависла над ним и стала бить его по щекам. Я смотрела на это невидящим взором. Рен подняла меня и дала пощечину, потом еще одну, третьей она сбила меня с ног. Рен села на меня и обхватила руками мою шею. Она стала душить меня.

- Ты убийца, ты убийца! – закричала она.

Я не сопротивлялась, просто смотрела перед собой. Неважно, умру я или нет...моя жизнь стала пустой и бессмысленной. Воздуха в легких совсем не осталось.

- Очнись, - кто-то стал меня трясти. Мало-помалу я начала различать очертание лица Хельма.

Я судорожно хватала ртом воздух. Ренеко сидела напротив, не сводя с меня своих злобных глаз. На поляну словно из ниоткуда выскочил ягуар. Ренеко в страхе убежала прочь. Ягуар даже ухом не повел. Он смотрел прямо на меня, облизывая свой подбородок.

- Давай, красотка, пора бежать, – попросил Хельм.

Я не смогла найти силы, чтобы встать.

Ягуар прыгнул в мою сторону. Вор в последний миг поднял меня на руки и ловко увернулся от броска кошки, так что она мордой влетела в колючие кусты. Вор прыгнул в озеро, мы по пояс оказались в воде.

- Гил умер, - тихо сказала я.

Хельм широко улыбнулся:

- Это все, что тебя сейчас волнует? По правде говоря, то, что ты видела, всего лишь иллюзия. На безоружного эта магия не действует.

- То есть...

Тут меня осенила догадка. Я нашарила у себя за пазухой кинжал и отшвырнула его.

- Это все иллюзия! - крикнула я радостно. Кошка вытащила потрепанную голову из кустов. Она, к моему удивлению, не исчезла.

- Ну, я имел в виду то, что ты видишь иллюзия, а то, что мы оба видим - как бы правда.

- Ладно, не все иллюзия, - согласно кивнул я.

Ягуар посмотрел на нас и чихнул. Шипы, вонзившиеся в его морду, отлетели в стороны. Его красные глаза блеснули яростью.

- Тут без вариантов, - сказал вор, прикрывая меня спиной.

- Будешь драться с ним голыми руками? – с сомнением спросила я.

Но Хельм не успел ответить, потому что из кустов на поляну выскочил горящий волк. Сквозь языки пламени было видно его кроваво-красную шерсть. Хотя он напоминал волка внешне, размерами он был куда крупнее тех, что я видела прежде. Ягуар без интереса к хищнику решил его обойти, но волк преградил ему дорогу. Ягуар клацнул зубами и кинулся на волка. Он вцепился ему в шею и его морду охватил огонь. Ягуар пронзительно завизжал и отпустила волка. Волк кинулся на ягуара и прижал его шею лапой к земле. Ягуар извивался под его натиском, но выбраться не мог.

- Что происходит? - недоумевала я.

- Не знаю, что сказать, но, похоже, у нас появился шанс сбежать.

Мы пересекли озеро и, выбравшись на противоположный берег, нырнули в лес. За нашей спиной раздавались крики и рык животных, но с каждым шагом они становились все тише, а потом и вовсе смолкли. Хельм перешел на ходьбу.

- Значит, и остальные попали в эту иллюзию?

- Да, - заключил Хельм.

- Все, кроме тебя. Так ты уже был здесь, - смекнула я, - почему не сказал остальным?

- Кто бы стал слушать вора?

- Но...

- Ты же не послушала.

В его словах был резон. Выбирая между Грайном и Хельмом я бы остановилась на мелком.

- Что же нам теперь делать?

- Добыть то, зачем мы пришли - свиток.

Хельм резко остановился и преградил мне путь рукой.

- Чт...

- Тихо, здесь кто-то есть, - прошептал Хельм.

Я огляделась в поисках ягуара, но тропа была пуста.

Хельма взлетел в воздух на несколько метров.

- Ты куда полетел? – спросила я ошарашено.

- Это не я, - вскрикнул вор.

Я попыталась схватить его за ногу. Но он поднялся слишком высоко. Одна его рука поддалась влево, другая вправо. Его затрясло.

- Отпустите, - взмолился он.

То, что его держало, было невидимо глазу.

- Вы же меня разорвете! - завопил он.

- Эй, прекратите! - крикнула я, чувствуя свою беспомощность.

В воздухе стали проявляться очертания младенцев, которые тянули вора за руки. Я пригляделась, эти существа оказались до жути милыми. Они были облачены в длинные платьица, а за их спиной трепетали маленькие белоснежные крылышки. На секунду я даже забыла, что эти пупсы пытались разорвать моего спутника надвое.

- Хватит! - взмолился Хельм.

Я осмотрелась и схватила пару камней. Прицелившись, я метко швырнула в пепельноволосого пупса и попала ему прямо в голову.

- Отпустите его! - приказала я внезапно окрепшим голосом, - мы без оружия!

- Врешь! – отрезала малявка.

Хельма отпустили. Вор сгруппировался и ловко выудил из своих широких штанов свиток и фальшион.

- Это части пророчества, а перед вами - избранная.

Я уставилась на меч барона в его руках.

- Когда ты успел? – накинулась я на вора. Вора...

Хельм невинно выставил вперед руки.

- Но на тебя же не подействовали иллюзии, - продолжала удивляться я.

- Извини, красотка, местные одинаково холодно принимают гостей, как с оружием, так и без него.

- Где же ты мне не соврал? – возмущенно спросила я.

- Я уже был тут прежде и знаю, как все здесь устроено. Старых перечниц не научишь новым заклинаниям, - сказал он, обратив взгляд на младенцев. Они изучающе сверлили меня взглядом. Наконец, один из них поманил к себе свиток.

- Истинное пророчество, значит, вы пришли... - огорченно произнес синевласка.

- Арига, похоже, придется им поверить, - сокрушенно добавил второй.

Вокруг нас с Хельмом появился мыльный пузырь. Я вскрикнула, когда он оторвался от земли, подняв нас в воздух.

- Не бойся, кабулы не убивают, они пакостничают, но не убивают, - заверил Хельм, переводя дыхание, - можешь прижаться ко мне, если тебе страшно.

Я заметила, что рубашка на его груди разорвалась, открывая взору красивый слаженный торс. Я сглотнула и отстранилась:

- Спасибо, но нет.

Мы поднялись над лесом.

Я прижалась к стенке шара. Огромный лес, темный, бескрайний, простирался до самого горизонта:

- Зачем ты сюда приходил? Гостеприимными кабул назвать никак нельзя.

- Да было у меня одно дельце...– замялся вор, - Великий лес - средоточие магии. Кто-то даже думает, что это ее исток. Сотни людей стекались сюда за чудом, когда никто не мог им помочь, и уверен, обретали его. До тех пор, пока Великий лес не стал опасен для незнающих путников.

- А что с ним случилось? – полюбопытствовала я.

- Когда-то давным-давно, или не так давно...нет, не так давно, мне было года четыре, злой рок растревожил эти леса. Сюда нагрянула армия Бархака. Они не пощадили никого. Леса поднялись до небес и сомкнулись, поработив тела убитых существ и сущностей.

- Но зачем? – осведомилась я, представляя, как убивают беззащитных и невинных пупсов.

- Говорят, кабулы хотели пойти войной против Бархака, угрожали ему, кто-то говорит, что здесь искали избранную, кто-то утверждает, что Владычица леса сама написала пророчество.

- Если это правда, то...сколько ж ей тогда было лет...?

- И почему мне все больше начинает казаться, что ты поверхностна?

- О чем ты? Я вполне серьезна, ни за что бы не поверила, что эти пупсы хотели причинить кому-то вред, не похожи они на воинственных захватчиков.

Хельм снова улыбнулся.

- Хорошо, что избранная не грустит и совсем не чувствует вины.

Я криво улыбнулась.

Впереди замаячила высокая башня. Она была окутана облаками выше деревьев, а вершина ее напоминала птичье гнездо. Пузырь стал снижаться, и вскоре я разглядела малышню, которая кружилась около каменной стены, опоясывающей целую группу таких башен. Пупсы пролетели сквозь стену, мы последовали за ними и я в страхе зажмурилась, но столкновения не произошло. Мы оказались внутри. Я восторженно оглянулась на вора.

- Удивлена? – поинтересовался Хельм.

- Да, чувствую себя на платформе девять и три четверти.

- Четверть что?

Слова так и застряли в горле, на волю вырвался только восхищенный вздох.