8_Телом и душой?
Этот мир невзлюбил меня сразу же, как я ступила на его землю. Как я это поняла? Достаточно вспомнить о преследованиях людоглотов или же о личинках, поглотивших купель жизни. О лошадях, норовящих съесть меня, пока я сплю. Эта взаимная неприязнь проявляется с каждым приходом ночи, когда мы останавливаемся в поле, расстилаем плащи на холодной земле и пытаемся согреть свои тушки о пламя костра, терзаемого ветром. Это в приключенческом вестерне все очень красиво и драматично: потрескивающий угольками костер, тенями играющий на скулах героев, плащ, эстетично кинутый на землю и героиня, раскинувшая свои локоны по плечам и считающая звезды на небосводе. На деле, поверьте мне, все обстоит иначе: спать на твердой земле тяжело, странного рода насекомые стрекочут, мешая заснуть, к гаму ночных тварей добавляется шелест травы. Сдается мне, она тоже живая. Наутро я с трудом могу назвать себя бодрой под звон моих скулящих от боли костей. Но никого из моих спутников это не пугало. Даже Дитрин, вроде бы привыкшая к роскоши, терпеливо ко всему относилась. И меня снова ждала такая ночь. Дитрин расстелила покрывало, соткав его из травы и листьев папоротникообразных.
- У тебя искусная магия, - похвалил Гил.
Дит самодовольно фыркнула и прилегла.
- Мне кажется, она сильна может быть даже как Хихира, - заключил Гильямин, подойдя ко мне. Я оглянулась, фокусы Дитрин волновали сейчас меньше, чем самочувствие Грайна. После того, как мы покинули Градскромстармиль, прошло несколько дней, и пацан сохранял молчание, изображая сомнительную занятость или вовсе пропадая невесть где, пока мы отдыхали на привале.
- Грайн с лошадьми, - будто читая мои мысли, произнесла Дитрин, - сказал, что обнаружил гниль и постарается что-нибудь сделать.
Я вопросительно взглянула на Гила. Гил посмотрел в сторону еще не уснувшей Дитрин.
- Та самая болезнь, которая поражает все сущее и приводит к его гибели, - пояснил он вкрадчиво.
- Зачем обсуждать такие очевидные вещи? - возмущенно спросила Дитрин.
- Конечно, очевидно, что ничем помочь уже нельзя, - добавил Гил.
Я согласно качнула головой, будто понимая, о чем идет речь.
Я расстелила свой плащ, который недавно был совсем новенький, но уже заметно посерел от дорожной пыли. Гил присел неподалеку и из своей бездонной мошны выудил крючковатую палку.
Я вопросительно кивнула в сторону палки.
- Это дудило...вещь, в которую дуют... на длинной трубке располагается шесть дырочек, которые надо закрывать пальцами...и, в общем.... тебе не понять, - пояснил Гил.
Я обиженно отвернулась и прилегла на бок. Вот как раз о флейте я что-нибудь, да слышала. Мелодия наполнила воздух и была такой грустной, что я прямо захотела рыдать. Теперь заснуть станет еще труднее. Картинки прошлого замелькали у меня перед глазами: вот я стою у доски и пытаюсь вымучить уравнение. Антон на второй парте шепчет мне правильный ответ, а строгая Марья Петровна делит между нами двойку и с удовлетворением ставит колы в дневниках. Ритка смеется, когда я возвращаюсь на место.
- Опять в Sim's допоздна играла? – спрашивает она, чуть наклонившись к моему уху.
Это ужасное чувство тоски по дому - надо бы заканчивать слушать нытье депра-флейты. Я тихонько поднялась и решила найти Грайна. Дитрин не соврала, он оказался за лошадьми.
- Грайн, я тут... - я осеклась, когда заметила, что мальчик, стоя на коленях и сложа руки в намасте, спал. Дорога сильно утомила нас всех, но каково было этому крохотному пацану? К тому же давно пора признать, что мы заблудились. Без навигатора и жизнь не та.
Я тихонько подкралась к Гилу.
- Помоги мне.
Юноша отложил флейту и без вопросов проследовал за мной. Мы обошли лошадей.
- Бог спит, узри истинное величие, - нарочито серьезно сказал Гил.
Я подавила смех и попыталась серьезно ответить:
- Пожалуйста, уложи его на мой плащ.
Гил обошел его и поднял на руки как пушинку, Грайн даже не шелохнулся. Аккуратно уложив пацана на мой плащ, Гил обернулся ко мне.
- Снова вместе, как в первую ночь?
Я согласилась. Ютиться на плаще Гила лучше, чем на земле. И хотя мы были не в саду Хихиры, а земля оказалась холодная и твердая, когда Гил лег напротив, мне стало уютнее. Наши взгляды снова устремились в небо.
- Почему в вашем мире есть Боги, сущности, магия? Куда же нам идти? – спросила я, обращаясь скорее к пустоте темного неба, чем к Гилу.
Гил промычал что-то невразумительное. Наверное, так обрабатывалась информация в его голове.
- Пойдем по звездам, - подумав, ответил он.
- В смысле?
- Великий лес на севере, значит идти надо на север. В нашем мире, чем севернее, тем холоднее становится цвет звезд.
- Да неужто! - охнула я, удивляясь и одновременно убеждаясь, что законы астрономии трем мирам не писаны, - но тогда нужно передвигаться ночью.
- Смекаешь, - усмехнулся Гил, - выдвигаемся?
Я, не мешкая, согласилась.
- Только Грайна тревожить не будем, - попросила я. Гил хмыкнул.
- Особое отношение к Богам?
Я оставила вопрос без ответа:
- Заметила, что общение с красотками тебе больше по душе. Разбуди Дитрин, - попросила я тоненьким голоском.
Гил пожал плечами и пошел исполнять. Я ехидно улыбнулась. Ну и задаст она ему. После двух минут тишины за моей спиной раздалось недовольное бурчание Дитрин, за ним последовала пара вспышек света и запах гари. Не знаю, какую часть Гила подпалила Дитрин, но я радостно улыбнулась. Хоть что-то веселое за последнее время. Но все же я так хотела вернуться домой! Мой взгляд упал на обессилившего Грайна и муки совести начали свой скверный хоровод.
Грайн разбудил меня под утро.
- Да папа... - недовольно отмахнулась я, залепив ему по лбу.
- Что ты творишь?! – проскрежетал мальчишка, потирая ушибленный лоб и все еще не выспавшиеся глаза.
- Грайн! - вскрикнула я, возвращаясь в реальность.
Со всех сторон нас окружали дивные цветы. Я лежала на берегу у резвой широкой речонки.
- Как мы здесь очутились? – спросил Грайн, удивленно наблюдая за потоком воды.
- Ночью Гил предложил идти по звездам...
Я огляделась в поисках торгаша.
- Гил?! – позвала я обеспокоенно.
Из реки вынырнул Гил, удерживая на весу здоровенную оранжевую рыбу.
- Уже встала? – спросил он, вылезая на берег.
Из одежды на нем оказались только штаны, и я снова смущенно отвела взгляд.
- Держи, Бог, - кинул он рыбу в руки Грайна, но он, не пожелав ее подхватить, наблюдал, как она барахтается на траве.
- Я не просил твоей милости, - отрезал мальчишка.
- Это не милость, это еда. Полезно для жизни, - объяснил он.
Грайн еще больше насупился.
- Пойдем, - кинул Гил, хватая меня за руку.
Я последовала за ним к кромке берега. Он обхватил меня за плечи. Дыхание перехватило.
- Эй, отпусти, - стала вырываться я, чувствуя, как румянец заливает лицо.
- Смотри, - сказал он, перехватывая мои руки и указывая на воду.
Я перестала сопротивляться и посмотрела вниз. Сначала я увидела воду, пенящуюся от быстроты потока. Затем прямо у поверхности я разглядела множество рыб: маленькие и большие, змееобразные, рогоносые, многохвостые, почти плоские, всех цветов радуги. Косяк рыбы пестрел своей красотой. Некоторые рыбки взмывали в воздух.
- Это Сальмильстрат, - сказал Гил.
- Живая речка на северной стороне вольного раздолья. Ты был прав, мы на верном пути, - буркнул Грайн.
- Почему живая? – уточнила я, радуясь, что задумка Гила оправдалась.
- Сальмильстрат впадает в большую реку - Эльмильстрат – это последние воды от вольного раздолья и до Зирхата, в которых существует жизнь - добавил он.
- Почему последние? Остальные высохли? – попыталась предположить я.
- Они отравлены, - с грустью сказал Грайн и двинулся медленным шагом вдоль берега. Гил отпустил меня.
- Надо же было Богу все испортить, - брякнул он.
Я с придыханием посмотрела на эту красоту: вода кристально чистая, а в ней - переливающаяся на свете мерцающей чешуей рыба. Просто невозможно, что это были последние живые реки.
Гил склонился над пойманной рыбой. Краем глаза я заметила Дитрин, сидевшую на берегу поодаль. Ее длинные кудри расстилались по земле. Она напомнила мне деву с полотна Сандро Боттичелли «Рождение Венеры». Она и Гил единственные, кто не сомкнул глаз за всю ночь, но уставшей Дит не выглядела. Она была великолепна. Я подошла к ней ближе.
- Я никогда такого не видела, - призналась она, барахтая ногами под водой. Ее лицо озарила улыбка, впервые я видела, чтобы Дитрин искренне улыбалась.
- Высокородная чего-то не видела? – язвительно переспросила я, чувствуя, как меня заполняет зависть к ее красоте и силе.
Улыбка сползла с лица Дитрин.
- Не заставляй меня превращать тебя в козыля.
Я сделала шаг назад, Дитрин за словом в карман не полезет. Девушка только хитро сощурилась:
- Впрочем, ты и так на него похожа, - кинула она, встав. Ну что ж, обменялись любезностями с утра, с кем не бывает?
- И помни, я терплю тебя только потому, что ты жена Зиаса, - бросила она и была такова. Я зло пнула камень в речку. Да я начинаю ее ненавидеть!
- Он все-таки привел нас куда следует, теперь передвигаться ночью не будет нужды, мы будем идти вдоль Сальмильстрата, нашего главного ориентира, - раздался позади голос Грайна.
В голосе его была горечь, и я не могла разобрать, радовался ли он или огорчался по этому поводу.
- Но это не умаляет его деревенского невежества, - деловито добавил пацан.
- Кто-то завидует? – поинтересовалась я и набросилась на него со щекоткой.
Грайн повалился на землю и безудержно засмеялся. Его белые волосы растрепались, глаза налились детской непосредственностью. Я повалилась вслед за ним, и мы кубарем скатились к кромке берега. Я вовремя остановилась:
- Чтобы ты запомнил мою адскую щекотку! - воскликнула я.
Тут лицо пацана посерьезнело:
- Нам надо найти оставшиеся свитки быстрее, чем Реган, - тихо сказал Грайн и поднялся.
- Я это понимаю, - согласилась я, присев, хотя впору было выкрикнуть, что я не понимаю, не хочу и не буду, вместо этого я деловито добавила, - но ведь какая-то часть свитков уже у Регана.
- Пока есть надежда, будем двигаться вперед. Если Имильян отдал свою бессмертную жизнь, защищая свиток, то я с корнем выдеру у них этот клочок бумаги из рук и ничего не оставлю.
Браваде пацана можно было позавидовать. Да и о старом слепце он сказал впервые после того, как мы покинули град. Могла ли я что-то к этому добавить?
- Я ничем не смогу вам помочь: не умею ни колдовать, ни драться, - сказала я, - может, не стоит...с корнем выдирать...
- С тобой Бог и Дитрин. Что такого ты сказала ей, что она преклонила передо мной колено.
Я замялась:
- Она задавала слишком много вопросов, а ты просил не рассказывать о том, что я избранная, ну я и ляпнула, что Зиас на стороне избранной и отправил служанку и своего младшего брата искать свитки. Ну не бред ли, что она в это поверила?
Грайн возмущенно сощурился:
- Да, звучит скверно. Хотя это могло бы оказаться правдой. Будь Зиас здесь, он бы встал на твою сторону, - успокоил меня Грайн.
Я удрученно вздохнула:
- У нас нет надежды.
Глаза Грайна заблестели энтузиазмом:
- Мы не сильны перед армией Бархака, но одного преимущества у нас не отнять.
- Какого же?
- Я - Бог, - гордо заявил он.
Из уст неоперившегося птенца это звучало совсем безнадежно. Я потрепала мальчонку по голове.
- Что ты творишь! - завопил он, отворачиваясь.
Я засмеялась. Все-таки он еще ребенок, и может позволить себе говорить глупости.
Мы вернулись к лошадям. Моя кобыла стояла дальше остальных.
- Что с моей лошадью? – спросила я.
- Я пытался лечить ее травами, остановить гниль, как Имильян учил меня, но оказался бессилен.
Я с грустью посмотрела на лошадь.
- Покажи мне, - попросила я.
Грайн подвел меня к кобыле и я увидела на внутреннем бедре правой ноги чернеющую плоть. Я схватилась за рот руками, чтобы не закричать.
- Эта болезнь неизлечима, - напомнил Грайн, - но лошадь тебе еще послужит.
Я отвернулась и провела ладонями по волосам, чтобы успокоиться.
- Даже магией?
- Тебе давно нужно понять, что магия не способна на все. Она чудотворна, но быстротечна. Она незыблема для понимания, неизмерима и бессмертна. Она может сотворить, но вряд ли может спасти от самой смерти. Гниль - это то же, что долгая смерть, но в отличие от быстрой смерти, она предупреждает заранее, - безжалостно рассуждал малец.
От тяжелых мыслей меня отвлек приятный запах жареной рыбы.
- Кто хочет жареной рыбки? – громко спросил Гил.
- Пойдем, - позвала я Грайна, но он только отмахнулся.
- Подачек деревенщины я ни за что не приму.
Мы сидели в кругу. Гил держал пацана за плечо и насильно впихивал ему в рот рыбу. Пацан недовольно похрустывал, а Дитрин деловито сидела поодаль, жонглируя травой в воздухе. Я предпочла думать, что она питается магией.
Рыбка прошла на ура, а кулинарные способности Гила меня покорили. Интересно, где он научился так готовить?
- Ну что ж, пора и в путь-дорогу, - сказал Гил, удерживая норовящего сбежать Бога одной рукой. Предварительно Гил подсыпал в его кубок зелье без гласа и поэтому мы были лишены возможности слушать высокородную брань.
Я подмигнула Гилу и поднялась.
- Значит, снова в путь.
Грайн вырвался из рук Гила и, сделав два глубоких вдоха, выпалил:
- Это последний раз, когда я терплю тебя, деревенщина!
Гил только пожал плечами:
- Для вас - что угодно, - он почтительно поклонился.
Грайн топнул ножкой и направился к лошадям. Я побежала следом за ним, пока Дитрин была занята жонглированием.
- Эй, Грайн, погоди...тут это... сверток, - бросила я на ходу, вынимая его из рюкзака, - я не смогла его прочесть. Может, это даст нам какую-нибудь подсказку? - с надеждой сказала я, протягивая ему бумажульку.
Грайн прокашлялся и стал читать:
- Земля, уставшая от ненастья
Перестанет дышать,
Старые раны откроются опять,
Нас опередит ветер,
Захлестнет кровавый дождь,
Магия мир перевернет,
Когда будет изнывать народ,
Появится луч света, но тогда,
Когда опустится на землю темнота.
Грайн свернул свиток.
- Что это значит? - буркнула я, - если предыдущее пророчество хотя бы подсказывало, где искать остальные свитки, то о чем здесь идет речь?
- Все абсолютно понятно, - назидательно заметил мальчик, - просто ты глупа.
- Ладно, выкладывай, - поторопила я, любопытство пересилило желание ему напподать.
- Здесь говориться о том, что ты придешь в этот мир, когда он будет в тебе очень нуждаться. Ты - луч света, - деловито отметил он.
Я втянула в легкие побольше воздуха, чтобы не рассмеяться и не показать, как же я струхнула в этот момент. Эта ноша была не по мне. Хотя и раньше все твердили мне о том, что я избранная, но сейчас, когда я услышала об этом со старинного клочка бумаги, стало по-настоящему тревожно.
- Что обсуждаете? - прервала нашу беседу Дитрин.
- Как раз решали, куда ехать дальше, - нашелся Грайн.
- Что ж, выбор очевиден, из всех перечисленных мест, где могут храниться свитки самое ближайшее - Великий лес.
Грайн нахмурился.
- Я пойду, позову деревенщину, пора седлать лошадей, - сказала она, удаляясь.
- Уверен, слуги Регана посетят это место в самый последний момент. Так что у нас есть преимущество, - сказал Грайн без энтузиазма.
- Почему они пойдут туда в самый последний момент?
- Магия в Великом лесу загадочна и страшна, про него ходит много легенд. Говорят, что существа там дики и не понимают человеческого наречия. Одно я знаю наверняка – они так же опасны для слуг Регана, как и для нас и это не потому, что они на стороне избранной, это потому, что они безумны.
Я нахмурилась, что за лес такой? И тут меня осенило:
- Тогда и нам туда не стоит соваться, - нашлась я.
- Ни одна тварь передо мной не устоит, - скромно заметил Грайн, - это будет в сохранности у меня, - заверил Грайн, забирая свиток.
Пожалуй, лучше бы он сказал, что он Бог. Это хотя бы звучит громко.
Мы оседлали лошадей и снова пустились в путь. Я оглядывалась по сторонам. Мысль о нашем конечном пункте начинала меня пугать. Как нечто, что может схватить твою пятку ночью из-под кровати.
Я сжимала поводья так, что руки болели. Моя хромая лошадь передвигалась медленнее остальных и к тому же от нее скверно пахло. Этот кислый запах прерываемым ветром все равно доносился до меня. К концу дня я все-таки догнала путников. Мы разбили лагерь недалеко от реки. Все были измотаны и каждый - в своих собственных мыслях. Гил вслед за Грайном лег спать. Мне вот спать не хотелось. Ночь была безветренной, и я достала книжку, позаимствованную из библиотеки. Я давненько не читала книгу в бумажном формате. Книга оказалась невзрачной на вид, но когда я ее открыла, яркие краски дивных созданий запестрели на страницах. Текст на незнакомом языке менялся на тот, что был мне понятен. Я наткнулась на иллюстрацию козыля и на рогоносую лошадь. Автор рассказывал о том, как следует ухаживать за сущностями и с чем лучше подавать приготовленное из них блюдо. На одной из страниц была изображена красивая грациозная кобыла, у которой вместо гривы струйки кристальной воды стекали с призрачно-голубой головы. Картинка гласила.
Водный конь (водяная лошадь). Водный конь, обитает во многих реках и озёрах. Большей частью дружелюбен к людям. Является в облике пасущегося в воде коня, подставляющего путнику свою спину. Его часто можно увидеть на берегах рек и озер, причем исключительно ночью. Приручить нельзя, съесть тоже, поговаривают, что магическое создание может одарить ездока благами. На данный момент полностью истреблен.
Пометка в нижнем углу страницы гласила: мифические существа.
Я с грустью вздохнула. На книгу легла тень.
- Кто ты такая? – тихо спросила Дит. Она угрожающе надо мной нависла. Даже при моей массе тела я чувствовала себя перед Дирин, как воробушек перед коршуном.
- Я служанка из дома Богов, - проверещала я.
Дит выхватила книгу из моих рук и с интересом ее покрутила.
- Ведешь себя так, будто ничего не знаешь о здешних местах, недугах. И к тому же читаешь книжку для детей?
Ох уж этот Зиас! Видимо, посоветовал мне детскую книжку.
- А что? Тут много картинок, - вставила я серьезно.
Дит ухмыльнулась и кинула книгу мне под ноги.
- Ты такая глупая или прикидываешься?
Она смерила меня презрительным взглядом и хмыкнула:
- Нет, очевидно, не прикидываешься.
Дитрин развернулась.
- Я... - я застыла на полуслове. Начинать какую-то фразу, лишь бы последнее слово было за мной – никчемная, глупая привычка. Но она нашла меня и в этом мире.
- Что? – устало спросила Дитрин.
- Я просто хотела сказать, что благодарна тебе, если бы не ты в храме Зрячих, то...нас бы убили.
Она самодовольно кивнула и отошла. Я провела ладонью по лбу и тяжело вздохнула. Наверное, пора ложиться спать.
Я закрыла глаза.
- Вставай! - раздался далекий крик Дитрин.
Я резко поднялась. Солнце стояло высоко.
- Уже утро? – спросила я недовольно.
Девушка фыркнула, не удостоив меня ответом. Я устало подтянулась. Спину ломило.
Грайн собирал вещи.
Гил подошел к Дитрин и начал о чем-то оживленно с ней спорить. Я потянулась, прогоняя остатки сна, и подошла полюбопытствовать.
- Ты пошла с нами лишь из-за того, что тебе некуда возвращаться, разве тебе можно доверять? – спросил Гил нарочито серьезно.
Дитрин сделала пасс рукой и что-то прошептала. Перед Гилом заклубился дымок. Дит ухмыльнулась:
- Может, это тебя вразумит? - высокомерно заметила она.
Гил громко чихнул, и его лицо исказила страшная гримаса, перепрыгнув расстояние, разделяющее их, парень повалил девушку на землю. Прижав ее к земле, он заломил ей руки.
- Еще раз используешь на мне заклинание, я за себя не отвечаю! - гаркнул он.
Я стояла как вкопанная. Дит хмыкнула и резко вздернула головой, больно ударив его в лицо. Гил простонал от боли, выпустив ее из рук. Дитрин быстро вскочила на ноги.
- А ты не простая деревенщина, - заключила она, отряхивая запыленный плащ.
Девушка направилась в сторону своей лошадки, не сказав больше ни слова. Я помогла Гилу подняться. Он сплюнул песок, попавший в рот.
- Кто эта девица?
- Я знаю лишь, что она жила в доме Богов и хотела выйти замуж за того брата, за которого вышла я, - сказала я откровенно.
Гил покачал головой:
- У нее есть все причины тебя ненавидеть.
- Все-таки мне кажется, Реган ненавидит меня чуточку больше, - вставила я.
- Сначала меня поражала ее магия но, подумав немного, я понял, что она может быть опасна.
- Есть поводы так думать? – недоумевала я.
- Как бы эти Грайн да Дитрин не использовали тебя, избранная.
Гил отошел. Я нашла глазами Грайна. Мальчонка в своих излюбленных перчатках седлал лошадь. Пацан делал пасы руками, а седло зависло над спиной лошади. Ничего опасного в этом я не углядела. Совершенно безвредный мальчонка. Нет, Гил ошибался - Грайн не может меня использовать. Хотя...один раз уже использовал...
Я, нагруженная думами, забралась на свою лошадь.
В этот раз лошадь скакала еще медленнее, каждый раз норовя остановиться на передышку. Теперь гниль перекинулась и на второе бедро, а кислая вонь усилилась. Я старалась не смотреть на это страшное зрелище. Но немой вопрос преследовал меня: «Сколько она могла еще продержаться?»
- Эй, может, ко мне пересядешь? – спросил Гил, поравнявшись со мной, - этот запах гнили ужасен.
- Точно, - согласно кивнула я, воротя нос, - но почему так омерзительно пахнет эта гниль?
- Перво-наперво появляется вонь, а уже потом гниющая плоть. У нас говорят так: если ты завонял, то свою жизнь проиграл.
- Я... - замялась я и учтиво погладила лошадь по гриве, - я ее не оставлю.
Гил только кивнул и умчался прочь.
- Бедняга, - с грустью сказала я, но не смогла поймать взгляд лошади, интересно она понимала, что ее ждет?
Передо мной замаячила лошадь Дит с Грайном, они сбавили ход. Неужели чтобы составить мне компанию?
- Этот Гил не кажется тебе подозрительным? – спросили они хором.
Я закатила глаза, да мне всё тут кажется подозрительным!
- Он, конечно, не идеален, но он спас мне жизнь несколько раз, и я просто обязана ему доверять, - сказала я прямо.
- Может ты заметила, что на него не действует моя магия? - спросила Дитрин.
Я призадумалась. Интересно, что на это могла ответить девушка из XXI века?
Я вспомнила ситуацию с чарами любовного потока. Он не подпал под их влияние и даже успел достать горькие семена.
- И что все это может значить? – нетерпеливо спросила я, теряясь в догадках.
- Думаю, Гил - необычный человек, - ответил Грайн.
Дитрин пришпорила лошадь. Я посмотрела им вслед и усмехнулась. Да для меня здесь вообще все люди необычные. В итоге я пришла к следующему умозаключению: Дит и я не уживались, Гил с Грайном тоже. Может, дело в разных социальных статусах? Может, высокородные сами по себе не могут сойтись с безродными? Но в любом случае, если они так друг о друге заботятся, то значит, все в порядке. Я так подумала не потому, что узко мыслю, просто я не люблю долго рассуждать, и история с магией меня достаточно утомила.
Я посмотрела вдаль, и оказалось, что я уже порядочно отставала от ребят. Бесспорно, я оказалась слишком тяжелой для больной лошади. Я хотела окрикнуть ребят, но лошадь подо мной рухнула, а я вылетела из седла и в следующий миг кубарем катилась по пыльной дороге. Все кругом завертелось, плащ треснул и остался позади. Наконец я остановилась. Чуть дыша, я сплюнула песок. Голова шла кругом. Я лежала на спине и попыталась перевернуться на живот или привстать однако мне это не удалось. Со стороны, должно быть я выглядела, как неповоротливый майский жук.
Неожиданно чьи-то сильные руки помогли мне поняться на ноги.
- Гил, наконец-то... - осеклась я отряхиваясь от пыли.
За плече меня держал не Гил, этот был ниже, в темном плаще с надвинутым на лицо капюшоном.
- Не двигайся, крошка, и больно не будет, - пообещал он. Прямо мне в живот уперлось острое лезвие. Я, все еще шатаясь из стороны в сторону, бежать в таком состоянии бессмысленно.
- Ладно, - наконец выдавила я.
- Стой спокойно, если жить хочешь, - посоветовал он.
- Стою, - усмехнулась я, пошатываясь как пьяная, - но вам лучше меня отпустить, мои спутники - очень могущественные маги, - посоветовала я. Он грубо развернул меня и ловко скрутил руки за спиной. Я даже не стала сопротивляться, ведь обо мне обязательно вспомнят и вернуться. Но лошади ребят превратились в мелкие точки на горизонте. Я закатила глаза. Ну да, может и не скоро они спохватятся.
Незнакомец огляделся и залился звонким смехом.
- Не говори чепухи, здесь больше никого нет, - сказал он, отправляя руку в мой рюкзак, который висел за спиной, наверное, он и смягчил мое падение.
- Так вы - вор? - спокойно спросила я.
- А ты не видишь? - поинтересовался он, выпячивая грудь вперед, на плаще красовалась нашивка: два переплетающихся меж собой клинка, - я самый лучший ученик Академии воров!
Я не сдержала смеха:
- На воров учатся? Ну и бред.
Вор поднял руку.
- Без гласа.
Я снова закатила глаза. Все, кому не лень, меня затыкают. Уж и спросить нельзя.
Вор покопался в рюкзаке и, усмехнувшись, оставил его в покое.
- Ничего интересного, - сказал он, отпуская меня, - без багровых и на мертвой кляче – что ценного у вас припасено? – спросил он и поднял руку, чтобы снять заклинание.
- Мистер вор, увы, ничего ценного у меня нет, - наконец заговорила я, потирая руки.
Он посмотрел прямо на меня - в тени капюшона его глаза сверкнули.
- А как насчет твоей жизни?
Я испуганно ойкнула. Он стал приближаться. В руках его блестел нож. Я пятилась, пока не запнулась о раскинутые ноги моей лошади. Я села в лужу пыли и с содроганием заметила ее потухший взор. Вор наступал, и я, не желая отправиться вслед за своим скакуном, со всей силы врезала вору между ног. Незнакомец выронил нож и изогнулся.
- Кто ты? – спросил он, краснея от боли.
- Я - жена Бога! - сказала я гордо на манер Дитрин, предусмотрительно отбежав на пару метров. Ну, где же мои спасители?!
- Так я тебе и поверил, - усмехнулся он сквозь слезы горечи и боли, - Боги не одеваются так убого.
- Печать на моей руке – доказательство! - нашлась я, демонстрируя ладонь.
Хоть бы сработало!
Вор, превозмогая боль, выпрямился и медленно снял с головы капюшон. Он был красив и даже очарователен, совсем юный с волнистыми русыми волосами, его лицо выражало почтение, и он опустился на колено:
- Извините, госпожа, я ошибался. Хельм, вор I категории, к вашим услугам...
Он поднял на меня большие темные глаза. Я растаяла от его обаяния, и то обстоятельство, что всего минуту назад он поигрывал ножиком, перестало иметь значение. Не знала, что я падка на смазливых мальчиков.
- Я б...буду рада... если в...вы дадите мне продолжить ...п-путь, - сказала я, запинаясь.
Вор засвистел. Из-за кустов выскочила гнедая кобыла.
- Я не могу оставить вас одну, без лошади. На дорогах сейчас неспокойно.
«Уже знаю», - подумала я. Но мне оставалось только согласиться. Что ж, может, его намерения не так дурны?
- Позвольте узнать, куда вы держите путь? – спросил он.
- В Великий лес, - призналась я.
- Госпожа, а для чего вы туда держите путь? - спросил он.
Чтобы добыть сверток, чтобы обрести суперсилу, и чтобы вернуться домой!
- Потому что там живут мои дражайшие друзья, - сказала я второе, что пришло мне в голову.
- Хм, я думал, в лесах живут только кабулы, - пробормотал он.
Он помог мне устроиться позади него. Я нерешительно схватила его за плащ. Он взял своими горячими ладонями меня за руки и скрестил у себя на груди.
- Держитесь крепче, госпожа.
Мы скакали во весь опор. Начинало смеркаться, а небо стало совсем хмурым. Мы ехали уже несколько часов, но на дороге ни было и следа лошадей Дит или Гила. Неужели я так от них отстала? А может, они сговорились и решили меня кинуть?
Подул внезапный ветер, поднялась пыль и я зажмурилась. Лошадь заржала и встала на дыбы, я еще крепче прижалась к вору. Раздался гром.
- Тише, тише, - ласково, но твердо сказал Хельм. Лошадь недовольно фыркнула и угомонилась.
Вор спрыгнул с лошади и помог мне слезть.
- За вами случайно нет погони? – спросил он настороженно.
Да, конечно есть, но я тебе все равно не скажу!
- Это ловушка. Держитесь позади, как лучший выпускник Академии воров, я буду защищать жену Бога.
Похоже, Богов не только боятся, но и уважают в узких кругах. Я встала у него за спиной.
- Выходи, ты, тот, кто мешает нам двигаться дальше! - вскрикнул Хельм. Интересно, он всегда так показушничает?
Из пыли и песка на воинственный зов выступила фигура в знакомом пурпурном плаще. Дит скрестила руки перед собой и прошептала что-то под нос.
- Еще одна высокородная! – удивленно воскликнул вор.
Дит широко улыбнулась и подняла голову, ее глаза были белы.
- А ты очень сильная, - оценил он, - но против моего ножа тебе не устоят...
Вор оцепенел и прежде, чем я сказала, что он не опасен, мой рот накрыла ладонь. Меня поволокли в сторону.
Хлынул ливень. Дит с вором пропали из виду, я замолотила руками воздух.
- Ты чего дерешься? - раздался голос Гила он, наконец то, убрал свою руку.
- Ты совсем сбрендил, зачем заткнул мне рот!? – накинулась я на него, перекрикивая шум дождя и ветра.
- Я спасал тебя, - недоуменно произнес он.
- Когда я была в опасности, где вы пропадали?! – возмутилась я.
Парень почесал затылок:
- Твое отсутствие заметил Грайн.
Я выхватила глазами Грайна, который стоял рядом со своим белым жеребцом. Только сейчас я заметила, что дождь не попадает на меня, вокруг нас капли дождя били о невидимый купол:
- Надо остановить Дитрин, этот человек - не враг, - я выскочила из-под купола, и ливень обрушился на меня. В темноте, ориентируясь только на крики, я никак не могла разглядеть ни рыжеволосую, ни вора.
Вспышка света вырвалась из темноты.
- Стойте, - закричала я поскользнувшись на размытой дороге. Последнее, что я успела увидеть, прежде чем оказалась в луже грязи - яркий свет.
Где-то вдалеке послышался крик Гила:
- Гел!
В голове раздался тупой стук. Странно иногда прийти в себя и напрочь забыть о том, что сделал пару часов назад. Но начало этого дня я помнил хорошо. День начинался как обычно. Я слез с гостеприимно приютивших меня ветвей старой ольхи. Снял с кустарника свой высохший плащ. Оседлал дикую гнедую кобылу. Перекусил тиранисом, случайно угодившим в мою ловушку, и отправился в ближайшую деревню. Меня встретил радушным лаем такой же ребенок улицы, как и я - большой косматый Миран. В таверне пропустил пару чашек нектарного сиропа и послушал сплетни заядлых выпивох. Никаких гостей в этой глухой деревне не ожидалось. Проскочила занимательная сплетня о появлении легендарной избранной, которая якобы появилась в вольном раздолье. Будь это правдой, я бы вскружил ей голову, но шутки в сторону - сплетня всегда остается сплетней. Я покинул таверну и решил прочесать дорогу. Ничего необычного, все как всегда. Похоже, больше никто не вылезает из своих норок и не отправляется в путешествие. Как предусмотрительно с одной стороны, но с другой – может, это сигнал к началу новой войны? Кто знает. Я хотел покинуть это место, но вдруг заметил трех всадников на дороге. Они мчались так быстро, что клубы песка и пыли за ними поднимались аж на несколько метров. Я не смог бы с ними справиться, но неожиданно на горизонте появился еще один всадник и он ехал со скоростью раненой в четыре ноги кобылы. Жажда наживы вскружила мне голову. Все, что было дальше, размывалось, как заходящее солнце на закате. Полоса розовая, полоса желтая, полоса оранжевая. Я не мог собрать воедино остатки после сна. Я явственно ощущал какую-то пустоту. Интересно, с чего бы? Я был неподалеку от той дороги, где обрывались мои воспоминания. Я лежал на кривом валуне. Солнце светило ярко. Для начала я подтянулся, а затем осмотрелся: напротив молоденькие девушки сидели на сваленном древе, одна из них была невысокой, в теле, со странными багровыми волосами, другая же - широкоплечая рыжая красотка. Но почему я был здесь?
- Не смотри на меня так, - крякнула толстуха. Я перевел взгляд на руку, которой она яро жестикулировала перед собеседницей, и, о, боже, на ней была золотая печать семьи Богов! Полная дама помахала своей божественной рукой смуглому красавчику, который вышел на опушку леса с двумя тиранисами.
- Проснулись-таки, - обрадовано произнес он, обращаясь к девушкам.
- Эй, нищеброд, где ты пропадал? – спросила рыжеволосая.
- Не знаю, кто сейчас в твоем теле, Дитрин, но замашки остались, - усмехнулся Гил, - не грустите, ребята, в чужой шкуре может и туго, но скоро вы снова обратно поменяетесь своими телами и душами.
- Я не поняла, что ты имеешь в виду? Я вполне довольна своим телом, - парировала толстушка.
Парень качнул головой:
- Ах, вот ты где, высокородная. Твою натуру не смогло подавить даже заклятие.
Толстушка встала и попыталась замахнуться на паренька, но роста ей не хватало. Рыжая залилась смехом. На поляне, где мы устроились, появился мальчик. Все сразу притихли, и когда я его разглядел, то понял, почему. Это был беловолосый Бог. Как с открытки! Самый настоящий!
- Грайн, присмотри за ними, пока они не придут в себя, а я двину к табору, надо продать им кое-какое барахло, - сказал парень.
Мальчик бросил рассерженный взгляд в спину удаляющегося юноши:
- Какой-то нищеброд вздумал указывать мне, что делать!?
Юноша оставил вопрос Бога без ответа. Да как он смеет так вести себя!
Бог поднял на меня свои прекрасные очи и молвил:
- Все сидите тут и не расходитесь.
- Кто ты такой, чтобы нам приказывать? - накинулась на него рыжеволосая.
- Я - Бог, - напомнил Бог.
Мальчик, хоть и совсем юный, имел стать и осанку высокородного. Рыжеволосая прикусила язык и согнулась в поклоне. Так-то!
Время шло, а я все еще не понимал, что происходит. Толстушка кидала на меня робкие взгляды, потом поморщилась, и прошептала что-то рыжеволосой на ухо.
Я услышал стук биения своего сердца, вроде мое родное, но такое чувство, что...
- Кто я? – тихо спросил я.
- Ты вспомнишь, когда придет время, - сказал Бог, повернувшись ко мне. Я пал на колени перед его светлым ликом.
Мальчик положил руку на мое плечо.
- Пожалуйста, встань, - сказал он мягко.
Я отшатнулся.
- Не марай свои руки, высокородный, о мой грязный плащ, - поморщился я от собственного запаха.
Мальчик загадочно улыбнулся:
- Ничего, я в перчатках. Если тебе не нравится запах, то можешь искупаться в ручье что неподалеку.
Он указал мне на узкую тропку, по которой ушел юноша:
- А вас я туда не пущу, – сказал Бог, обращаясь к девушкам.
Толстушка рассмеялась:
- Я живу в свободной стране, - она неуклюже рухнула с бревна и двинулась по тропинке.
- Если наткнешься на людоглотов, трупоедов или еще какую-нибудь дрянь, пеняй на себя, - кинул мальчонка.
Девушка топнула ножкой, но послушно вернулась на место.
- Молодой господин, если разрешите, я провожу ее, - предложила рыжеволосая.
Мальчик почесал затылок и пробубнил под нос:
- До захода солнца времени осталось немного, впрочем, думаю, ничего страшного. Хорошо, проводи ее и возвращайтесь.
Рыжеволосая вместе с толстушкой исчезли в кустах.
Мальчик повернулся ко мне:
- Не хотел бы я, чтобы ты вернулась в себя в неудачный момент в неудачном месте и с ними, поэтому останься со мной, - искренне попросил он. Но почему он обращался ко мне как к девушке, осталось загадкой. Да какая разница, он же Бог!
Солнце медленно садилось за горизонт, мальчик прикорнул.
Я тихонько встал и пошел по тропинке, где исчезли девушки. Нет, я не извращенец какой и не собирался подглядывать, просто их долгое время не было и я заволновался. Извилистая тропка привела меня к горячему озеру. В клубах пара я заметил их нагие тела, прятавшиеся в пенящейся воде. Мне тоже захотелось окунуться и смыть с себя грязь. Но я был благородным вором, сколько себя помнил. Я притаился за деревом. Девушка, что была толще, казалась мне знакомой. Если бы я столкнулся с ней на базаре, то даже не обратил бы на нее внимания, откуда тогда я ее помнил?
Тут меня проняло, я почувствовал, как теряю опору под ногами. Меня подбросило наверх и тут же вниз. Я увидел свое распростертое тело со стороны и стал от него отдаляться, все дальше и дальше. А потом, как вспышка перед глазами, пронеслись события минувшего. Отец накричал на меня за рубиновый цвет волос. Я испытал огорчение, что меня не отпустили в Японию. Увидел, как за мной гнались людоглоты. Вспомнил, как познакомился с Гилом, Ренеко, Грайном и еще кучей странных людей. И главное: я - девушка?!
Я вновь открыла глаза. Я лежала там же, на земле перед озером. Я подскочила от радости.
- Я снова я! Я в своем теле! - обрадованно возопила я, ощупывая лицо и дергая за себя за нос.
Я была чумазая с головы до ног, но счастливая. Впервые я так радовалась своему пышному с отвисшим жирком телу. А что же произошло с телом Хельма, в чьей шкуре я оказалась? Краем глаза я заметила как в озере, совершенно нагие, сидели любезный вор и Дитрин.
Хельм ошарашенно смотрел по сторонам:
- Где я? – недоуменно спросил он.
Дит прятала свою грудь руками, а чего стоила одна ее бровь, съехавшая к переносице! Вор, наконец, обратил на нее внимание.
- Чего уставился?!! – крикнула она громко.
Вора вышвырнуло волной на берег прямо мне под ноги. Я сконфуженно отвела взгляд от его нагого тела.
- Мало того, что этот бандит видел меня голой, так я еще и была в твоем теле! – кинула Дитрин на ходу, натягивая свою одежду.
Я закатила глаза.
- Уж не думаешь ли, что кто-то бы позарился на твое тело? - сказала я скорее из зависти, ведь зариться было на что.
Дитрин залилась румянцев, но выпустив пар, выдавила:
- Ты права, останься я в твоем теле, Зиас был бы со мной.
Я тяжело вздохнула. Да она помешанная!
- Высокородные девы, не будете ли вы так любезны передать мне ваш плащ, - раздался за моей спиной голос Хельма.
- Без гласа, - крикнула Дитрин, - а чего ты такая грязная? Хотя тебе так больше идет, но все же... - Дитрин щелкнула пальцами и я вновь стала чистой, - пойдем.
- Я бы не хотела быть кем-то другим, - тихо прошептала я, все еще ощупывая свое округлое лицо.
Мы вернулись к Грайну, когда солнце почти село. Мальчик нахмурился:
- Вы вернулись, а где вор? – спросил он.
- Вор? – задумчиво спросила Дитрин, - а, тот, что с печатью Академии воров на своем плаще? Увижу, его снова ему не поздоровится.
- Мы вернулись, - сказала я.
- Гел? - спросил он, подойдя ближе.
Я охнула. Совсем забыла поблагодарить вора, все-таки он не оставил меня в одиночестве на дороге с умирающей кобылой.
- Гел, ты куда? – окликнул меня Грайн, когда я направилась на тропку.
- Сейчас, - через плечо кинула я ему и больно врезалась в стену.
Стоп, стена? Помнится, тут были только низкие кустарники да кривые деревья. Нет, передо мной стояла не стена, а исполин в сером плаще, смотрящий на меня сверху вниз своими пустыми глазницами. Я попятилась назад. Из-за его спины вышло еще пятеро таких же верзил, один из них держал на металлической цепочке Гила, который послушно сидел на корточках у их ног.
- Грайн! – крикнула я, но поздно, Дит оглушили, а Грайна схватили под руки верзилы, они наступали со всех сторон.
- Отпустите! – верещал мальчишка.
Я озиралась по сторонам. Их было так много! Мой взгляд упал на Гила, который сидел на четвереньках.
- Это ты их сюда привел?! – спросила я.
Гил глупо улыбнулся.
- Я нашел Ренеко.