Деревня безумцев

Я проснулась с ужасной головной болью, ночной кошмар все еще стоял у меня перед глазами, ну и приснится же такое! Я всю ночь пролежала на совершенно голой земле, как я тут оказалась было не важно, ведь тело ужасно ныло. Дитрин, вечно на стреме, уже сидела на собранных тюках и ждала, когда мы двинемся в путь. Ее рвение в нашем маленьком предприятии после вчерашней беседы возросло многократно. Грайн стоял во всем чистом: маленьком камзольчике с оттопыренными карманами и острыми плечами. В этот раз темно-зеленого цвета. Белый, с золотыми лацканами, мне нравился куда больше. Грайн потирал ручки в своих бордовых перчатках то ли замерз, то ли просто нервничал.

Я лениво потянулась. Провела рукой по волосам и почувствовала на виске что-то твердое. Каково же было мое удивление, когда этим чем-то оказалась запекшаяся кровь. Неужели я ходила во сне? Я поискала глазами Гила, но его не оказалось рядом.

- Уже проснулась? – поинтересовался Хельм, он сидел на высоком камне неподалеку от затушенного костра. Совсем забыла, что в нашем полку прибыло.

- Э, привет, - сонно произнесла я, - парня с косичкой не видел?

Вор прислушался.

- Он неподалеку.

Я вот ничего не услышала.

- У тебя отличный слух.

- Это мой рабочий навык, пригождается, когда ты вор.

Я пожала плечами, о воровском промысле мне некогда было раздумывать.

- К слову, спасенная из Мадахата еще не пришла в себя, - сказал он.

Я огляделась в поисках Ренеко.

Девушка лежала на длинных ветках с закрытыми глазами.

- Мне бы хотелось, чтобы она побыстрее очнулась, - сказала я, c содроганием вспоминая этот странный сон, где Ренеко угрожала мне, наверное, любой психотерапевт сказал бы, что это чувство вины.

- Значит, ты та самая избранная, о которой слагают легенды? – спросил Хельм.

Я удивленно округлила глаза.

Дитрин спрыгнула с тюков и встала между мной и Хельмом.

- Если ты еще раз скажешь о ней вслух, то отведаешь моей стали, - пригрозила она ему.

Хельм беззащитно поднял руки и улыбнулся еще шире.

- Не бойся, пышка, я не прочь встать на сторону легендарной избранной, - сказал он через плечо Дитрин.

- Пышка?! – возмущенно воскликнула я.

Дитрин отступила.

- Твои навыки нам могут пригодиться, - хитро сощурившись, Дитрин скользнула по мне взглядом. Ей явно пришлось по душе то, о чем вор только что сказал.

- Настрой серьезный, кобылка, но у воров тоже есть свои принципы и не у тебя мне спрашивать разрешения, чтобы остаться.

Хельм подмигнул мне.

- Кобылка?! – возмутилась Дитрин, нащупывая кинжалы, подвешенные за пояс.

Готова была поклясться, теперь я хотела расцеловать этого парня.

Дитрин уперлась в его грудь, ее глаза налились гневом, Хельм же, не моргая, продолжал играть своей белоснежной улыбкой.

- Эй, давайте не будем ссориться, - сказала я, протискиваясь между ними.

- Больно надо, - хмыкнула Дитрин. Она махнула своей копной волос и ушла.

- Ты совсем юная, но уже легенда, к тому же, жена Бога, тебе светит счастливая старость.

Я попыталась улыбнуться, но получилось скверно. Хельм огляделся по сторонам и совсем тихо сказал:

- Тебя же не держат тут насильно?

Я замотала головой.

- Если что, намекни, - прошептал Хельм.

Я кивнула.

- Кивни два раза, если это правда.

Я помотала головой из стороны в сторону.

- Так ты кивнула или нет? – настороженно спросил Хельм.

- Чего ты к ней лезешь! - возмущенно воскликнул Гил, отодвигая вора в сторонку.

- Так у тебя уже есть защитник? – удивленно спросил вор.

- Он... - замялась я.

Гил выжидающе на меня посмотрел.

- Я ее защитник, - заметил Грайн, выходя из-за спины Гила.

Вор поклонился.

- Великий Бог, вы один способны защитить избранную. Я лишь надеюсь, что вы потерпите рядом мою скромную персону.

Грайн довольно улыбнулся. Малявке нравилась лесть, а вот Гил передразнил Хельма и отошел в сторонку.

- Мы не должны так долго задерживаться на одном месте, - кинул он напоследок.

- Если ваша цель - Великий лес, то пешком мы дойдем туда только спустя много ночей, – сказал Хельм.

Брови Грайна сдвинулись к переносице. Он задумался.

- Но я знаю, как нам достать лошадей, - поспешил сообщить Хельм, - в деревне, где я в последнее время жил, мы сможем достать пару-тройку кобыл.

- А ты мозговитый, - заметил Грайн.

- Я вам еще пригожусь.

Мы ушли от Сальмильстрат. Теперь ориентиром стал Хельм и, хотя Дитрин всем видом показывала, что против этого решения, предложить взамен ничего не могла. Лесные пейзажи сменились широкой дорогой, вдоль которой частил дикий кустарник. Я собиралась на ходу, поэтому должным образом не успела привести себя в порядок. Волосы торчали в разные стороны, платье было помято. Но никого это не волновало. Хельм плелся за Дит, пытаясь завязать с ней разговор, девушка терпеливо отмалчивалась, Гил шел следом, удерживая на весу спящую Ренеко, а я отставала даже от Грайна. Песок с дороги поднимался от нахлынувшего холодного ветра. Прикрывая глаза одной рукой, я потирала себя свободной, чтоб хоть как-то согреться. Впереди показался Гил, он передал тело Ренеко Хельму.

- Что-то ты отстаешь, - протянул он, поравнявшись со мной.

Наколдуйте огонь, сани или призрачную лошадь, почему в мире магии не возникает таких здравых идей!? В Гарри Поттере на этот случай был гиппогриф, унитаз-телепорт или «Выручай комната», на худой конец.

- Все в порядке, - дрожащим голосом проскрежетала я. Будь она неладна, моя гордость, когда зубы стучат от холода. Гил снял свой плащ и укутал меня. Я сразу согрелась. Он приобнял меня и помог идти дальше.

- Нельзя оставлять тебя одну, а то ты вечно находишь неприятности. В конце концов, ты свет во тьме, который спасет наши земли от разорений.

- И все, что случилось с Ренеко из-за меня...

- Случилось то, что случилось. Ренеко может это отрицать, но, как и любой другой человек, она видела страдания своего народа и не могла долго быть безучастной.

Я подняла голову. Его лиловые глаза сквозили искренностью. Так же как и красноречие вчерашнего блуждающего мальчика. Я не говорила, что собираюсь спасти этот мир, все равно негласно это уже стало таковым и не в моих силах было отрицать то, во что он так глубоко верил. Я почувствовала, как кошки совести скребут мою ноющую душу.

Я с силой оттолкнула его.

- Не нужно мне никакой помощи, я сама справлюсь, - холодно отрезала я.

- Да что с тобой?

- Я...да ничего...догоняй ребят.

Я сняла плащ и кинула его Гилу.

- Что ж тут скажешь, надеюсь, твой муж скоро вернется... - промямлил он как-то неуверенно и ускорил шаг.

Я с грустью смотрела на его удаляющуюся спину. Какая же я трусиха, гниль, жирный прыщ на лице нравственности, где были глаза человека, который писал пророчество, когда он выбрал меня, самую толстую из всех, самую неподходящую на эту роль! Я могла еще долго критиковать себя, но вскоре меня отвлекли показавшиеся из песка и пыли верхушки домов.

- Это деревенька, в которой я живу. Прошу любить и жаловать, - огласил Хельм.

В нос ударил странный запах, который становился резче с каждым шагом.

- Куда ты нас привел? - раздался злой голос Дитрин.

Ребята встали как вкопанные прямо в воротах деревни. Я, наконец, нагнала их. Металлические ворота были в копоти.

- Эй, вы что встали...? - осеклась я, проталкиваясь вперед.

Если когда-то это и была деревня, то сейчас она представляла собой обуглившиеся до черни дома. Огонь потух недавно и пепел все еще кружился в воздухе. А этот странный запах был запахом пепелища. Я пыталась поймать взгляд Грайна, но мальчик просто смотрел перед собой. Гил взял на руки Ренеко, а Дитрин встала в боевую стойку.

- Что-то произошло, - произнесла она. Ее взгляд блеснул зеленым огнем, - давай, говори!

Она толкнула Хельма вперед.

- Нет, этого не могло случиться! - отчаянно воскликнул Хельм, - Миран! – позвал он, - Миран!

- Закрой рот, ты привел нас в ловушку, я чувствую чье-то присутствие! - прорычала Дитрин.

- Хельм! - окликнула его я.

- Тут что-то не так, - произнес Грайн.

- Миран!!! – неистово кричал Хельм.

Послышался треск, и к нам навстречу, прихрамывая, выскочило четвероногое создание. Оно было чуть больше обычной собаки, но слишком маленькой до бурого медведя. Ее длинную шерсть залила черная кровь.

- Миран... - повторила я, - я видела эту сущность, когда была в теле Хельма, - сказала я, обращаясь к остальным.

Дитрин размашистым шагом подошла к Хельму.

Существо остановилось в метре от хозяина.

- Не трогай его! - крикнула Дитрин, - не смей.

Она топнула ногой, но так и не решилась подойти ближе.

- Что происходит? – спросила я ошарашенно.

- Миран..., - позвал Хельм, - что с тобой, дружище?

Существо подалось вперед, слепо тыкаясь носом в воздух.

- Кем бы ни была эта сущность, больше она не Миран! Уходим! – крикнула она, оборачиваясь к нам. Гил прижал Ренеко к груди, а Грайн схватил меня за руку.

- Как же Хельм?! – вскрикнула я, вырвавшись из крепкой хватки пацана.

Вор медленно подошел к Мирану и положил руку на его косматую голову. Существо рухнуло или его ноги сломались - треск был просто невыносим.

Меня будто парализовало. Прямо из тела Мирана вырвалось нечто, раздирая его на куски.

- Он умирает? – спросила я дрожащим голосом, когда на свет высунулся черный диск размером с широкополую шляпу. За ней последовало человеческое лицо, начинавшееся с носа и злобной ухмылки.

- Он уже умер, - крикнул позади Грайн, - беги!

Грайн было дернулся ко мне, но Дитрин опередила его, схватив меня за руку. Раздался писк, такой, что пронзил тело острой болью.

- Только не останавливайся! - кричала Дитрин.

Топот наших ног, крики ребят потонули в громком отвратительном писке.

Я запнулась, но Дит помогла мне быстро встать. Среди домов и выжженных кустарников, обуглившихся человеческих тел мы бежали долго, гонимые этим звуком. Я старалась смотреть только вперед, на спину Дит, я чувствовала, как суматошно колотится ее сердце. Я чувствовала, что она боится? Недавно Дитрин показала, чего она стоит в бою, так почему же теперь дрожала как осиновый лист? Наконец, мы остановились перед домом, который чудом уцелел в пожаре. Как только мы оказались внутри, я рухнула на колени. Дитрин захлопнула окна и двери - звук резко прекратился. Моя голова все еще звенела. Девушка наклонилась надо мной и положила холодные ладони мне на виски. Звон исчез. Дитрин вытащила клинки и встала около окна.

- Что все это значит? – спросила я, придя в себя.

- Я не знаю, - дрожащим голосом произнесла Дит.

- Хельм, он... - вспомнила я, - надо его спасти.

- Да? А тебя потом кто спасать будет?

- А как же Грайн...?! - вскрикнула я.

- Грайн - Бог, а до остальных мне нет дела, избранная у нас только одна, - оборвала Дитрин. Ее голос стал более решительным, она преградила мне путь.

Как же меня бесила эта рыжеволосая поганка.

- Нечего меня было спасать! Я вернусь к ребятам!

- Как она заговорила, - усмехнулась Дит, - сиди тихо.

Я топнула ногой и подошла к двери. То, чего я не видела, меня не страшило.

- А ну, стой! - приказала Дит, удерживая меня.

- А то что? Что ты сделаешь безродной? Высокородная прикажет мне остаться?

- Не заставляй меня... - начала закипать Дит.

- Хельм, между прочим, из-за тебя с нами пошел, а ты... ты – бессердечная!

Тут я снова захотела плакать. Как же не вовремя?

- Бессердечная, холодная, высокомерная дамочка, умеющая обращаться с оружием. Вся такая из себя...как же достало!

Я, не показывая свои слезы, опустила руку на ручку двери.

- Я не высокородная.

Я остановилась.

- Боги в младенчестве взяли меня сироту на воспитание. Я дальняя родственница Богов ...совсем обычная девушка, не считая красивой одежды, манер и немного магии. Этот писк мог принадлежать только некоторым сущностям этого мира, но против любого из них моя магия бессильна.

Я обернулась. В глазах Дит больше не читалось высокомерия, только страх.

- Я не думала...

- Что я не высокородная? – с сомнением спросила Дит.

- Нет, что ты можешь чего-то бояться. Но я-то избранная, мне все нипочем, - уверенно сказала и дернула дверь на себя.

- Писка больше нет, - заметила я переступая порог. Улица пустовала.

Дитрин нерешительно последовала за мной.

- Значит, тебя вырастили в семье Богов? – спросила я. Мы вышли к выжженной площади, от улиц которой не осталось и камня - одни головешки. А дома стояли как после бомбежки, закоптившиеся и осевшие.

- Но откуда у тебя такая сильная магия? Если ты не высокородная, почему можешь принимать облик сущности? – продолжила расспросы я.

- Гляди сюда, - попросила она, останавливаясь.

Дитрин вытащила из своего глубокого декольте блестящую подвеску змеи с крыльями.

- Я не знаю, откуда у меня эта вещь, но сколько себя помню, она была при мне. Впервые ее увидев, я смогла принять облик Змия.

Я присмотрелась. Такое ощущение, что я раньше могла где-то его видеть? Нас отвлек шум. Со стороны покореженного дома раздался шорох и выбежал тиранис. Всего лишь...

Дитрин спрятала подвеску.

- Прежде я редко прибегала к магии.

- Почему? – спросила я, углубляясь в судьбу Дитрин.

- Там, где есть абсолютно все, в ней не было особой нужды. Признаюсь, прежде чем покинуть дом Богов, я и не знала, на что способна.

- Сначала я думала, что ты обычная девушка, которая носит длинные платья и часами укладывает волосы.

- Дерим, да и все остальные тоже так считали. Все, кроме Зиаса. Он будто знал, что мне придется когда-нибудь защищать себя.

Я почувствовала толику зависти. Она росла в окружении этих красавцев, пусть и не зная ничего о своих настоящих родителях, думаю, это не плохая замена.

- А что насчет тебя? Ты избранная из легенды, наверное, всю жизнь готовилась к этому моменту.

- Ты будешь удивлена, когда узнаешь, что я жила в мире, где нет магии.

Дитрин удивленно изогнула бровь.

- Такой мир должно быть невероятно скучен.

Я покачала головой. Как же я хотела вернуться домой.

- Несмотря на то, что мы росли в разных мирах, я тебя понимаю.

- О чем ты? – с сомнением спросила Дитрин.

- Я рано потеряла маму...

- Только не думай, что теперь мне будет это интересно, - отрезала Дитрин.

- Ну конечно, - язвительно заметила я, - пойдем искать остальных.

Мы двинулись прочь от площади. Я старалась не смотреть по сторонам и отвлекать себя посторонними мыслями.

- Почему следует остерегаться сущностей, которые пищат?

- Я видела в твоих руках книгу о сущностях трех миров. Читала о пискунах? - спросила Дитрин.

Я отрицательно замотала головой.

- О них известно мало, наверное, потому что любой, кто их видел - умирал.

- Постой, - остановила ее я, отвлекаясь на происходящее.

Впереди стояли ворота в деревню. Мы вернулись к месту, с которого пришли. Хельма видно не было, как и Грайна с Гилом. Я растерянно озиралась.

- Гил, Грайн...Хельм!...Где вы, ребята?! – позвала я. На деревню опускался туман, то ли это пепел все еще падал с небес.

- Ребята!!! - позвала я, - Дитрин, здесь никого.

Ответом мне было молчание. Я обернулась вокруг себя на 360 градусов, но ее будто и след простыл.

- Дитрин?!

Мне стало страшно, и снова я одна в этом опасном мире.

- Я хочу домой! Забери все, только отпусти меня обратно!

- Гел, очнись, - позвал голос.

Я открыла глаза, на меня смотрела Дитрин. Было темно и яркие языки пламени отражались в них.

- Я спала? – спросила я, - ты испарилась...

- Испарилось только мое отражение, - сказала Дит, помогая мне приподняться.

- Что?

- Без этого голодранца нам всем пришел бы конец, на него не подействовала магия и он смог нас всех разбудить, - сказала Дитрин, кивнув в сторону Гила. Он сидел на бревне и поглядывал в мою сторону как бы невзначай. Если бы не наша недавняя ссора, то я бы обиделась на то, что он не подошел.

- Я ничего не понимаю, - ответила я.

Грайн вышел из темноты с кубком в руке:

- Возьми и выпей.

- Сначала объясните мне толком, что с нами произошло, - потребовала я, выхватив кубок и автоматически его осушив.

- Ты была в мире Живых отражений, мы все попали туда, как только переступили через ворота деревни, все, что происходило с нами там, было только у нас в голове, - пояснил Грайн, - это своего рода ловушка.

- Совершенно очевидно, кто все это устроил, - сказала Дитрин, кивая в сторону. Я присмотрелась и разглядела спину Хельма, он сидел поодаль от разведенного костра и нашего маленького привала.

- Если бы он хотел нас предать, то оставил бы в Мадахате, - встала я на защиту вора.

- Гел права, - согласился Грайн.

- Глаз с него не спущу, - кинула Дитрин, поднимаясь на ноги.

- Постой, - окликнула я ее, - значит, все, что ты там сказала - правда?

Дит кратко качнула головой.

- Только не думай, что мы теперь подружки.

Грайн помог мне подняться на ноги:

- Осторожней, - ласково произнес он. Все тело болело, сколько же я пролежала на холодной земле?

- Спасибо, - сказала я. Грайн кивнул.

- Он не произнес ни слова, когда мы покинули его деревню, - сказал он, поглядев на Хельма, - я думал, что он нас покинет, но он пошел следом. Я знал, что ты будешь на его стороне, поэтому не препятствовал.

Я благодарно кивнула. Не за себя, а за Хельма.

- Я пойду, поговорю с ним.

- Если что, зови, все-таки я ему не доверяю.

Я направилась к вору.

- Хельм, мне очень жаль Мирана, - сказала я, подойдя ближе.

Вор молчал. Я подсела к нему на сваленное дерево.

- Он был верным, но слишком неповоротливым, - сказал Хельм, немного подумав, его голос был обычным, без грусти и сожаления.

- Но то, что появилось из него...

- Каждый из нас столкнулся со своим отражением.

- Что ты имеешь в виду?

- Эта треклятая магия живых отражений, будь она неладна. Что увидела ты?

Я призадумалась.

- Я была с Дитрин...если так подумать, то она стала обычной безродной, а я удивительно смелой. Однако я даже не заметила перемены.

- В этой магии можно увидеть истинного себя.

- Тогда кем был ты?

Хельм опустил голову.

- С таким мной ты бы не захотела встретиться.

Я не поняла, что он имел в виду, но в его словах было столько горечи, что я решила повременить с расспросами.

- А где мы теперь?

- Мы оставили деревню позади. Тебя и кобылку дольше всего пришлось будить.

- А Ренеко проснулась?

- Пленница так и не просыпалась.

Я поднялась и подала ему руку:

- Пойдем к нашему костру.

Хельм покачал головой:

- Я лучше посижу в одиночестве.

Я не стала настаивать. Утешитель из меня был никудышный. Мы переночевали недалеко от покинутой деревни. Мир, полный опасностей, таких как пискуны, хворь, Реган, трупоеды и иже с ними, такой мир нуждался в герое-спасителе. Меня впервые посетила мысль о том, что я должна помочь этим ребятам. Неужели околдованная своим уверенным и смелым отражением я решила, что на что-то способна? Я попыталась выкинуть эту мысль из головы. Блуждающий был прав, все ради себя любимой, все ради того, чтобы вернуться домой – другой причины нет.

Когда все прилегли, я снова не могла сомкнуть глаз. И пока костер ещё горел, я достала книгу. Зиас вспомнился как нельзя кстати. В моих воспоминаниях на его лице так и играла самодовольная улыбка и блестящие азартом глаза. Я посмотрела на ладонь. Печать дома Богов. Салазка сжимающая в лапах змею. Интересно, что же с Зиасом все-таки случилось? Где он сейчас? Удастся ли нам с ним встретиться? И почему он не захотел жениться на Дитрин? Почему на шее у Дитрин медальон в форме крылатой змеи, похожей на сущность в когтях Салазки с печати дома Богов? Вопросов становится все больше. Я окинула взглядом спящую красавицу в кожаной броне. Кто бы мог подумать, что Дитрин знает о себе так же мало, как и я?

Ветер перелистнул страницы и остановился на красочной картинке. Я вгляделась в нее. На листе был изображен человек, завернутый в кокон, за спиной его были крылья. Но голова его оказалась не целой, а половинчатой, венчал ее большой круглый диск, видно было только подбородок и улыбающиеся губы. Я узнала его, я видела этот черный диск, который вырвался из тела Мирана.

Криптии – парящий кокон. Напоминает крыльями бабочку, тело состоит из плотного белого кокона, с двумя отростками-плетьми в том месте, где у человека расположены руки. Создания кровожадны, умны и проворны, любят играть с чужими желаниями и мыслями, загнав свою жертву в ловушку, поглощают ее полностью без остатка. Криптия - криторианец, порабощенный зверем.

В нижнем левом углу была сноска - отсылка к криториям.

Я полистала книжку и наткнулась на криторий. На страничке был изображен раздутый младенец, изо рта которого лезли черви.

На меня накатила тошнота.

...вынашивают личинок критов. Взрываясь, младенец умирает, выпуская на свет прожорливых опасных тварей. Если личинку удалось извлечь до того, как младенец раздулся, то имя ему - криторианец. И до конца дней своих он носит под сердцем зверя и в любой момент может быть им охвачен и превращен в криптию.

Я захлопнула книжку и кинула ее в рюкзак. Какая же гадость! Не хотела бы я это увидеть вживую. Тот, кто придумал такой мир, распял Тома Сикса (прим. автора: Том Сикс -нидерландский кинорежиссёр и сценарист, известный трилогией фильмов ужасов «Человеческая многоножка»).