Сердце владыки моря

Эту ночь я не спала. Думала, крутилась, мучая подушку, плакала опять-таки в подушку, чтобы не разбудить Киандру, снова думала. Представляла, как смотрю на Дариена холодным взглядом, как он замечает его и спрашивает, в чём дело, или не спрашивает, а просто отдаляется от меня. Переживу ли я это? А если я не рискну? Мы, вообще, переживём войну с Чиинаной? Дариен, я, папа, брат, наши друзья? Мысли не давали покоя, лежать без дела стало невозможно, надо было чем-то заняться и, не дожидаясь рассвета, я потащилась в ванную, но и тёплая вода не принесла успокоения. Тогда я взялась за учебник по прикладной магии, стараясь сосредоточиться на заклинаниях. Это помогло успокоиться и в итоге я задремала с ним в обнимку и подскочила от стука в дверь.

Оказалось, что Киандра уже не спала и сразу же открыла.

— Что тебе нужно, павлин? – спросила она, и необходимость интересоваться, кто там, у меня тотчас отпала.

— Твои занятия никто не отменял, Мирослава, — ответил Орилин, поймав мой взгляд.

— Я думала, ученикам запрещено покидать комнаты.

— Мак Борво ждёт. Поторопись.

Орилин сложил на груди руки и встал статуей, показывая своим видом, что не сдвинется с места без меня.

Я посмотрела на Киандру, она правильно считала мой взгляд, первой просачиваясь в дверь.

— Я с вами.

— В этом нет необходимости, — сказал Орилин.

— У меня приказ правителя, — возразила эльфийка.

Я взяла Танго и пошла следом за Орилином.

— Твой правитель скоро будет..., — Орилин замолчал на пару секунд, — мёртв, — добавил он, — или сослан на остров.

Я вцепилась в руку Киандры.

— Он справится с армией Совета, — парировала та.

— Речь не только об армии Совета. Все земли, кроме Земли Предков, вышли против него. Темноликий пытается держать нейтралитет, но Совет его скоро дожмёт.

— Что? Темноликий держит нейтралитет?

Мне не терпелось покинуть цитадель, чтобы прочистить мозги Аадриону.

— Он же не тупица, рисковать своим народом. Восставший опасен, — сказал Орилин, когда мы поравнялись с дверью учебного класса.

Тут эльф резко распахнул её, втолкнул меня в класс, и захлопнул перед носом у моей телохранительницы. Та забарабанила по двери с криками, но Орилин повёл рукой сверху вниз, и всё стихло.

— В чём дело? – спросила я, уже машинально растопырив пальцы и выпустив пламя на ладони.

— Успокойся, магия не нужна. Мне надо поговорить с тобой наедине, а ты всё время таскаешься с ней, — он кивнул на дверь.

— Поговорить?

— Да. С заходом Птухайла я уезжаю, Мирослава. Буду воевать под началом Мак Борво в его отряде магов.

Я хлопала глазами. Орилин сейчас не походил на самого себя. Исчезла с лица извечная бравада, поза, обычно расслабленная, сменилась твёрдой боевой стойкой. Лицо вытянулось, да и сам он будто бы вытянулся в росте. Так он был похож на Баариона, всегда готового к бою.

— Воевать с кем? – спросила я, сглатывая.

— Ты знаешь, с кем, — ответил он.

Я вздохнула, качая головой. Мне это всё не нравилось, совершенно не нравилось, и не было слов, чтобы выразить ноющую боль от мысли, что мои учителя и мои, пусть не товарищи, но соседи по цитадели выйдут биться против Дариена.

— Послушай, — он сделал шаг ко мне, и его руки как-то быстро, что я не успела отреагировать, оказались на моих плечах, — тебе стоит отказаться от него.

Я стряхнула руки эльфа.

— Тебя верховный маг подослал?

— Нет, — он помотал головой, — ты не понимаешь, чем тебе грозит дружба и, — он замялся, опустил глаза, — или что там у тебя с Восставшим. Ты подвергаешь опасности свою жизнь. Ради чего? Ты могла бы быть сильной колдуньей, — он снова попытался коснуться меня, но я отпрянула.

— И?

К чему он клонит?

— Останься в цитадели, продолжи учиться, я вернусь и.., — он посмотрел по сторонам, будто где-то на стенах были написаны подсказки, лицо покрылось румянцем, — в общем, сейчас не время, но другого может и не быть, я предлагаю тебе свою руку, свою помощь, поддержку. Да, балоров глаз, предлагаю своё сердце, — выпалил Орилин, нахмурился и посмотрел на меня суровым взглядом, как орёл на жертву.

— Что? Орилин, — я не знала, что сказать. Пол подо мной точно провалился, и я падала, падала вместе с ним в глубокий колодец.

Эльф воспользовался моим мысленным падением и успел всё же схватить за плечи, притягивая к себе.

— У меня может не быть другого шанса сказать тебе это. Я могу тебе помочь стать тем, кем ты хочешь. Не Восставший. Я, — он взял мою ладонь и прислонил к своей груди.

Я чувствовала, что краснею и дрожу, как школьница, но, собрав силы, что смогла найти, вынырнув из колодца, вырвалась из его рук.

— Орилин, не надо, открой дверь.

Он вздохнул.

— Я не прошу ответа. Просто подумай, Мирослава. Твоя связь с Восставшим разрушительна. А со мной ты сможешь добиться всего.

Он открыл дверь, и я вылетела в коридор, врезавшись в Яру, которая посмотрела на меня так, будто я на её глазах восстала из могилы.

Обогнув застывшую эльфийку, я бросилась по коридору, и остановилась только в холле, увидев прекрасную эльфийскую троицу: Киандру с мечом в руке, Севану и Даалию.

— Что он сделал? – подлетела моя охранница.

— Ничего, просто это его способ поговорить наедине.

— Мак Борво был предлогом?

Я кивнула.

— Ученикам запрещено покидать комнаты, а столовая ещё закрыта, — услышали мы звонкий голос и посмотрели туда, где на фоне витражных окон стоял эльф — патрульный со светящимся значком на груди. Его изумрудные волосы под цвет костюма торчали на макушке в разные стороны, как длинные сосновые иглы.

Меч Киандры блеснул в свете пламени, что в один момент возникло на моих ладонях, стоило мне лишь захотеть, а Севана подняла руки, готовая отразить любое заклинание патрульного.

Тот не пошевелился.

Предупреждаю, вы должны разойтись. Я сообщу о вас Лусли.

После этого он важно пошёл через холл в направлении лестницы.

— Смотри, как бы мы не подравняли тебе причёску, — крикнула вдогонку Киандра, и мы засмеялись.

— Мы отличная команда, — сказала я, взглянув на Даалию.

Та сжимала в руке дротик с ярко-красным оперением. Заметив мой взгляд, она спрятала его в незаметный колчан на боку.

— Яд. Не убьёт, но вырубит до заката. Мы пойдём с тобой, Мирослава, когда откроют ворота.

«Дожить бы ещё до этого момента».

Мысль эта снова пришла мне в голову в столовой. Морики была обязана мне жизнью и не смела больше метать в меня искры, по большей части при встрече отводя глаза, зато Яра смотрела открыто и злобно, а Яра – враг похуже Морики. Здесь Орилин в очередной раз сослужил мне нехорошую службу.

Киандра поставила диагноз через пять секунд после того, как я поделилась с ней о ранней беседе наедине.

— Он пойдёт на всё, чтобы подняться, и готов даже терпеть тебя рядом с собой, лишь бы это принесло ему положение и славу. Он разглядел в тебе силу и предложит всё, что угодно, лишь бы переманить тебя на свою сторону.

Я вытаращилась на неё.

— И что даже сердце? Вот так просто можно им разбрасываться?

— О, Мирослава, ты всё ещё не поняла, с кем имеешь дело? Да он отдал тебя колдунье, чтобы выслужиться, а ты ещё сомневаешься, что он готов на всё.

Больше мы об этом не заговаривали, но, когда в столовой Яра демонстративно встала из-за стола и перешла за другой, стоило к столу приблизиться Орилину, Адейр тихонько присвистнул.

— Кажется я пропустил что-то интересное.

Мы с Киандрой в этот момент перестали жевать. Я попыталась пнуть её ногой под столом, но промазала и пнула Адейра, он посмотрел на меня, и я принялась разламывать кусок сыра, будто собиралась кормить им мышонка.

— Орилин предложил Мирославе руку, сердце и всё, что она пожелает, — ляпнула моя телохранительница, и я, измельчив сыр уже настолько, что им можно было кормить муравья, подняла взгляд на Адейра.

Я видела переспелые куакуны. Цвет его лица сейчас был точь-в-точь, как у перезрелого куакуна, бордовый, припорошённый слоем пыли.

— Заставь ревновать женщину и обретёшь врага, — сказал эльф тихо, опуская взгляд на тарелку, а почувствовав наши взгляды, пожал плечами и добавил, — друиды так говорят.

Наверное, друиды в чём-то были правы. Мы с Киандрой, Даалией и Севаной стояли после ужина во дворе, жара уже спала, и на улице приятно дышалось под лёгким ветерком с цветочными запахами из сада.

Увидев, парня с зелёными волосами, а я так и не потрудилась узнать, как его зовут, я напряглась, но разглядела, что на груди у него не было значка патрульного.

— Что тебе надо? – резко спросила Севана. В этом они с Киандрой были схожи, — опять собираешься нажаловаться Лусли?

Она отбросила с плеч густые чёрные волосы и упёрла руки в бока.

— Я не на посту, — ответил парень, обиженно надув губы, — хотел предупредить, — он посмотрел на Севану, её брови взлетели вверх. – Совет вывел Восставшие Земли из-под защиты. Вы же понимаете, что это значит?

— Вывел? Как? Почему? – девочки переглядывались, а я переводила непонимающий взгляд с одной на другую.

— Может, объяснишь? – спросила я у эльфа.

— Любое преступление против жителя Восставших Земель заранее оправдано, — пояснила Даалия.

— Правитель Зеелонда отказался выполнять требования Совета, — сказал эльф, глядя на Севану, — и они так решили, я только что слышал от Лусли, когда сдавал пост, — говорил он тихо, а его узловатые пальцы беспрестанно жевали край изумрудной куртки, — вам бы лучше не выходить за пределы цитадели.

— Ещё чего, — Севана задрала острый подбородок, — я не намерена прятаться, меня воспитывали как воина.

— А я и есть воин, — добавила Кинадра, прокрутив в пальцах любимый ножик.

— Даже в Городе Мастеров для вас слишком опасно, — парень шумно выдохнул, постоял ещё несколько секунд, всматриваясь в глаза Севане. Развернулся и с поникшими плечами ушёл в корпус.

Мы проводили парня взглядами.

— Ты ему нравишься, — объявила сияющая в улыбке Даалия.

Севана, нахмурившись посмотрела на неё.

— Ну, это же очевидно, и я на твоём месте использовала бы эту возможность. Он сильный маг—оружейник, вы были бы прекрасной парой.

Она захлопала в ладоши, как девочка при виде красивого платьишка.

В этот момент из-за угла вышла Яра с сияющим на груди значком, но ещё мощнее сияла в её глазах ярость, обращённая ко мне. Вот уж правда, говорящее имечко.

— Вы нарушаете приказ хранителя цитадели. Расходитесь или я сообщу о вас Лусли. Кажется, это будет уже второе нарушение.

— Нельзя уже и воздухом подышать, — недовольно рявкнула Киандра. Рука Яры легла на рукоять меча, но я уже тащила свою охранницу в корпус.

— Нацепила значок, и чувствует себя четырехкрылым ящером над цыплятами, — бурчала по дороге Севана.