Сердце владыки моря

Не знаю, заметил ли кто-нибудь моё удавшееся зачарование и испытанную от этого радость, или все были увлечены пируэтами Орилина и его меча, оставляющего за собой светящийся след. Я продолжала стоять и ждать, когда эльф насладится своей славой. Сквозь толпу продралась Яра, подошла и, обвив его шею руками, поцеловала Орилина долгим поцелуем, на который Орилин картинно ответил, опрокинув эльфийку на свою руку и склонившись над ней. Публика восторженно завопила. Я бросила взгляд на Морики, она кусала губу.

Отпустив Яру, походкой победительницы удалившуюся с арены, Орилин бросил меч на землю между нами и кивнул мне.

— Бросай, — скомандовал он, — кто наложит чары невредимости? – крикнул он, чтобы все слышали. Тут же отозвался какой-то парень.

У меня мурашки пробежали по спине, но я не подала виду и положила Танго рядом с мечом Орилина.

В цитадели воспитанникам разрешалось использовать боевое оружие, но, чтобы не наносить вред здоровью, на него полагалось нанести чары невредимости, а это значило, что драться можно в полную силу, причиняя друг другу боль.

Эльф быстро провёл короткий ритуал, для наглядности провел лезвиями обоих мечей по ладони, демонстрируя отсутствие порезов, но при этом морщась от боли.

Мы забрали свои мечи, и Орилин, поманил меня длинным пальцем.

— Следующий поцелуй будет твоим, — сказал он, указывая на меня острием меча.

Я сдержалась, чтобы не закатить глаза. Он занял защитную позицию, что ж ладно, как говорится у людей, лучшая защита – это нападение. Буду нападать.

С разворота я нанесла первый удар, совсем не сильно, чтобы не отлететь от отдачи. Орилин легко его отбил и нанёс ответный, колющий, который я тоже отбила, мечи приятно зазвенели. За его мечом стелился свет, мой лишь слегка искрился, но я чувствовала каждый его сантиметр, как свою руку. Орилин всё же был магом, хоть и оружейником, сила его была в чарах, а не в тактике, он дрался предсказуемо, и мне казалось, что боем руководит меч, а не он.

Сам Орилин лишь следовал за своим мечом. Зрелищно делая выпады и нанося удары. Мне удавалось отбиваться, но его хвостатый меч каждый раз вставал на пути Танго при попытки нанести удар. Артур учил меня по-другому. Он говорил: «Реальный враг не будет любоваться на твои изящные развороты, а попросту проткнёт тебе бок». Тому же меня учил и Дариен. Грубой тактике без правил, где в ход шли не только удары мечом, но и захваты, подсечки, кулаки и ноги.

Наши мечи сошлись крест-накрест, и лицо Орилина оказалось слишком близко.

— Сдавайся, — шёпотом сказал он, — ничего страшного не случится, я просто тебя поцелую, — он подмигнул, а в нос мне ударил запах забродивших яблок.

Ну, раз уж я какой никакой, а юрист, то и словесный бой для меня дело не менее привычное, чем драка на мечах, поэтому я тут же парировала.

— В таком случае тебе следовало драться с Морики.

— Почему это? – спросил Орилин с искренним удивлением, отнимая свой меч от моего.

— Судя по тому, как она на тебя смотрит, она не прочь оказаться побеждённой.

Он хихикнул.

— А как насчёт тебя?

— Чтобы поцеловать, тебе придётся меня убить, — сначала эта фраза показалась мне прикольной, но увидев злобную ухмылку Орилина, я напряглась.

— Ты либо очень самоуверенная, либо плохо меня знаешь, — бросил он.

— Объяснишь?

— Я из тех, кто привык добиваться своего, — сказал он, отходя на безопасное расстояние, чтобы начать новый раунд.

— Что ж, мне уже встречались такие эльфы, — ответила я, занимая позицию.

Однако отразить его внезапный удар получилось плохо, и он задел левое плечо. Я зашипела от боли и схватилась за воображаемую рану. По инерции глянула на пальцы. Чисто. Но больно.

Кто-то в толпе засмеялся, кто-то захлопал Орилину, но мы не остановились и продолжали драться.

Эльф не слишком рьяно нападал, возможно из страха быть наказанным руководством цитадели за избиение воспитанника младшей ступени, тем более, девушки, тем более, человека. И не просто человека, а дочери победителя дракона, сестры правителя Земли Предков. Скорее всего, он решил взять меня измором, но и сам порядком устал, к тому же был не вполне трезв, и кое-кто уже подшучивал над ним, что пора бы снова выпить, и что он зря тратит время на эти танцы. В конце концов, он и сам это понял и перешёл в решающее наступление, заставив меня отбегать, уклоняться, изворачиваться, полностью утратить контроль над боем и не давая шанса на атаку. «Не дай себя схватить, отбивайся мечом», — учил Дариен, и я отбивалась, как могла, но изменить траекторию движения не получалось, эльф настойчиво вёл меня к баррикадам из ящиков и бочек и добился своего, когда я почти упёрлась в них спиной, тогда он схватил мою руку с мечом и прижал, предплечьем надавив мне на горло.

Он тяжело дышал, обдавая меня запахом вина, по его лицу стекал пот, мокрые волосы облепили скулы, грудь и плечи тоже блестели от пота. Наверное, я выглядела не лучше, рубашка прилипла к телу, но Орилину было всё равно, он уже считал себя победителем, а потому тянулся к моим губам.

— Я же сказал, что поцелую тебя, – прошептал он и добавил, — человек.

Мою спину обожгло при этих словах. «Человек» — так меня называл Доогелдарк, так меня назвал сын Тени, перед тем как я убила его. И так меня теперь называл Орилин, желающий испробовать вкус человеческих губ.

— Врежь ему! – донёсся до меня голос Киандры.

Да. Конечно. Я ударила ему в пах изо всех сил и ничуть не пожалела, когда он, ослабив свою хватку, согнулся, и тогда крутанулась всем телом и Танго скользнул по шее эльфа с лёгким свистом. Орилин поднял на меня разъярённый взгляд, и я попятилась, но тут Киандра точно кошка, готовая вцепиться в глаза, закрыла меня, вырвав из ножен два меча.

— Назад, — рявкнула она, — мои мечи не зачарованы, петух.

— Эй, Орилин, всё, — сказал парень, что накладывал чары на наше оружие, оттаскивая того за плечи, — это был честный поединок, ты применил силу, она ответила, идём.

Кругом шумели, кто кричал, кто свистел, кто аплодировал, и я не знала, кому это всё предназначалось. Друзья Орилина уводили его с арены. Киандра, обнимая меня и подталкивая в сторону корпуса сквозь толпу, довольно щебетала, а я с дрожью в коленках и руках осознавала, что, возможно, только что нажила себе ещё одного врага.