Глава 5, эпизод 3
Время тянулось как расплавившийся сыр, стекающий с горячего бутерброда. Плавился даже воздух. Учитель Мак Бранн, преподающий прикладную магию, наложил заклятие искусственной прохлады на все спальни главного корпуса, но сказал, что в учебных классах наложение чар бесполезно из-за одновременного присутствия большого числа воспитанников в них, чьи энергетические поля начнут перетягивать энергию чар на себя, поэтому уроки сначала сократили, а потом и вовсе дали три дня выходных в самый пик жары.
Я завидовала Киандре, она, как житель южных островов, с детства привыкла к подобной погоде и чувствовала себя более или менее комфортно, чего нельзя было сказать обо мне – жителе Северо-Запада России. Большую часть времени мы проводили в спальне, болтая или помогая мне разбираться в тонкостях бытовой и прикладной магии, которую я осваивала с Эйтлин. Наши встречи не прекратились, каждый день учитель Эйтлин называла разное время и место для занятий. То это был сад, то её кабинет, то оранжерея Адейра, которому мы обе доверяли.
Птухайл скрывался только на три-четыре часа ночью, и именно в это время все стали покидать спальные корпуса. Мы с Киандрой продолжали каждый день драться на мечах. Но теперь не старались скрыться от посторонних глаз, а дрались прямо на арене. Я поставила на место Орилина, и мне было нечего бояться, а Киандра стала чаще меня хвалить, видимо, тот поединок пошел мне на пользу.
Как-то мы шли с ней с арены уже ближе к рассвету, когда нас окликнул Орилин.
— Мирослава!
Мы обернулись, я приготовилась к бою, как словесному, так и на мечах. И рука машинально дёрнулась в сторону Танго. На лицо я натянула вызывающее выражение, чтобы даже и тени страха не померещилось эльфу.
Однако, у него был вполне миролюбивый вид: спокойный взгляд, расчесанные волосы, перетянутая ремнём на талии рубашка на завязках.
— Извини, я, кажется, увлёкся нашим поединком, хорошо, что ты не пострадала.
— Ещё бы она пострадала! – на высоких тонах ответила Киандра, — ты бы тогда очнулся у лекаря. Если бы очнулся.
Я пихнула её локтем в бок, а Орилин одарил недобрым взглядом. Меня раздражало то, как он свысока смотрел на неё при том, что ко мне относился, вроде бы, как к равной.
— Ничего, наверное, я тоже слегка увлеклась, — выдавила я из себя, гадая, что последует за этим обменом любезностями.
Эльф улыбнулся.
— Если захочешь ещё подраться, скажи, я не против, — сказал он, разводя руками и пошёл мимо нас в сторону леса, — не против твоего поцелуя, — добавил он, остановившись через несколько шагов.
Я промолчала. Такое отношение обезоруживало, и, наверное, всё было бы куда проще, стань он моим врагом, как я предполагала.
Подумав об этом, я не ошиблась. Старшему составу разрешалось выезжать в Город Мастеров, и вот однажды во время тренировочного поединка с парнишкой с моей ступени, на арену прямо на лошади въехал Орилин, заставляя подняться и расступиться сидевших разморившихся от жары ребят. Он подошёл ко мне и вытянул ладонь.
— Дай руку, — сказал он, — вон ту, — указал на левую руку, свободную от меча, — ну же, — нетерпеливо попросил он, когда я замялась, подумывая спросить, зачем это понадобилось.
Я подала руку, и он, незаметно раскрыв, защёлкнул на запястье браслет, похожий на серебряный с вкраплениями серых камешков.
— Мой подарок в знак примирения, — подмигнул он.
— Орилин, не стоило, — сказала я, разглядывая красивую, и, возможно, дорогую вещицу.
— Зачарован отпугивать мошкару, — подмигнул он, — начинается её любимый сезон.
Я сидела, скрестив ноги, на маленьком пятачке тени за углом от оранжереи. Киандра появилась, как всегда, бесшумно.
— Идём, — приказала она.
— Ну наконец-то, — я поднялась и прошла за ней в арку. Адейр стоял посреди оранжереи, сложив руки на груди и бесстрастно глядя на меня.
— Так, ладно, — сказала я и подошла к лавке возле самой двери. Протянула руку и произнесла: «Око моё веди, то, что моё, приди». Ничего. Заглянула под широкие листья куакунов, подошла к веренице цветочных горшков, к бочкам, наполненным водой. Ничего.
— Слушай, это бесполезно, — сказал Адейр, остановив меня рукой и посмотрев сверху вниз, — если ты будешь просто повторять слова, ничего не произойдёт. Сосредоточься на своей магической энергии, вложи её в слова. Материализуй своё желание, или ты не хочешь найти меч?
— Хочу, — ответила я, отбрасывая его руку, — тогда перестань на меня смотреть, как учитель на экзамене.
— Разве я так смотрю? – Адейр закатил глаза.
Киандра, сидящая на лавке, хихикнула, подтверждая мои слова.
— Ладно. Я просто боялся выдать свои эмоции.
— А может, ты просто выйдешь, чтобы не мешать мне? – попросила я.
— Ну хорошо, — согласился он, двигаясь в сторону двери, — вряд ли ты скоро его найдёшь, но я надеюсь не свариться за это время на жаре.
— Не беспокойся, за углом есть немного тени, — крикнула я друиду вслед, — и ты тоже, — сказала я Киандре, заметив, как она провожает Адейра взглядом, — давай - давай, вы оба мешаете мне сосредоточиться.
Довольная Киандра кошкой выскочила в двери оранжереи.
Я решила не возвращаться в начало и продолжила поиски от бочек с водой. Представила невидимые нити, пропустила их через себя и направила в правую ладонь, всё, чего я сейчас хотела, это Танго, которого спрятал Адейр. Именно это я внушала себе, вспоминая цветок в комнате Кона. Эх, старина Кон. Сколько раз я ещё вспомню его с этим цветком.
Прошлась между розовых кустов. Попетляла вокруг многоярусных грядок с лиловой клубникой, добралась до фонтана с миниатюрной медбией, держащей в руках какую-то ветвь. Её бронзовые руки располагались так. Что на них очень удобно можно было разместить меч. Я поднесла ладонь, и подумав о Танго произнесла заклинание. В воздухе над медбией замерцало, и меч проявился на её чуть согнутых руках, как переводная картинка.
— Есть!
— «Зачарованный мной навеки со мной, наяву и во сне приди ко мне», — прошептала я, силой мысли призывая Танго в протянутую к нему ладонь.
Снаружи послышались голоса.
—Тьфу, — сплюнула я.
Вдох-выдох, цветок Кона, тишина, только я и Танго.
— «Зачарованный мной навеки со мной, наяву и во сне приди ко мне».
Меч задрожал, поднялся в воздух и уже через секунду мягко лёг в мои пальцы. Ножны с золотыми веточками заиграли в преломляющемся сквозь ребристые стёкла свете. Довольная успехом я вышла из оранжереи.
Спиной к двери стоял Адейр, раскинув руки, а перед ним — возмущённая Морики.
— Посещение оранжереи для учеников младших ступеней разрешено только после полудня до того, как Птухайл зайдёт за башню, — медленно растолковывал друид, не позволяя Морики нырнуть в открытую мною дверь.
— Тогда что она там делает? – взъелась Морики, устремив на меня злобный взгляд, будто я отбила у неё парня. А может, и правда, отбила? То внимание, что мне оказывал Орилин, не к вечеру будет помянут (я бросила взгляд на башню, эльфийская звезда уже скрылась за её остроконечной крышей, обрамляя ту золотым ореолом) ей и не снилось даже.
— Мирослава там с разрешения учителя, – резко встряла Киандра, демонстративно положив длинные смуглые пальцы на рукоять меча.
Морики фыркнула, увидев меня.
— Эй, полегче, ребята, что такое? – спросила я, прикрыв за собой дверь и убирая Танго в ножны.
Морики посмотрела вниз на учебник в моих руках, я всё ещё держала его открытым.
— Тренируешься в магии? – спросила она, — ха! Бесполезно, ты всего лишь человек, дальше бытовой тебе недоступно, — прошипела она мне в лицо, наклонившись так близко, что я ощутила запах сдобных булочек из школьной столовой, и вырвав из книги страницы, Морики развернулась и пошла в арку, кромсая бумагу на мелкие кусочки, а после швырнула их в песок.
Киандра ринулась было за ней, но я остановила свою телохранительницу. Что с неё взять. Пусть бесится. Вряд ли Орилин влюбится в неё из-за этого.
Адейр спокойно повернулся ко мне, быстрым взглядом оценил ущерб, состоящий из двух потрёпанных страниц, посвящённых заклинанию сокрытия зачарованного предмета, и только развёл руками.
— Не обращай внимания, — он показал на Танго, — ты справилась.
Я кивнула.