Глава 4, эпизод 11
Брошенный остров
Дариен ударил кулаками об камень. Если колдунья догадается, где амулет, Мира окажется в опасности. Как её защитить? Как выбраться? Как спасти команду «Летящего»? У него выступили слёзы, и предрассветный мрак темницы расплылся в тягучем тумане. Он крепко зажмурился, но тут же перед мысленным взором поднялась гигантская волна. Накрывающая его грязно-синим плащом, а когда открыл глаза, факелы на противоположной стене в один момент погасли.
Он огляделся. В крохотное окошко, неровно вырубленное в скале и перетянутое железными прутьями, не проникало ни крохи ветра. Шагов за стеной тоже не было слышно, как и чьего-либо присутствия, как не прислушивайся. Он снова зажмурился, позволяя волне накрыть своё упавшее за борт тело и забрать под толстый слой морской воды туда, где чьи-то руки вцепились в него со всех сторон, и голос женщины произнёс: «Он один из нас». Дариен ухватился за цепи и что было сил потащил, приподнимаясь, наклоняясь вперёд, пытаясь сделать шаг, и тогда услышал другой голос, мужской, низкий и глубокий: «Мой сын. Ты зовёшь меня?».
Дариен открыл глаза. В темнице по-прежнему он был один, но этот голос звучал слишком близко и чётко для воспоминания.
— Мой сын? Ты зовёшь меня? – раздалось снова, будто обладатель голоса стоял совсем рядом справа.
Дариен выпустил цепи, вытер лицо об рубашку на плече и покачал головой.
— Нет, — сказал он тихо, — Я тебе не сын. Я – эльф и сын правителя Зеелонда и Восставших земель.
До слуха донёсся гулкий смех.
— Я слышу, ты зовёшь меня. Тебе нужна сила?
Дариен кусал губы, то одну, то другую, и сопел, тяжело вздыхая и оглядываясь. «Он один из нас», — всплывало в памяти. «Сын фомора», — твердила Чиинана. Он закинул голову назад, еще раз вздохнул поглубже, и ухватился за цепи.
— Да! – проговорил он с надрывом, но всё так же тихо, — мне нужна сила, я должен выбраться.
Его зубы заскрипели, на плечах треснула ткань рубашки, пальцы впились в ладони до боли, от которой хотелось заорать, но он только рычал, а перед глазами чётко явился образ высокого черноволосого мужчины, чей взгляд был направлен на него, и снова голос: «Он один из нас», а потом слова колдуньи: «Сын фомора». Он зарычал сильнее, раздался звон, и он едва успел подставить руки, чтобы не поцеловать каменный пол, цепи снова негромко звякнули.
Несколько мгновений он неподвижно лежал, вслушиваясь в тишину темницы, но слышал только своё тяжелое дыхание, потом поднялся и протёр рукой лицо. Оглянулся – покорёженные обломки цепей выглядывали из каменной плиты. Он бросился к выходу, однако, вылетев в коридор, тут же наткнулся на стража, притаившегося у стены. Не успел тот вытащить меч, как Дариен махнул рукой, и челюсть эльфа неприятно хрустнула от удара цепью. Он ударил стража в живот, а когда тот согнулся, выхватил его меч, и, ударив противника по затылку тяжелым железным браслетом, бросился дальше. Второму стражу повезло ещё меньше, потому что он сразу наделся на меч как сыр на вилку. Дариен, осторожно, как можно мягче ступая по камню, выбрался наверх по кое-как вырубленной или просто собранной из булыжников каменистой лестнице.
Птухайл уже готовился взойти над Альвоей, слегка покрывая небо румянцем. Впереди совсем близко к берегу качался на волнах, чуть трепеща зелёным флагом, корабль Последней Земли. Бухта Спящих, окружённая скалами, всё ещё была погружена во тьму. Лёгкий зарождающийся ветерок приятно холодил кожу под намокшей от пота одеждой. Дариен осмотрелся и двинулся вглубь острова, прислушиваясь к единственному звуку, помимо слабого шлёпанья волн о камни, шороху собственных шагов.
Брошенный остров представлял собой нагромождение скал, испещрённых пустыми чёрными ртами когда-то давно действующих рудников, что напоминали теперь кротовые норы. Старые скалы, точно деревья, сбрасывающие с себя листву, осыпались даже без ветра в полном, казалось бы, спокойствии. То тут, то там, слышалось перешёптывание мелких камней, скатывающихся с обласканных ветрами глянцевых вершин. Однако ритмичный стук, который донёсся с запада, заставил сердце Дариена биться чаще, и вот уже его собственный внутренний маховик разгонял кровь быстрее и быстрее.
Возьмём мечи и луки,
Возьмём щиты мы в руки,
Над морем рассвет,
Любимым привет,
Мы будем скучать в разлуке.
Дариен уже почти бежал, спотыкаясь, врезаясь в валуны и раздирая штаны на коленях, когда заметил под каменистым утёсом узкий проход. Звук шёл оттуда, и Дариен не смог скрыть радости, улыбка сама вылезла на лицо, и не желала уходить.
— Веир! – прохрипел он, и прочистил горло, — Веир Мак Мор, только не говори, что выстукиваешь любимую песню не для меня, — он засмеялся, когда из прохода осторожно, сперва оценив окружающую обстановку, вышел Веир.
— Дариен! О, боги, неужели вы не подвели меня в этот раз, — сказал он, раскрывая объятия и обхватывая Дариена мощными руками. – Где ты был? Подумать только, я уже мысленно прощался с тобой и всей командой. Взгляни, единственное, что мне удалось найти.
Веир показал рукой в дальний угол пещеры. Там, привалившись к стене, возле крохотного костерка сидел, покрытый испариной, почти голый воин. Одежда его была аккуратно разложена на ближайших к огню камнях. Его плечо и левая рука сморщились и покраснели, местами даже как-то обуглились, и на ранах блестела влага.
— Анхаил, — сказал, Дариен присев на корточки возле раненого, заглядывая в ясные пока ещё глаза. Грудь сдавило от мысли о том, какую боль пришлось вынести воину, и как ему удаётся крепиться.
— Правитель.
Анхаил даже попытался встать, чтобы поприветствовать Дариена, но тот положил ему на грудь ладонь, останавливая.
— Серьёзная рана.
— Да, — сказал Веир, — а здесь кругом ни травинки, Дариен, ни розовой глины, ничего, просто голые камни. Долго он так не протянет.
— Успеем, — сказал Дариен, подняв на Веира глаза, — мы должны пробраться на корабль и отбить его у колдуньи, — он встал, а Веир бросил взгляд на болтающиеся на руках правителя цепи.
— Что с тобой было, как тебе удалось освободиться? – спросил он, и вид у него был крайне озадаченный.
Дариен лишь махнул рукой. Цепь звякнула.