Глава 4, Эпизод 10
— Конечно, — согласилась Эйтлин, — зачарование относится к магии крови, и применяется при соблюдении принципа совести, о котором вы, естественно, помните из курса по теории магии, — она опять взглянула на меня, и я торопливо кивнула.
Я заучила все основные принципы магии, в том числе и принцип совести, но спроси меня, как он применим в этом конкретном случае, и я провалюсь от стыда. Эйтлин не спросила.
— Дело в том, что зачарование сработает только на истинно вашей вещи. Если же она досталась вам нечестным путём или просто без разрешения её владельца, заклинание не подействует. Давайте сразу к делу. Возьмите истинно свою вещь. Любой предмет, как то, украшение, гребень для волос, оружие или элемент одежды.
Все закопошились, по столам зазвякали браслеты и кольца, Син вынул из ножен кинжал, Морики демонстративно вытащила из поясной сумочки зеркальце в золотой оправе, переливающееся при дневном свете всеми цветами радуги, ближайшие к ней девчонки в восхищении заохали и наперебой принялись просить его, чтобы посмотреться. Я оглядела себя, и не найдя ничего подходящего, потому что даже ленты на мне сегодня не было, подумывала, не зачаровать ли перо, и от Эйтлин это не ускользнуло.
— Школьные перья и книги не подойдут. Мы специально запрещаем использовать на уроках личные принадлежности, чтобы они не оказались зачарованными и не могли повлиять на ваши успехи в обучении.
Я вздохнула, отложив перо в сторону, и чуть расширила ворот рубашки, начиная чувствовать лёгкий жар от неловкости положения, так как раздеваться в классе и даже снимать пояс или обувь мне вовсе не хотелось. Но пальцы коснулись шнурка на шее, и я с облегчением вытащила из—под рубашки амулет, аккуратно, чтобы не привлечь внимания, положила перед собой.
— Отлично, предмет у всех есть, и я надеюсь, он принадлежит вам, — подытожила терпеливая Эйтлин, окинув взглядом класс и обратив внимание на лежащий передо мной амулет, — в ящичке стола для каждого из вас лежит шкатулка с иглой, достаньте её, сделайте укол в палец и выдавите каплю крови на ваш предмет. Будьте осторожны с предметами из ткани, капайте в незаметное место.
В резной шкатулке не больше спичечного коробка обнаружилась иголка, скорее похожая на кнопку с деревянной шляпкой, я ткнула в указательный палец и выдавила каплю крови на слегка переливающуюся грань «сердца Мананнана». Капля застыла рубиновой бусиной, не растекаясь и, естественно, не впитываясь.
— Теперь положите предмет на ладонь левой руки. Пусть он ощутит тепло вашего тела и почувствует себя в родной среде, — продолжила учитель Эйтлин, прохаживаясь между столами и наблюдая за действиями учеников, — Отлично. Накройте его правой рукой, осторожно, не размажьте каплю, если она не впиталась, и представьте, как невидимые нити магической энергии текут из груди к вашим ладоням, опутывают предмет, согревают его. Опытные маги не прибегают к словам, но вам я советую сосредоточиться и шёпотом произнести заклинание: «Что моё, будет со мной, будет для меня, придёт ко мне наяву и во сне».
По классу разнеслось шушуканье, я закрыла глаза, сперва снова представив уже полюбившийся мне цветок, чтобы отвлечься от посторонних звуков, потянула синие и желтые нити к ладоням, мысленно опутала амулет и прошептала слова.
Со всех сторон донеслись радостные возгласы и одобрительные реплики учителя. Я открыла глаза и убрала правую руку. На вид ничего не изменилось, я огляделась. Мои сокурсники с восторгом рассматривали светящиеся нежно-зелёным сиянием предметы на своих ладонях. Я зажмурилась и попробовала ещё раз. Учитель Эйтлин продолжала всех хвалить, а у меня снова не было результата.
— Ты уверена, что это истинно твой предмет, Мирослава? – спросила она, остановившись за моим плечом.
Я кивнула:
— Вообще-то, да, это подарок.
— В таком случае, рекомендую тебе потренироваться. Не переживай, с первого раза получается не у всех, ты же только-только открываешь в себе способности к магии. Все свободны, увидимся на следующем занятии.
Я встала, надев амулет, и пошла к двери. Ещё издали увидела, как в коридоре, прислонившись к стене, стоит Орилин. Заметив нас, он выпрямился и двинулся по коридору, как ни в чем не бывало, будто шёл по своим делам.
— А, Орилин! – окликнула его Эйтлин, хватая меня за плечо, — прошу тебя, подойди.
Он покосился на неё, потом на меня, точно не ожидая увидеть нас в толпе, выходящей из класса.
— Ты уже знаком с Мирославой, удели ей немного времени, если не трудно. Возникла проблема с зачарованием, но думаю, под твоим руководством она справится с этой задачей.
Она подмигнула и застучала каблучками в сторону выхода из учебного корпуса.
Орилин глубоко вздохнул, как бы удивляясь просьбе учителя, немного помолчал, а потом предложил:
— Идём, я знаю идеально подходящее для этого место.
Он мотнул головой в сторону лестницы, и я последовала за ним. Мы спустились на подземный этаж, и мне стало неловко идти с этим эльфом по тёмным кое-как освещённым коридорам со стенами, полом и потолком из бежевого камня мимо тяжёлых маленьких дверей, украшенных скульптурами в виде животных и птиц.
— А нам обязательно туда идти? – спросила я. Боясь заплутать в этом лабиринте.
— Ты чего-то боишься? – ответил он вопросом на вопрос, прищурив глаза.
— Да нет, просто.
— Обязательно, — засмеялся он, — и скоро ты узнаешь, почему.
Я прежде не была на уровне ниже первого этажа, и понятия не имела, что там располагалось. Наконец, Орилин толкнул одну из дверей, перед этим на секунду погрузив пальцы левой руки в чёрную волчью пасть с левой стороны, и жестом предложил мне войти. За дверью оказалась просторная комната с потухшим камином, длинными столами вдоль стен, одним круглым столом посередине и четырьмя креслами в красной обивке.
— Разведи огонь, — кивнул Орилин на камин и пошёл к висящим над столами полкам.
Я села на колени возле камина. Сердце отстукивало так, что я боялась, Орилин мог услышать, но опозориться ещё и в этом простейшем волшебстве мне не хотелось. Выдохнув, я поднесла ладонь к центру круга из мелких камешков и представила, как сияющие нити стекаются со всех сторон ко мне и бегут по руке. Чувствуя спиной взгляд эльфа, я не могла сосредоточиться, поэтому зажмурилась и представила свой любимый цветок в комнате Кона, как он раскрывал свои крохотные лепестки, точно разгоралась искра. Ощутив тепло на ладони, я открыла глаза. Тонкий, почти прозрачный язычок пламени играл под моей рукой и набирал силу. Ещё несколько секунд, и в камине заплясал живой огонь.
— Здорово, — похвалил Орилин.
Я сняла с шеи амулет и подошла к столу, на котором уже горели две тонкие свечи.
— Огонь, как и вода, очищает, чтобы никакая посторонняя энергия не мешала твоему колдовству, — объяснил он, указывая мне на кресло и сам, придвинув другое почти вплотную, тоже сел, — да и атмосфера приятнее, согласись?
Я выдавила улыбку, хотя губы при этом задрожали, и уставилась на лежащее на ладони «сердце Мананнана» с застывшей каплей крови.
— Ну, попробуй, уверен, теперь у тебя всё получится. Это комната магии старшего состава, здесь отрабатываются заклинания, готовятся зелья и совершаются ритуалы, так что всё вокруг пропитано силой. Давай, не бойся, — он похлопал меня по плечу, и я попыталась собраться с мыслями, повторила всё, как учила Эйтлин, но чуда не произошло.
— Может, нужно снова капнуть крови?
— Не думаю. Ты уверена в этом предмете?
— Да, конечно, мне его подарили, значит, он истинно мой.
— Вообще-то, да, — пожал плечами Орилин, — тогда, очевидно, дело в нехватке опыта, потому что заклинание это простейшее, если не говорить о профессиональном наложении чар, которому обучаются маги – оружейники.
Тёплые пальцы Орилина легли поверх моей руки. Другой рукой он убрал за ухо прядь моих волос. Всё моё сосредоточение на магии испарилось. Тело напряглось. Я повернулась. Он смотрел мне в глаза и улыбался.
— Что ты делаешь, Орилин?
— Да ладно тебе, Мирослава, ты же не маленькая. Я слышал, что у тебя отношения с правителем Зеелонда, но здесь в цитадели ты надолго, и мы могли бы...
— Нет, — отрезала я, убирая руки со стола, но левую он успел схватить и удержал, разжал мои пальцы и кивнул на амулет.
— Его подарок?
— А что? – я потянула руку, но он не выпустил, снова согнул мои пальцы, наклонился ближе ко мне и сказал в самое ухо:
— Хочешь, открою секрет?
Я дышала через раз, и до боли сжимала зубы от напряжения.
— Скоро ты станешь ему не нужна, потому что не сможешь быть королевой эльфийской земли. Такое место не достанется человеку. Не трать на него время, Мирослава, — Орилин сказал это шёпотом, но каждое слово било в висок, точно удар в колокол над головой.
— Зачем ты говоришь это мне? – еле-еле выдавила я, глядя перед собой.
— Просто предупреждаю, — ответил он, отклоняясь к спинке кресла и высвобождая мою руку, — по-дружески. Не хочу, чтобы ты тешила себя надеждами и ждала встречи с Восставшим. У тебя должен быть другой путь. Свой путь в Альвое. Неспроста же ты пришла обучаться магии. Ты хочешь быть независимой, я вижу это по твоим стараниям.
— Наверное, ты прав, — сказала я, найдя, наконец, силы, чтобы посмотреть ему в глаза, — насчёт независимости. И мне надо тренироваться, но я немного устала, и лучше продолжу вечером, — сказала я, вставая, — извини, что отняла у тебя время.
Орилин смотрел на меня, широко улыбаясь, потом тоже встал.
— Не извиняйся, мне было приятно.
Его руки обхватили мои плечи, и я внутренне съёжилась, точно, ожидая удара. Мысли о мести не покидали меня даже теперь.
— Знаешь, я даже горжусь тем, что помогаю освоить магические премудрости не кому-то, а человеку, тем более той, что сражалась с самой Драконьей Тенью, — если что-то понадобится, обращайся, ну а завтра расскажешь, как прошла тренировка.
Орилин подмигнул и открыл передо мной дверь, пропуская вперёд, а после вывел из мрачных коридоров подземной цитадели. Всю дорогу я шла, как натянутая струна, в готовности отбиваться от приставаний, но эльф вёл себя галантно.
До спальни я добиралась бегом, боясь, что заставляю Киандру волноваться, так и оказалось, потому что я наткнулась на неё в коридоре.
— Ты поздно. И от кого бежишь?
Я, пытаясь отдышаться, мотала головой.
— Не хотела, чтобы ты начала волноваться. Всё в порядке, я не справилась с зачарованием, только и всего.
О странном поведении Орилина я не стала рассказывать, а пришла и сразу же забралась в горячую ванну. Вода меня быстро расслабила, избавила от мыслей об Орилине, о месте, о моём недовольстве собой, и о сомнениях в магических способностях. Я смотрела на прозрачную гладь, и все мысли постепенно заполнял Дариен. Его взгляд, голос, нежность прикосновений, как бы мне хотелось прямо сейчас ощутить всё это, увидеть, услышать, но оставалось довольствоваться только тем, что сохранила память. Рука сама потянулась к маленькому круглому столику на длинных ножках и взяла амулет. Погрузив его под воду, я хотела стереть кровь, но машинально накрыла правой ладонью и представила невидимые нити, что собирались из воды, из окружающего воздуха, сматывались в клубочек в моей груди и бежали к кончикам пальцев, чтобы опутать «сердце Мананнана». Мысленно я произнесла заученные на уроке слова, и нежное голубое сияние просочилось сквозь сжатые пальцы. Я замерла, не веря своим глазам, потом осторожно приподняла правую ладонь, сияние не исчезло, я подняла амулет над водой, и он продолжал светиться, снова, на всякий случай, повторяя заклинание, я нацепила амулет на шею. Ну, конечно! Предмет должен был находиться в родной среде, а для амулета владыки моря — это вода. Вот почему магия не сработала раньше. Довольная, я сползла в воду по самый подбородок и закрыла глаза. Я могу колдовать. Могу и буду, и я найду способ защитить своего любимого, защитить эльфов от злых намерений Чиинаны.