Глава 3, Эпизод 8
Я заслушалась неспешным рассказом Киандры, и вздрогнула, когда слеза капнула мне на руку. Хорошо, что она всё также была увлечена своим мечом.
— Да, — протянула она и быстро подняла на меня глаза, а потом снова уставилась на сияющее лезвие, — Такова моя судьба, стать жертвой, чтобы спасти остров. Не знаю, наверное, мама и папа расстроились бы, если б их дочь не вернулась на рассвете следующего дня, но они были бы живы, и у них родились бы другие дети. Нас учили этому уже тогда, когда мы даже не умели говорить. Принести свою жизнь в жертву, отдать себя за других – благородное и важнейшее дело в жизни девушки. Судьба забирает только избранных. С этими мыслями я и села в лодку, обвешанная украшениями. По традиции каждая девочка отдавала своё украшение той, что отправлялась к фоморам. Лодка шла медленно, или мне так казалось, потому что перед жеребьёвкой нам дали выпить зелье, и всё вокруг замедлилось и погрузилось в спокойствие, но чёрный корабль приближался. Я уже видела покрытые коростой мачты и высокие борта, слышала хриплые и весёлые голоса фоморов. Я знала, что умру, и дрожала так, что украшения на мне брякали, точно стадо овец шло с водопоя.
— Это ужасно, Киандра, у меня просто нет слов, — я сглотнула комок, — но что же произошло?
— Ладья появилась внезапно. Их не должно было быть там, в южные моря никогда не ходили корабли эльфийских земель. Её несло ветром или магией под белыми парусами, волны с грохотом разбегались в стороны, но она начала сбавлять ход, наверное, заметив судно фоморов. Я услышала крик и увидела темноволосого юношу, это был Дариен, он показывал на меня, а моя лодка всё шла и шла на зов чёрного корабля. Ладья преградила мне дорогу и мальчики, как оказалось, там все были очень молодые, бросили мне лестницу. Я помню, как вцепилась в борта лодки и мотала головой, я принадлежала фоморам и знала, что они меня не отпустят.
Тогда Дариен спустился и силой затащил меня на ладью, хоть я брыкалась и кричала, что их всех убьют из-за меня. Только мы оказались на лестнице, в лодку угодил снаряд, и она разлетелась в щепки. Я слышала треск, фоморы бросали камни в эльфийское судно, кто-то кричал, что надо уходить, но капитан или кто там был у них главный, сказал, что ладья не может двигаться в обратную сторону, нас, как и мою лодку, тянуло к чёрному кораблю. Он был гораздо больше. Когда мы подошли вплотную, с корабля на палубу попрыгали уродливые монстры с толстыми руками.
— Да, я знаю, знакома с ними не понаслышке, — добавила я, заметив, как Киандра замолчала, погрузившись в воспоминания, — как же вам удалось уйти?
— Хоть мне и приказали бежать в трюм, я забилась в угол и смотрела, как фоморы с топорами бросались на мальчишек. От страха я затыкала уши, такими громкими казались крики, когда кого-то ранили, удары и звон мечей и топоров. Единственного взрослого опытного эльфа сразу же лишили чувств, я видела, как его оттащили в маленькую каюту, остальные же защищались, дрались они здорово, особенно, Дариен, но вот одному юноше с длинными белыми волосами, ты его, конечно же, знаешь, — подмигнула Киандра, и я хмыкнула, догадавшись, о ком идёт речь, — повредили плечо, он вскрикнул, схватился за рану, и новый удар фомора шёл прямо в его сердце. Помню, как я завизжала, будто это могло как-то помочь, а Дариен бросился вперёд и успел закрыть Баариона, приняв удар на себя.
У меня тогда всё похолодело от ужаса, я оцепенела, и не могла пошевелиться, только смотрела, как он, отброшенный тяжёлой рукой фомора, перевалился за борт и рухнул вниз. Меня обнаружили и подхватили, я не сопротивлялась, моя судьба было определена жребием, было только горько от того, что хороший юноша погиб из-за меня, но тут началось что-то страшное, поднялись волны, ладью подбросило, и все попадали на пол, с чёрного корабля долетел какой-то приказ, и фоморы стали подниматься по лестнице, потом в него ударила молния, вспыхнули мачты, волны подняли его высоко над поверхностью воды и разломили пополам.
Фоморы летели вниз и исчезали из виду, тех, что пытались пробраться на ладью, эльфы встречали мечами. Скоро всё стихло, и кто-то закричал: «Смотрите!». Это за бортом показался Дариен, его подняли на ладью, развернули её и помчались прочь из южных морей. Он пришёл в себя утром, никто не верил, что с такой раной он сможет встать, но он не только встал, но ещё и сказал, что абсолютно здоров.
Его рана затянулась за несколько дней, мы как раз прибыли в Город Мастеров. Всё это время я боялась, что меня просто вышвырнут или отправят на все четыре стороны, но Дариен взял на себя всю ответственность за случившееся и пообещал гильдмастеру, что заберёт меня в Зеелонд, и я не стану для них обузой. Он сдержал обещание, ему дали отпуск, и он позвал меня с собой, я с радостью поехала. Дариен сказал, что буду жить в его доме, но ни словом не обмолвился, что его дом – замок правителя Зеелонда и Восставших земель, а мне так хотелось пожить в доме, может быть, даже в семье.
Я понимала, что для своих родителей стала мертва, и появиться теперь на Острове Ветров не было никакого смысла, наоборот, узнай друиды, что я не принесла свою жертву, меня, скорее всего, убили бы тут же. К тому же я не знаю, что стало с островом, когда фоморы не получили дань, возможно, они вернулись и напали, разорили дома, забрали женщин, убили мужчин. Я не знаю, и стараюсь не думать об этом, хотя, говорят, что остров живёт, как жил, и снаружи незаметно никаких разрушений. Иногда я думаю, что фоморы побоялись туда вернуться после того, что случилось. Дариен сказал, что они наказаны Мананнаном, владыкой моря, покровительствующим Зеелонду. Когда мы прибыли, Дариен представил меня своей семье, и они не возражали, чтобы я осталась. У него очень милые родители, мне бы хотелось, чтобы мои были такими же. Я осталась в замке и училась боевому искусству. Теперь я здесь. Когда Дариен занял трон, я поклялась ему в верности и в том, что отдам за него жизнь, когда потребуется. Баарион, кстати, тоже.
— Теперь понятно, почему он настолько предан Дариену. Знала бы ты, как он нянчился со мной в прошлое моё пребывание в Альвое, — улыбнулась я, села на кровать к Киандре и обняла её. – Знаешь, это невероятная история, спасибо, что поделилась со мной.
На самом деле я преисполнилась гордости за Дариена. Я всегда знала, что он такой, и история Киандры лишь ещё раз это подтвердила.
Киандра сжалась, заметив, как я тянусь к ней руками, как будто её никто и никогда в жизни не обнимал. Это ужасно. Я должна восполнить нехватку любви и нежности в её жизни. Пусть она охраняет меня, а я должна позаботиться, чтобы ей было тепло.
Она хотела что-то сказать, наверное, возразить против моих объятий, но промолчала, лишь тихо всхлипнула и смахнула слезу с глаз, я гладила её по волосам, мы долго сидели так, потом погасили свечи и легли спать.