Глава 3, Эпизод 7
Мечи звенели, и от этого уже начало звенеть в ушах, Орилин с силой разрезал воздух, Киандра прыгала легко, словно кошка, то прогибаясь в спине, то приседая, уходила от его атаки, но стоило ей нанести удар, как красавец - меч оказывался тут как тут, отражая нападение.
Мы с Даалией в волнении топтались на месте, Яра тоже заметно беспокоилась, только непонятно за кого, и мы втроём взвизгнули, когда Орилин ловко подсёк Киандру, свалив её с ног на землю и подскочил, приставив меч к её шее.
— Кровавый крюк мне в ухо, — раздалось тихое ворчание.
Мы все обернулись и увидели Адейра, он стоял напротив арки, ведущей в оранжерею и качал головой, а рядом с ним валялось ржавое ведро.
— Иди своей дорогой, недоучка, — закричал Орилин, — наверное, пора собирать навоз?
Адейр не ответил, и его лицо не выразило ни малейшей эмоции, он с равнодушным видом повернулся и ушёл в свои зелёные владения.
Зато Орилин сиял, как Птухайл, своей ослепительной улыбкой, на которую я, видимо, засмотрелась, и чуть не упустила момент, как Киандра поднимается на ноги, вся покрытая ореолом блестящей пыли, выкручивая меч из дрожащих от напряжения рук Орилина, бьёт его ногой в живот, невидимым движением перехватывает меч, со свистом проводит им возле его шеи, а когда эльф выпрямляется, точное попадание лезвия по узлу на поясе, брюки соскальзывают по бёдрам, и раскрасневшийся Орилин подхватывает их, бросает презрительный взгляд и со словами: «Мы ещё продолжим» уходит в темноту задних дверей главного корпуса.
Яра убежала за Орилином, Киандра, вытерла со лба выступивший пот, и тут только я заметила, как сильно распорота по всей ширине её правая ладонь. Кровь текла по предплечью и впитывалась в рукав коричневой рубашки.
— Пошли, у меня есть розовая глина, — сказала Даалия, хватая Киандру за здоровую руку, — ты была великолепна! – засмеялась она, — никогда не забуду лицо Орилина. Подумать только, ты бросила ему вызов, на это никто не осмеливался уже очень давно. Так ему и надо.
— Не люблю хвастунов, — угрюмо ответила Киандра, послушно следуя за Даалией.
После завтрака я на весь день застряла на занятиях по теории магических знаний. Ученики первой ступени были от меня в большом отрыве, и мне пришлось работать вдвое больше, чтобы сравняться к моменту сдачи испытаний.
Учитель Мак Огма попросил меня вернуться сразу после обеда, чтобы я выучила и ответила на его вопросы по трём первым главам учебника.
Я зубрила сходства и различия, а также основные понятия бытовой, прикладной и боевой магии, но теория взаимосвязей в природе давалась мне с трудом. Это было нечто выше моего понимания, приходилось абстрагироваться от своих собственных накопленных знаний о мироустройстве и впитывать всё как бы с нуля.
Уже вечером я вошла в комнату и рухнула на кровать. Киандра сидела и разматывала повязку, наложенную Даалией.
— Почему ты не дождалась меня? Мы договорились, что я встречу тебя, когда позовут на ужин. Правителю наверняка не понравится, что ты ходишь по цитадели одна. Не зря же он приставил меня к тебе, чтобы я всегда была рядом.
Она бурчала себе под нос, не поднимая глаз, разглядывая пальцы и медленно сгибая и разгибая каждый.
— И как ты себе это представляешь? Может, ещё и на занятиях будешь со мной сидеть? – возмутилась я, — и потом, Дариену не обязательно знать всё, — я подмигнула, когда она подняла на меня яркие чёрные глаза.
— Это ты так думаешь, наивная человеческая девчонка.
— А что? Что-то не так?
— Дариен не сделал бы этого, если бы опасность не была так велика. Тем более, что ты сама можешь за себя немного постоять.
— Послушай, Киандра, — начала я мягко, присаживаясь перед ней на корточки, — может, я чего-то не знаю? Может, у тебя с Дариеном есть от меня секреты? Расскажи, почему ты так верна ему?
— Он спас мне жизнь, и я поклялась отдать свою за него, если понадобится. И вот, он сказал, что твоя жизнь ему дороже своей, поэтому я должна тебя охранять так, будто охраняю его жизнь.
По мере того, как она говорила, мои глаза расширялись и уже собирались наполниться слезами, поэтому я поспешила отвернуться и несколько раз моргнула.
— А что случилось? Когда это было? Он не рассказывал мне.
— Да, старая история. Он еще был мальчишкой. Знаешь, что делали с такими как я девочками с южных островов?
Я помотала головой.
— Их отдавали фоморам в качестве платы за неприкосновенность.
Я так и села.
— Киандра? Что это за дикость? Альвоя казалась мне достаточно развитым миром, разве фоморов не прогнали с эльфийских земель много лет назад?
Кинадра, не взглянув на меня, потянулась за мягкой тряпочкой и достала из ножен любимый меч, принимаясь натирать его.
— Так думает Совет и остальные земли, но они ничего не знают о жизни на островах. Там всё принадлежит фоморам. Если какой-то остров не отдаст ежегодной дани, те нападут на него и сами возьмут всё, что хотят. Острова не попадают под юрисдикцию Совета, там всегда было самоуправление.
Она усмехнулась, покрутила в свете настенных ламп с горящим в них пламенем меч, снова взялась натирать его.
— Что за дань? – спросила я, чувствуя в теле мелкую неприятную дрожь, будто ожидаю в очереди к стоматологу.
— Наверное, чтобы семьям не было так тяжело расставаться, уже давно на Острове Ветров, откуда я родом, заведён обычай. Родившихся девочек сразу же забирают друиды — отшельники, и девочки растут под их защитой, работают у них, убирают, готовят с малых лет, добывают пищу. Друиды учат их грамоте и готовят к жеребьёвке. Встретивших двенадцать рождений Птухайла девочек собирают перед двенадцатым закатом. Именно в это время на горизонте появляются чёрные паруса фоморов. Верховный друид тянет жребий. Та, на которую он падёт, отправится в лодке в открытое море, туда, где фоморы ожидают положенную им дань. Остальные же отправятся в свои семьи, и до следующего рождения звезды остров может жить спокойно.
— И жребий пал на тебя?