Глава 6
– Пегасы...
Это не назвать даже шёпотом, когда смесь восхищения и изумления сливаются в один звук, который едва волочу губами, глядя, как чёрная, стремительно летящая туча, постепенно перевоплощается в упряжку Пегасов.
– Муры, если быть точнее, – раздаётся голос позади меня, и я вздрагиваю, оборачиваясь и тут же натыкаясь на острый взгляд всего лишь одного глаза. – Но вы ведь и так об этом знаете, ваше высочество?
Испуг и неожиданность не позволяют связать и пары слов во что-то разборчивое. Советник внимательно изучает моё лицо, так проникновенно, будто слышит, насколько быстро стучит моё сердце.
– Пегас – мифическое животное и всего лишь выдумка, которой был так зачарован король Неймар, что вывел собственную породу жеребцов. Поэтому – да, можно сказать, что муры и есть Пегасы.
Ком в горле мешает дышать, я так переживаю, что едва понимаю, что нужно ответить.
– Они прекрасны, – чуть слышно бормочу первое, что приходит на ум.
Советник снова прищуривается, пока слабая, хитрая ухмылка расплывается на губах. От неё мурашки бегут по коже.
– Вы правы, ваше высочество.
Он продолжает изучать моё лицо, будто ловит каждую эмоцию, каждую промелькнувшую мысль. Вокруг никого, я вышла заблаговременно до назначенного часа, чтобы урвать несколько минут перед началом, возможно, самой сложной задачей в моей жизни, а значит никто не помешает ему вести своеобразный допрос взглядом. А он точно его проводит. Каждую клеточку кожи словно испытывают ударами тока, пытаясь пробиться, чтобы увидеть, что я скрываю.
Это нехорошо, совсем нехорошо. Да ещё и выглядит советник так, будто знает обо мне что-то, чего не знаю я. И в этом его явное преимущество.
– Не желаете прогуляться по саду, миледи? – неожиданная смена его настроя действует на меня, как предупреждающая сигнальная лампа. Он что-то задумал. – Погода сегодня необычайно приветливая для осени. Когда у вас ещё выдастся свободная минутка? Ведь в королевстве Нуара каждый день – праздник! Скучать уж точно не придётся, – блеск восхищения в его глазах чистой воды подделка, но он даже не старается замаскировать это. – Не переживайте, муры прибыли раньше времени специально, чтобы успеть отдохнуть перед обратной дорогой.
С чего он так добр? Я чувствую, что Алисия его ненавидела так же, как и знаю, что он её тоже недолюбливал. Продолжаю в упор смотреть в его льстивый взгляд, пока не отвешиваю себе мысленную оплеуху.
Хватит на него так подозрительно пялиться!
Прочищаю горло и на секунду утыкаю взгляд в ноги, чтобы дать себе мгновение собраться. А затем криво улыбаюсь, но улыбка так и дрожит на губах, насколько сильно стараюсь её выдавить из себя.
– Бесспорно, погода – прекрасна, – интонацию голоса, к сожалению, обуздать не удаётся, нервозность наполняет каждое слово, – но в преддверии...
– Алисия! Вот ты где!
Даже не верится, что за спиной голос Грома, обращающийся ко мне так, словно он необычайно рад меня видеть. Не успеваю опомниться, а он уже стоит рядом, касаясь своим плечом моего. Гром выше советника на добрых сантиметров пятнадцать, поэтому ему приходится задрать голову, чтобы посмотреть Команду в глаза, встречая всё с той же невыносимо гадкой ухмылкой.
– А вот и верный пёс подоспел, – говорит одноглазый, больше никак не прикрывая едкость интонации, и у меня отвисает челюсть от изумления.
Гляжу на Грома, чтобы хоть что-то прояснить, и обнаруживаю ни чуть не менее красноречивое выражения его лица – он смотрит на советника так, будто обдумывает, сколько слоёв кожи содрать с него. И явно наслаждается воображением.
– Как же не спешить, когда рядом кружат шакалы?
Всё, кажется, мне даже слышится удар моей челюсти о цемент. Почему я не в курсе того, что здесь происходит?
Советник удовлетворенно скалится, совсем не ошарашенный ответом Грома, отчего я и вовсе прихожу в крайнейшее недоумение. Перевожу взгляд с одного на другого, понимая, что оба ведут молчаливый диалог взглядами, в которых так и сверкают угрозы. И почти закипаю от раздражения, что совсем ничего не знаю!
Однако когда советник смотрит на меня, он вновь надевает на себя эту лживую маску.
– Ваше высочество, – обращается ко мне, – теперь мне точно пора, не переношу на дух запах прислужливой псины. Желаю вам хорошего пути. – Шаг назад, отступая, он ухмыляется, бросая последний взгляд через плечо. – Надеюсь, вам понравится путешествие на мурах через каньон.
Тяжело сглатываю, продолжая глядеть удаляющемуся вслед.
– Я ведь не одна слышала угрозу в его совах?
Вопрос вырывается сам по себе, во мне всё ходит ходуном от неприятного предчувствия, скручивающего внутренности, но, когда смотрю на Грома, понимаю, что он снова на что-то злится.
– Тебя что, как магнитом тянет к ублюдкам? Или ты неравнодушна к каждому, кто при любом удобном случае постарается тебя убить? – спрашивает он, и от сладкого тона не остаётся и следа.
Снова за старое, очевидно, всё ближайшее время Громов только и будет делать, что тыкать меня как котёнка мордой в ошибки прошлого. Ещё вчера это меня бы сильно задело, но, проведя ночь в самобичевании, успела многое обдумать и решить, как впредь реагировать на его обвинения – спокойно, словно тот несёт чепуху.
– Не преувеличивай, он всего лишь предложил прогуляться, – хотя сама же знаю, что это было не простым предложением.
Гром откуда-то тоже знает, потому как кивает, деланно вытянув губы в задумчивости.
– То-то же метки снова попробовали сделать из меня хорошо прожаренный стейк.
От ошеломления рот открывается, но я не сразу нахожусь с тем, чем ему парировать. Да и против меток не шибко поспоришь.
– Откуда ты столько знаешь о нём? – вместо разыгрывания театра шиплю я, спрашивая на прямую. – Ты даже ни разу не видел его!
Гром не сразу изволит ответить, выдерживая дразнящую паузу.
– Я же обещал поделиться информацией по требованию, – говорит он, совсем не выполняя обещания. – Ты не представляешь, насколько выгодно быть здесь в числе служащих, хоть и с небольшими привилегиями, сразу узнаёшь столько полезного.
От обиды и откровенного укора мне так и хочется ударить Грома, но сдерживаю себя, сжимая кулаки до белых костяшек.
– Ты путаешь понятия: быть служащим и спать с болтливой служащей – разные вещи.
На сей раз у Грома нет опровержений. Да и к чему они, когда подтверждение моему заявлению стоит в нескольких метрах от нас и заметно нервничает, не переставая заламывать кисти рук и переминаться с ноги на ногу. Ревнует девица. Но так ей и надо, пусть знает, каково это – охмурять чужих мужиков, боясь, что у них могли остаться чувства.
Мечу взгляд в её сторону, и клянусь, запросто могу воспламенить её им.
– Ты чего-то ждёшь? Или уже осмелела подслушивать открыто? – грозно, вкладывая в голос как можно больше резкости, спрашиваю я, и та мгновенно теряется, неготовая к нападению.
«Кого-то ждёт», мы обе это знаем, но ответить служанка мне так не сможет. Вся её своевольность – опустить глаза вниз и покланяться в реверансе.
– Ваши наряды, миледи, – робким голосом молвит она, выпрямляясь, но я знаю, что это притворство, чтобы не напустить на себя гнев, выглядя невинной забитой овечкой. – Ищу вас, чтобы помочь их собрать.
Ох, и хороша же актриса! Ведь на Грома это действует просто первоклассно.
Он смотрит на меня со смесью презрения и осуждения.
– Обязательно и здесь вести себя как эгоистичная стерва? – его голос очень тихий, но ранит похлеще любого разгромного крика. – Хотя, кому я это говорю? Немудрено, что ты попала именно в тело принцессы, разрушающегося от правления королевства.
Я даже не успеваю защититься, запротестовать, объясниться, да я бы много чего могла привести, обосновав своё поведение. Вот только для него они были бы лишь пустым звуком, он только что ясно дал понять, какого мнения обо мне держался все эти годы. Его не переубедить. Да и больше некого, спустя секунду Гром скрывается за парадной дверью, получив, хоть и несправедливые на данный момент, подтверждения своему мнению. Он меня презирает.