4.3
На мне по-прежнему надет этот до ужаса непристойный наряд, поэтому говорю Денару, что хочу переодеться, и он оставляет меня, уходя вниз. Когда я оказалась в своей новой комнате впервые, у меня не было времени изучать детали, так как Гром сразу развёл спор.
Теперь, оставшись одна, медленно обхожу её просторы, мимолётно пробегая пальцами по мебели и стенам, что попадаются по пути. Величественная, другого слова не подобрать. Огромные размеры, идеально подобранные оттенки бордового, золотого и белого, искусного дизайна мебель – весь её вид буквально вопит, что покои принадлежат принцессе. Останавливаюсь посередине, поворачиваясь вокруг себя, и никак не могу поверить, что здесь жила другая версия меня.
Что это – параллельный мир? Другая реальность? Я даже не могу предположить, как вышло так, что мы оказались здесь с Громом. И где настоящие Команд и Алисия? Первое время я была уверена, что и их вышвырнуло куда-то из собственных тел. И скорее всего в наши. Но сейчас склона к другому. Я чувствую её, странным непонятным ощущением её мысли будто жужжат в голове, навязывая своё мнение. Мне это не нравится, но она может мне пригодиться.
Интересно, как с этим у Грома? Ощущает ли присутствие Команда? Мне надо с ним поговорить сразу же, как он придёт в себя, а до этого момента выяснить, что за могущественные метки, способные причинить ему боль и обездвижить, а заодно какую клятву он успел нарушить, что они активировались.
Прекращаю крутиться, когда оказываюсь прямо напротив балкона. Уверена, что в ближайшие лет так десять, буду избегать всего, что связанно с высотой на открытом пространстве. Прохожу до него и сразу же собираюсь закрыть, когда на глаза бросаются тёмные пятна в сумеречном свете, едва-едва начавшегося рассвета. Ступать наружу не спешу, всё ещё скованная страхом этого опасного для жизни места, вместо этого опускаюсь на корточки и разглядываю на полу пятна. Они похожи на...
«Кровь», – громко, будто раскат грома, проносится в мыслях, и я резко отшатываюсь назад, плюхаясь на пятую точку. Сердцебиение ускоряется до бешеного, тело внезапно накрывает горячей волной ужаса. И боль, не резкая, больше похожая на пережитые ощущения, пульсирует в правом боку. Облизываю пересохшие губы, пальцы трясутся, когда, опустив взгляд, отодвигаю ткань халата, и почти кричу, увидев растёкшееся пятно засохшей крови на белой сорочке. Дальше уже толком не соображаю, впопыхах задираю одежду и ощупываю кожу, отыскивая рану.
Ничего нет. Совсем ничего. Я осматриваю и живот, и бок, и по возможности спину в зоне досягаемости взгляда, а потом ещё прощупываю всё на тысячу раз, чтобы убедиться наверняка.
Замерев от недоумения, так и сижу с несколько минут, тупо уставившись в пустоту, чувствуя насколько тяжелы удары собственного сердца. Здесь произошло что-то неладное, плохое, или даже ужасное. Но долго думать об этом не позволяю себе, надо осмотреть Грома, возможно это его рана могла замарать меня при падании, или когда он прижимал к себе, пробуя похитить из этого места.
На ватных ногах поднимаюсь, в сию же секунду закрывая балкон на громоздкую задвижку, и прохожу до предполагаемого шифоньера, по путно скидывая постыдную, да ещё и окровавленную одежду.
Я подумаю обо всём позже, а пока необходимо набраться для этого сил.
На моё самое приятное удивление, в гардеробе Алисии имеются не только платья. Мне надо бы узнать, как принято одеваться барышням в этом мире перед тем, как решатся на штаны, выглядящие, как замшевые лосины, цвета тёмного дуба, но ссылаясь на лосины Грома и Денара, предполагаю, что здесь они модны. К тому же, на вешалках находится довольно-таки много кофт, похожих на туники до середины бедра, расшитые бисером и камнями, или различного цвета нитками. Выбираю тёмно-зелёную, на воротнике которой вышиты чёрные розы с длинными стеблями, волной опускающиеся до самого края. На нижних полках нахожу множество пар обуви. После долгого гуляния босиком, опустить ступни в балетки – невероятно чудесное ощущение. От мысли, что ступням нужно мыло, а не обувь, становится стыдно, но голод всё подавляет. Что толку от чистых ног, когда падаешь в обморок от бессилия?
Ещё несколько минут трачу на складывание раскиданной грязной одежды и только после набираюсь достаточно мужества подойти к зеркалу туалетного столика. До последнего не верила, что увижу в отражении себя, и оказалась права. Точнее сказать, это не та я, которую знаю лучше всего на свете. Мы идентично похожи, но в тоже время совершенно различны. В моём мире у меня узкое лицо и впалые, словно у дохляка, скулы, делающие вид больного недоеданием человека. Тусклая, обделённая солнечным светом кожа и вечно понурые зелёные глаза. Разница же с Алисией в том, что её глаза светятся блеском жизнерадостности, кожа румяная и бархатная, будто под слоем профессионального мейк-апа. И волосы, господи, до чего шикарные волосы имеет улучшенная версия меня – густые и с золотисто-переливающим отливом, ниспадающие крупными волнами с плеч. И никакие засохшие, грязные листья не могут испортить их вид. Хотя и ужас – не то слово, которым можно описать состояние причёски, лохматая кикимора будет выглядеть более ухоженной на фоне этого безобразия.
Оглядываю столик в поисках того, что поможет привести волосы в порядок, а нахожу больше драгоценную вещь, чем обычную расчёску. Секунду не решаюсь взять её в руку, переживая, что она стоит, наверное, как весь наш дом, и если что-то испорчу, то придётся пожизненно платить за неё, пока не осознаю, что сейчас вещь принадлежит мне. Она сделана, вероятно, из серебра, поэтому вес диковинной щётки приличный. Осторожно прохожусь кончиками пальцев по обратной стороне, лавируя между различной формы и размера разноцветных камней, переполняясь восхищением от красоты. Такой расчёской даже волосы расчёсывать жалко, но я стараюсь аккуратно привести локоны в порядок, а потом также бережно кладу на место, с облегчением вздыхая, что ничего не сломала. Бросив на себя последний взгляд в зеркало, нахожу дверь в умывальню и сбрызгиваю лицо, после чего, наконец, выхожу из комнаты.
По коридорам блуждаю не долго, стараясь не разглядывать каждую деталь и практически сразу обнаруживая большую лестницу, ведущую вниз. Но мимо огромного портрета родителей пройти не могу.
Они действительно очень похожи на наших маму и папу, тот же цвет волос и глаз у обоих, черты лица, то, как мама всегда держит чуть приподнятым подбородок, а отец наклоняет голову, и лишь взгляд матери, намного более жёсткий и знатный, окончательно сбивает мысли, что эти люди близки мне.
Денар обмолвился, что их родителей уже нет в живых несколько лет, и пусть это неправильно с моей стороны, но я рада, что не придётся знакомиться с людьми, копии которых мечтаю прямо сейчас увидеть больше всего на свете.
С тоской вздыхаю, отводя взгляд, и пытаюсь понять, в какую сторону двигаться дальше, чтобы попасть в столовую. Мрачность раннего утра привносит цветам холла серый оттенок. Здесь жутко, промозгло и одиноко, так, что я даже начинаю скучать по всему составу Стальных лис, вечно устраивающих дома настоящий переполох.
– Госпожа Алисия? – доносится сбоку и я буквально чувствую, как сердце ударом оставляет след на рёбрах от испуга.
Господи, ну нельзя же так подкрадываться!
Оборачиваюсь и зло испепеляю взглядом того, кто очевидно не грезит о долгой и спокойной жизни. Причиной моего едва не случившегося сердечного приступа является мужчина на вид лет сорока с небольшим. По его строгому чёрному одеянию, разбавленным лишь белым кружевным воротничком, могу лишь предположить, что сея персона – здешний дворецкий. Выгибаю вопросительно бровь, надеясь, что этого хватит, чтобы сойти за приветствие или то, что мужчина от меня ожидает.
И это работает, хотя взгляд у предполагаемого дворецкого чуть суживается в недоверии.
– Передать его величеству, что вы задерживаетесь?
– Ох, нет-нет, – тут же отмахиваясь, натягиваю легкомыслие на выражение лица. – Просто гадаю, подали ли уже завтрак.
Невероятно, Алиса! Ничего лучшего сморозить не могла?
Если кто и раскусит меня первым, анализируя мои глупые речи, так это будет точно дворецкий. И так Уже некуда взгляд становится тоньше мизерных щелок. Он указывает рукой куда-то за лестницу, где замечаю совсем неприметную дверь, которую в жизнь не обнаружила бы, если бы мне не помогли.
– Король Денар ожидает вас в малой столовой.
Отрывисто и часто киваю, по-прежнему удерживая на лице глупое выражение, боясь, что мужчина сейчас схватит меня за шкирку и выставит за порог, распознав чужемирную самозванку. И не удивилась бы, он смотрит на меня так, словно читает все мысли.
Потому, дабы не вызывать больше подозрений быстро направляюсь к двери, надеясь, что это не проверка моих знаний, и вздыхаю, когда захожу внутрь.