Нас объединяло молчание

Июнь принёс Лео такую ошеломительную свободу, что он сперва не поверил своему счастью. В школу больше не надо, жизнь сузилась до яркого летнего солнца, шумных, пропитанных ароматом стейков смен в «Рифф и Ростбиф» и бесконечных часов вместе с Нетти.

Лёжа на кровати под скрип кукол, раскачиваемых сквозняком из приоткрытого окна, он наблюдал за тем, как девушка подводит губы перед зеркальцем.

— У меня сюрприз, — сказала она, не оборачиваясь.

— Какого рода?

— Скажи, ты боишься мёртвых?

— Кладбище? — Лео приподнялся на локтях, заколдованный тем, как она в одной футболке наносила макияж.

— Лео, завязывай с допросом! Но ты прав, я приглашаю тебя на городское кладбище, — она усмехнулась в своей неповторимой манере. — Пикник среди могил: только ты, я и местные призраки. Что скажешь?

— Я за, — подтвердил он. Идея провести день в компании Нетти среди старых надгробий казалась настолько естественной, что он даже изумился: как они не додумались до этого раньше?

— Отлично! У тебя же фотоаппарат сегодня с собой? Я свой тоже захвачу.

За городской чертой, на склонах богатого рудой «Железного холма», раскинулось старинное кладбище в окружении вековых деревьев и зарослей дикого шиповника. Забытые памятники — от простых плит до изъеденных временем викторианских изваяний — карабкались по косогору, постепенно исчезая в густых сорняках и высокой траве.

Нетти выбрала место в тени могучего дуба, у надгробия некой Сары Элизабет, покинувшей этот мир в тысяча восемьсот девяносто втором году. Разложив плед, она устроила небольшой пикник: выложила сэндвичи, несколько яблок, лимонад и припасённый чёрный подарочный пакет.

— Это тебе, — сказала она.

Внутри оказалась футболка угольного цвета с надписью «Sunbather» — оригинальный мерч Deafheaven, о котором Лео так долго грезил.

— Нетти, — Лео провёл изящными фалангами по трикотажу. — Я не верю...

— Заказала в интернете, ждала чуть ли не месяц. Думала, к твоему дню рождения, но не утерпела, — она притворилась, что это не стоило ей особых усилий, небрежно вскинув плечи. — Примерь.

Прямо там, под деревом, он скинул старую футболку и примерил новую. Вещь села отлично.

— А тебе к лицу, — произнесла Нетти. — Самый симпатичный фанат блэк-метала, которого я видела.

— Deafheaven — это блэкгейз, смесь шугейза и блэк-метала.

— Ну куда уж мне тягаться с вашим гением, мистер Фиенд?

— Огромное спасибо, это охренеть какой крутой подарок! — Он заключил её в объятия, а после вернулся к недоеденному сэндвичу с куриной грудкой и огурцом.

— Подожди, на день рождения будет подарок покруче, — пообещала она. — А пока наслаждайся летом и законным отдыхом.

За едой и неспешным разговором они слушали пение птиц. Лео не мог отделаться от тонкого, но навязчивого аромата фиалок. В сознании парня этот запах навечно спаян с обликом неповторимой готессы.

— Твои любимые цветы — фиалки? — поинтересовался он.

— Откуда ты знаешь?

— От тебя всегда ими пахнет, вот я и решил, что это не случайно.

— Я обожаю фиалки и чёрный мак! У меня на полке мини-коллекция парфюмов, ты не поверишь, там есть даже флакон от Бритни Спирс. Только не смейся! У неё потрясающие духи. Мне нравится, что ты так внимателен к мелочам.

— Погоди, Бритни Спирс выпускает парфюмы? — переспросил он, искренне озадаченный. — И как они пахнут? Трудно представить такой аромат рядом с чёрными маками.

— Представь себе аромат спелой чёрной вишни и сливы с лёгкой кислинкой малины.

— Сначала Мадонна, теперь Бритни... А дальше я найду у тебя диски Spice Girls и узнаю, что по вечерам ты смотришь реалити Пэрис Хилтон? Нетти, ты точно та, за кого себя выдаёшь, или это просто искусное прикрытие фанатки поп-культуры? — В его голосе звучала ирония.

— В отличие от тебя, я хотя бы не знала о существовании шоу Пэрис Хилтон. Может, тебе наконец стоит признаться в тайных симпатиях? — Поддела она его в тон.

— В детстве я много проводил времени с бабушкой, и мне приходилось смотреть Fox вместе с ней, так что Пэрис Хилтон — это моя детская травма.

— Лео, твоя бабушка фанатела от Хилтон?

— Да, две тысячи пятый год был суровым. Бабушка не пропускала ни одного выпуска и очень расстроилась, когда шоу закрыли.

— С каждой минутой я узнаю о тебе всё более неожиданные вещи, — Нетти отвернулась к лесу, пытаясь спрятать улыбку.

Покончив с сэндвичем, он переключился на яблоко, продолжая жевать и разглядывать могильные плиты.

— Знаешь, на днях рефлексировал по поводу своей фигуры, веса и почему я ем именно так.

— И?

— Я не хочу весить больше ста тридцати фунтов. — Он произнёс это и тут же затих, ожидая реакции.

Нетти взяла паузу, обдумывая признание, и наконец обратилась к нему:

— Почему?

— Не знаю, для меня это черта, за которую стоит перешагнуть — и, кажется, я теряю власть над собой. Становлюсь слишком... большим, заметным.

— Лео, — она накрыла его ладонь своей. — Ты прекрасен, и цифры на весах ничего не изменят, если тебе комфортно в этом весе — пусть будет так. Но, пожалуйста, не опускайся ниже этой планки. Окей?

— Да.

В ответ она легонько коснулась губами его худого плеча.

После пикника окрылённая идеями Нетти предложила устроить фотосессию, пока не испортилась погода. Из сумки она извлекла эффектное невесомое платье из чёрного кружева с расклешёнными рукавами средней длины и провокационно глубоким вырезом на спине.

— Это для тебя, — загадочно произнесла она. — Хочу снять тебя здесь, среди могил. Хочу, чтобы ты превратился в моего падшего ангела.

— А если кто-нибудь увидит? — Лео рассматривал детали декадентского наряда.

— Кто нас увидит? Мертвецы? Поверь, им глубоко плевать. А живые здесь — редкие гости, если не считать нас и пары малолеток, ищущих острых ощущений по ночам. Я частенько сюда прихожу, здесь спокойно.

Скрывшись за широким стволом дуба, он сменил одежду; тонкое кружево ласкало кожу. Платье село идеально: плотно облегало торс и свободными волнами спадало до колен. Когда Лео вышел из укрытия, Нетти, собиравшаяся сделать кадр, так и застыла с фотоаппаратом в руках.

— Боже, — сорвалось с её губ. — Ты... ты как юный дух леса, чья красота столь ослепительна, непокорна и совершенно неукротима.

Нетти превратила Леонарда в часть заброшенного сада могил, снимая его то у подножия склепов, то возле каменного ангела. Лео в платье балансировал на грани неловкости и свободы. Среди скорбных изваяний в нём проснулось больше смелости, чем даже в те моменты, когда он делил с возлюбленной уединение её покоев.

— Теперь вместе, — произнесла Нетти. Девушка водрузила камеру на массивное надгробие и запустила таймер.

Они встали бок о бок — две бледные фигуры на фоне угасающего дня. Тёмный шёлк её платья с высоким воротником тёрся о его гипюр. В небе разливался багрянец, подобный цвету запёкшейся крови, а в траве не умолкал надрывный стрекот кузнечиков.

*щёлк* *щёлк* *щёлк*

— Безупречно, — произнесла Нетти, пролистывая снимки. — Именно то, что я хотела.

Когда парень переоделся, пара побрела в самую гущу столетних надгробий. Там, среди заросших троп, Нетти резко остановилась прямо перед ним. Словно поддавшись внезапному импульсу, она потянулась вверх и сомкнула руки у него на шее, заставляя смотреть на себя.

— Лео.

— М?

— А ты бы хотел осквернить меня прямо здесь? На кладбище? Среди могил? — В её глазах плясали чёртики, а голос был полон той соблазнительной силы, от которой у него подкашивались ноги.

— Нетти... Ты...

— Представь, — прошептала она, игриво прикусив его нижнюю губу. — Сгущаются сумерки, вокруг памятники, и мы — здесь, на старой плите Крессиды Марты Кромвель. Уверена, старушка была бы не против. При жизни она наверняка была чопорной викторианкой, так пусть хоть сейчас приобщится к нашему грехопадению.

— Это... — выдавил Лео. Точёные щёки горели, а реакция тела была настолько явной, что любые слова протеста выглядели бы жалкой ложью.

— Боже мой, Лео! — Она впилась в его губы, превращая поцелуй в отчаянную схватку. Гибкое и горячее тело навалилось на него всей силой, прижимая к равнодушному памятнику Крессиды.

Руки скользнули под футболку, гладили его спину, изгиб талии и линию бёдер. Лео отвечал рвано, сбивчиво; в движениях сквозила неопытность, смешанная с отчаянной жаждой. Когда её язык властно вторгся в рот, реальность окончательно рассыпалась. Стёрлись имена, кладбище исчезло, остались только он и она.

— Хочу тебя... — сорвалось с её губ, когда она потянула его на себя, заставляя окончательно склониться над надгробием. — Прямо здесь, Лео, на этой плите, и сейчас, пока мы ещё живы.

— Нетти... — он пытался ухватиться за остатки здравого смысла, но мысли разбегались, как тараканы от света. — А вдруг... если нас кто-то...

— Здесь ни души, — отрезала она, стягивая футболку и обнажая кожу. Поцелуи спускались от шеи к ключицам. — Только ты, я и те, кто давно обрёл покой.

Когда рука скользнула ниже, из груди парня вырвался стон, и он бессильно запрокинул голову. Над кладбищем сгущался сумрак, зажигая первые звёзды, но Лео было всё равно на них; его ослепляли уверенные, властные движения Нетти, заставляя сознание окончательно капитулировать.

— Нет, — Лео остановил её, тяжело дыша. — Давай не здесь. Я хочу... хочу, чтобы первый раз был не на могиле какой-то бабки. Пойдём домой, Нетти.

— Сейчас, Лео? Ну ты и зануда. — Она смерила его долгим, нечитаемым взглядом, в котором утихающий жар страсти мешался с усмешкой.

— Пусть так, — он притянул её за талию. — Я безумно тебя хочу, Нетти, но я также хочу, чтобы это стало чем-то особенным, чтобы потом мы могли лежать и разговаривать, не оглядываясь по сторонам. Хочу, чтобы в этот момент мир принадлежал только нам.

— Оказывается, вы романтик, мистер Фиенд. Кто бы мог подумать, что под футболками с блэк-металлом прячется такой добродетельный мальчик. Меня умиляет твоя правильность и немножко заводит... — Она смотрела на него с нескрываемой нежностью.

— Возможно, не думал о себе раньше в...

Нетти не дала ему договорить, потянувшись к его губам в быстром поцелуе, а затем чмокнула в кончик носа.

— Тогда поехали, скоро автобус. Мама дома?

— Нет, она у Гаррисона до завтра.

— Потрясающе.

Они влетели в дом, скидывая обувь у порога, целуясь на лестнице, задевая стены. Оказавшись в его комнате, Нетти не отстранилась, сканируя стены, пестрящие плакатами и мрачными кадрами заброшенной архитектуры, его собственные наброски, рассыпанные повсюду, ровные стопки виниловых пластинок и блокнот на столе.

— У тебя классная комната, — сказала она.

— Спасибо, — ответил он, стоя посреди комнаты не зная, что делать дальше.

Нетти медленно сокращала расстояние между ними, не разрывая зрительного контакта. Пальцы зацепились за край футболки, и она неторопливо потянула ткань вверх. Следом на пол отправились джинсы. Бледный Лео остался перед девушкой в одних серых боксерах. В полумраке свет выхватил чернильные узоры татуировок и тонкие росчерки старых шрамов, покрывавших тело.

— Ты дрожишь, — заметила она.

— Немного.

— Волнуешься?

— Очень.

— Перестань, — промурлыкала она. — Это же я. Обещаю, я тебя не съем... Ну, разве что самую малость. — С этими словами она вальяжно провела дорожку по его груди, дразняще спускаясь ниже.

Девушка одним текучим движением освободилась от платья, позволив ему скользнуть к ногам. На фоне её кожи насыщенное тёмно-фиолетовое бельё казалось чёрным.

— Ложись, голодный художник, — негромко сказала она.

Он вытянулся на постели, наблюдая за ней. Аккуратные руки гладили его от груди до бёдер, а губы благоговейно приникали ко всем отметинам на коже.

— Ты совершенен, — её голос перешёл на шёпот. — Мне дорог каждый след на твоём теле.

— Нетти...

— Тшш... Не думай ни о чём, просто отдайся ощущениям.

Нетти одним искушающим жестом сбросила с себя последние остатки одежды. Вид её обнажённой груди оглушил Леонарда, и газированная кровь шипучим приливом ударила в виски. Ловкие пальцы уверенно подцепили край его трусов, и в мгновение ока между ними не осталось ничего лишнего. Сейчас, когда не было никаких преград, Лео едва верил в происходящее: эта невероятная девушка находится здесь, и она выбрала его.

Несмотря на миниатюрность, поза девушки источала власть. Нависнув сверху, Нетти прижала его к кровати, а в глазах жажда обладания смешалась с обожанием и преданностью.

— Ты готов? — негромко спросила она, понизив голос.

— Да, — слетело с его губ. — С тобой я готов на всё.

Нетти накрыла руку Лео своей и решительно потянула вниз, устремляя между бёдер, в точку, где тело ждало его прикосновений больше всего.

— Чувствуешь? Я тоже этого очень хочу. Мы сделаем это вместе, хорошо?

— Хорошо.

Она приподнялась, направляя его, и он не спеша, бережно вошёл. Сомкнув веки, она начала двигаться: сначала плавно, постепенно наращивая темп.

Гибкие пальцы Леонарда до боли сжали её бёдра. Ему нравилось преображение Нетти, то, как дерзость сменилась покорностью. Невзирая на попытки умолкнуть и искусанные в кровь губы, женские, рваные, приглушённые стоны наслаждения вырывались наружу.

— Лео, — шептала она. — Лео, Лео...

Он перевернул Нетти и оказался сверху, чем заставил её невольно вскрикнуть. Теперь инициатива была в его руках. Парень двигался порывисто и немного неловко, ведомый нарастающим внутри нетерпением.

— Смотри на меня, — велела она, заключая его лицо в кольцо ладоней. — Не закрывай глаза.

Лео не отрывался от огромных чёрных глаз, видя в них собственное отражение, полное смеси из растерянности и бескрайнего удовольствия.

— Сейчас, — его слова растаяли на её губах. — Я... я сейчас...

— Вместе, — сорвалось с её губ. — Пожалуйста, давай сделаем это вместе, Лео.

Девушка тесно прижалась к нему, и он почувствовал её оргазм — стройное тело выгнулось струной, ногти впились в костлявые плечи, а по комнате пронёсся сдавленный вскрик. Для Лео это стало финальным толчком. Всё мироздание рассыпалось на тысячи осколков, и в каждом из них отражалась Нетти.

Сплетясь в объятиях, влюблённые, мокрые от жара, восстанавливали дыхание. Девушка ласково прижалась лицом к шее Лео, щекоча подбородок волосами, пока он поглаживал её спину, до конца не веря, что это происходит наяву.

— Ты как? — спросила она.

— Я... — он запнулся, подбирая слова. — Я всё ещё не пришёл в себя. Это было...

— Невероятно?

— Лучше. Реальность оказалась куда сильнее моих фантазий, намного сильнее.

— О, так ты об этом много фантазировал? — она приподнялась и добавила:  — Для первого раза результат впечатляющий, мистер Фиенд.

— Без твоей помощи я бы облажался по полной. Ты даже не представляешь, как я волновался.

— Не ври, я только чуть-чуть направляла, а вот всё остальное... — она многозначительно улыбнулась, — ты проделал сам, и весьма успешно.

Лео оставил нежный поцелуй на её лбу, перешёл к горбинке на носу и, наконец, растворился в губах.

— Я люблю тебя, Нетти.

— И я тебя, Лео, очень.

Ночь вступила в свои права. За окном слышался далёкий вой койотов и монотонный стрекот систем полива. В комнате же витал аромат фиалок, смешанный с горьковато-сладким запахом их недавней близости.

— Знаешь, — сказала она, — я рада, что мы не сделали это на кладбище.

— Почему?

— Потому что здесь лучше, теплее, и можно сразу провалиться в сон, — она сладко зевнула. — А так пришлось бы тащиться домой.

— Прагматично, — усмехнулся он.

— Я в курсе. Умные девушки — твоя слабость, и я, как видишь, именно такая.

Влюблённые провалились в сон на рассвете, так и не разжимая объятий.

Лео проснулся в пустой постели. Нетти уже была на ногах: она устроилась на стуле, накинув его футболку, и листала что-то в айфоне.

— Наконец-то проснулся! Я уж думала, ты до обеда не встанешь. Взгляни, я как раз закончила.

Девушка протянула ему телефон. С экрана на Лео смотрел он сам. Нетти обработала снимки с кладбища и превратила их в нечто невероятное. На фото парень в платье выглядел до безумия мрачно, веяло холодом смерти, который удивительным образом контрастировал с изяществом и грациозностью фигуры юноши, чьи волосы пребывали в беспорядке после ветра.

— Это так утончённо, с ума сойти, даже не верится, что на фото я, — признался он. — Может... может, мне стоит выложить это в свой Tumblr? Что думаешь?

— Обязательно, Лео!

— Прямо сейчас? — он сел на кровати, прикрываясь одеялом. — Или лучше подумать немного?

— Чего тянуть? Фото прекрасны, пусть все увидят.

Перебрав снимки среди могил: у памятника с ангелом, в траве, у старого дуба — он решился на публикацию, добавив к посту отрывок Есенина: «Я вижу гниющие кости / Своих догоревших веков». Сопроводив фото несколькими тегами, Лео нажал «Опубликовать», впуская толпу в свой склеп.

— Нетти... — с волнением протянул он.

— Ну что, всё? Молодец. Очень в духе твоего профиля. Поверь, такая эстетика — худой мальчик в кружевах на фоне кладбища — понравится твоим подписчицам, ну и подписчикам.

— Я до этого выкладывал себя только раз.

— Теперь будешь чаще, предыдущий пост с тобой собрал тысячу семьсот заметок. — Она подошла и присела на край кровати. — Пускай они смотрят, Лео. С такой внешностью ты обречён на популярность в Tumblr.

Леонард видел её радость и ту непоколебимую веру, что светилась в её глазах. Ободрённый этим, юноша улыбнулся в ответ.

— Спасибо, — сказал он.

— Впереди ещё целое бесконечное лето, мистер Фиенд! — сказала она, беспечно чмокнув его в точёный нос.