Глава 40. Сбор урожая
Конец мая и начало июня слились, превращая последние недели в один солнечный, нескончаемый день. Когда Лео сдал последний экзамен SAT и вышел из школы, он ощутил, как многолетняя тяжесть наконец покидает его плечи. У входа его поджидал Майлз с двумя баночками прохладной Diet Coke.
— Ну как? — спросил он, протягивая газировку.
— Написал, без понятия, какой там будет балл, но я наконец свободен, — Лео сделал глоток, наслаждаясь тем, как колючие пузырьки щекочут горло. — А у тебя как?
— Думаю, набрал достаточно. Главное, что это закончилось, а там уже хоть трава не расти.
— Пай бы сказал, что экология не терпит такого отношения и трава должна расти при любых обстоятельствах, — усмехнулся Лео, вспоминая друга.
— Твой Пай вечно что-то несёт. Например, на вечеринке после бала он всерьёз утверждал, что Мэрилин ответила ему взаимностью и теперь они типа встречаются.
— Рад за них.
— Я не шучу, чувак. Ты сам-то видел? Он купил ей соломенную шляпку с декоративными цветочками.
Беззаботный смех подростков подхватило тёплое дуновение ветра. Лето стояло в шаге, готовое сорвать двери с петель и впустить в их жизни жару и свободу.
Трудовые будни тянулись привычной чередой. Билл по-прежнему ругался с поставщиками под аккомпанемент Black Sabbath или Iron Maiden на весь дайнер; Говард и Марк, не проронив ни слова, штамповали сочные бургеры и шинковали лук. Дениз подслащивала смену лимонными пирогами, а Пай виртуозно возникал именно в тот момент, когда приходило время выноса мусора, испаряясь сразу после выполнения миссии.
Чтобы накопить на свои мечты, Нетти перешла на усиленный график, работая в два раза больше. Всё свободное время влюблённые проводили вместе: гуляли по вечерним улицам городка, на долгие часы затворялись в готической комнате, где музыка сменялась разговорами, молчанием и поцелуями. И вот недавним вечером, не отрываясь от айфона, Нетти произнесла:
— Помнишь, мы обсуждали SuicideGirls?
На экране телефона мелькали кадры девушек с татуировками, пирсингом, в белье или полностью нагих, но благодаря мастерству фотографов грань между провокацией и искусством стиралась.
— Ну? — не понял он.
— Ну, — Нетти прикусила губу. — А что, если рискнуть? Может, отправить им свои снимки?
Лео уставился на девушку. Она сидела на кровати в позе лотоса, свободная чёрная майка то и дело соскальзывала с её плеч, но внимание парня было приковано к карим глазам — в них плясали те азартные искорки, которые когда-то его покорили.
— Ты это серьёзно?
— А почему нет? Я занимаюсь фотографией и знаю свои рабочие стороны. В целом, мне нравится моя внешность, не каждый день, конечно, но иногда. А они как раз ищут нестандартных девушек.
— Ты хочешь, чтобы я тебя сфотографировал?
— Нет, — усмехнулась она. — Я всё сделаю сама. Это моё тело и моё решение, так что и кадры должны быть моими. Но мне важно, чтобы ты на них взглянул. Просто честно скажешь, что думаешь.
Четыре дня спустя она прислала доступ к облаку. Лео открыл ссылку, продолжая валяться в постели, и сердце провалилось в пятки.
Приложенные фотографии лишали дара речи. Нетти вызывающе позировала в разном белье: от тончайшего кружева до кожи. На некоторых кадрах — топлес, прикрываясь руками, или в профиль, где игра теней оставляла больше места воображению, чем наготе. На одном снимке она лежала среди кукол в одних чулках и чокере, бросая в камеру полный смелости взгляд. На другом — стояла у стены в корсете, с растрёпанными волосами и смотрела в упор с такой пугающей властью, что у Лео внизу живота молниеносно завязался тугой узел.
Он скачал фото себе на айфон и закрыл альбом, но пульс, чеканящий удары в висках, ещё долго не давал ему успокоиться.
Телефон зажужжал сообщением от Нетти:
«ну? скажи уже что-нибудь, я нервничаю»
Он напечатал ответ:
«я даже слов таких не знаю. ты не просто красивая, ты — само совершенство. в тебе прекрасно всё, до мельчайших деталей. каждый твой снимок — это настоящий шедевр»
«правда?»
«отправляй им. если тебя не выберут, значит, они вообще ничего не смыслят в искусстве эротики»
«и тебе комфортно, что эти фотографии станут доступны другим?»
После недолгих раздумий Лео набрал ответ:
«ты не моя вещь, ты — человек. если ты уверена, что готова открыться миру, я тебя полностью поддержу и буду гордиться тем, какая ты смелая и потрясающая»
Через минуту пришло:
«лео, ты самый лучший. сейчас я в этом лишний раз убедилась. таких, как ты, просто не бывает»
«ты сама вдохновляешь меня на то, чтобы становиться лучше»
Субботнее утро в середине июня началось с золотисто-розового рассвета над Айдахо, предвещавшего жаркий и торжественный день выпуска.
Леонард нацепил чёрную мантию и нелепый колпак, который жил своей жизнью и упрямо съезжал набекрень.
— Готов? — мама заглянула в дверь. На ней было летнее платье, а в волосах алела заколка-роза. Позади виднелся мистер Гаррисон: при полном параде, в пиджаке и галстуке, мужчина держал камеру наготове.
— Нет, — честно ответил Лео. — Но назад пути нет.
— Правильный ответ, — отозвался Гаррисон. — Мы никогда не бываем готовы к главным моментам в жизни. Через них просто нужно пройти.
Школьный стадион гудел, трибуны были забиты семьями и друзьями. Окружённый выпускниками, среди которых вдалеке виднелись Картер и Рид, Лео ощущал себя героем фильма, наблюдающим за собой со стороны. Пока Майлз по соседству возился на стуле, пытаясь усесться поудобнее, с другой стороны к нему притиснулся игрок школьной сборной по футболу.
Директор рассуждал о достижениях и грядущих перспективах, называя собравшихся сегодня молодых людей «нашей главной надеждой на будущее». Подросток не вникал в речь и пропускал слова мимо ушей, пытаясь отыскать в толпе хоть одно знакомое лицо.
Поиски не заняли много времени. В третьем ряду сидела мама, радостно махавшая рукой. Там же восседала бабушка в чопорной шляпке, а чуть поодаль...
— О господи, — сокрушённо произнёс друг. — Только посмотри на них.
Увиденное заставило его прыснуть, вопреки всем попыткам сохранить серьёзное выражение лица.
Пай явился в льняной рубахе навыпуск и широких штанах. Руки пацифиста до локтей украшали браслеты, а на голове красовался венок из одуванчиков. Рядом с ним восседала Мэрилин в соломенной шляпке. Нетти же сидела подле Пая в длинном чёрном платье без рукавов, с тёмным макияжем, сжимая в руках ретро-камеру. Даже со своего места Лео видел, как девушка светится от счастья.
— Погоди, тот чувак с куклой, что, твой кореш? — парень слева не скрывал своего изумления.
— Друг, — с гордым видом ответил Лео.
Услышав своё имя, охваченный волнением парень вышел на подмостки. Директор обменялся с ним рукопожатием и передал заветный свиток, украшенный лентой. Со стороны педагогического состава ему благосклонно кивнул мистер Гаррисон.
— Леонард Моррис, — сказал директор в микрофон. — Поступает в Вассар, мы гордимся тобой.
Зал взорвался овациями. Мама не скрывала слёз, а бабушка, стараясь сохранить самообладание, делала вид, что просто щурится от солнца. Ор Пая заглушал всё вокруг, заставляя людей с соседних рядов оборачиваться. Нетти ловила каждое движение возлюбленного в объектив, и Лео точно знал: получившиеся фотографии будут одними из лучших в жизни.
Завершение церемонии превратилось в суматоху из объятий и тёплых слов. В создавшейся неразберихе Лео потерял Майлза, но вскоре обнаружил его в стороне, увлечённым поцелуем с Хлоей.
— Лео! — Пай вырос перед ним и крепко, по-медвежьи, прижал к себе. — Чел, я горжусь тобой! Диплом в кармане — и жизнь удалась!
— Спасибо, Пай, — посмеиваясь, Лео аккуратно выбрался из объятий. — Как Мэрилин?
— Она в восторге! Говорит, что выпускной — это очень кайфово и волнительно. — Пай ласково погладил куклу по голове. — Подтверди, подруга.
Проходившая мимо миссис Ривера открыла было рот, но ничего не сказала и направилась дальше.
— Лео! — радостно воскликнула Нетти, подбегая к ним. Несмотря на часовое пекло, её макияж ни капли не поплыл. — Ты был великолепен! Я всё сняла!
— Всё?
— Всё-всё, даже то, как ты споткнулся и чуть не грохнулся по дороге за дипломом!
— Я не спотыкался.
— Конечно спотыкался, но это мило, — она чмокнула его в щёку и кивнула в сторону. — Ой, а это не твоя мама? Может, познакомишь нас?
— Да, пойдём, — Лео уверенно взял девушку за руку. — Не бойся, ты ей точно понравишься.
— Я никогда не боюсь, мистер Фиенд. В этом городе я навожу ужас, а не испытываю его.
Сьюзан пряталась от солнца под сенью дерева, обдувая себя импровизированным бумажным веером, в то время как бабушка восседала на скамье с величественным видом королевы, ожидающей аудиенции.
— Мам, познакомься, это Нетти, — проговорил Лео, пытаясь унять нарастающую тревогу.
— Здравствуйте, миз Душек. Наконец-то мы встретились! Лео говорит, вы самая замечательная мама. — Нетти сделала шаг навстречу, одарив чету Душек такой располагающей и яркой улыбкой, что напряжение момента тут же улетучилось.
— Правда? — Сьюзан взглянула на сына. — Он всё держит в себе, я и не подозревала, что он так считает, но мне безумно приятно это слышать.
— Он у нас парень молчаливый, — Нетти лукаво взглянула на Лео. — К счастью, я научилась читать его мысли.
— Это ценный навык, — отозвалась женщина. — Ты красавица, и судя по твоему наряду, тебе не занимать смелости, раз ты решилась появиться здесь в таком виде.
— А может, это не смелость, а безрассудство с моей стороны? — хмыкнула Нетти.
— В твоём возрасте это одно и то же.
— Позволь узнать, это твоя подружка? Неужто ты кого-то себе нашёл? И с каких это пор ты у нас сердцеед? — бабушка сделала витиеватый жест рукой и натужно кхекнула.
— Ба, ты меня сейчас топишь, — наигранно сказал внук.
— Да, — подтвердила Нетти, не разрывая с Даной зрительный контакт. — Лео мне симпатичен. Если у вас остались вопросы — задавайте их прямо мне, я готова ответить на всё.
— С характером, значит, — она удовлетворённо кивнула. — Леонарду как раз нужна такая, кто не даст его в обиду и не позволит сесть себе на шею. Из него же можно верёвки вить, так что ему жизненно необходим кто-то, кто умеет кусаться, он такой мягкий человек...
— Бабушка, перестань! Я не мягкий! — возмутился Лео.
— Ты мягкий, — одновременно отчеканили все трое.
Гаррисон раскатисто хохотнул, прицелился камерой и щёлкнул затвором.
Следом наступило время для групповых снимков. Нетти, вручив свой фотоаппарат Хлое, заняла место подле Лео. С другого боку примостился Пай, обнимая Мэрилин. Мама с Гаррисоном держались парой в стороне, а в центре композиции, на скамье, расположилась бабушка.
— Готовы? Три, два, один! — крикнула Хлоя.
*щёлк*
— А теперь хором: «Мэрилин — лучшая!»
— Мэрилин — лучшая! — раздалось лишь от Нетти, Лео и Пая, причём последний успел чмокнуть куклу в щёку.
Вокруг пахло молодой травой, цветами и будущими успехами. Вдалеке играла музыка, а в голубое небо поднимались разноцветные шары.
— О чём думаешь? — спросила Нетти.
— Знаешь, — Лео привлёк девушку к себе, обнимая за плечи, — у меня предчувствие, что это лето станет для меня особенным, и самое крутое, что оно только-только начинается.
— А знаешь, когда будет ещё лучше?
— Нет.
— Когда настанет осень, ты поедешь в Вассар, а я начну собирать документы в Нью-Йорк, — её голос прозвучал мягко, словно бархат.
— Ты права.
Ночь окутала реку, когда компания собралась у моста. Под плавный грув «The Less I Know The Better», доносившийся из динамиков телефона, Пай закружил Нетти в шутливом танце. Пока Майлз и Хлоя ловили последние лучи заката в объективы айфонов, Лео, опёршись на перила, наблюдал за далёкими горами, погружённый в светлые мысли о прекрасных днях впереди.