Нас объединяло молчание

Известие о том, что Джейк стал студентом Бостонского колледжа, было принято в доме Картеров с холодной сдержанностью.

— Спортивная стипендия? — отец требовал подтверждения, стоя у камина со стаканом дорогого виски.

— Частичная, — Джейк уставился в пол. — Тренер сказал, если покажу результат в первом семестре...

— Частичная, значит, — хмыкнул Роберт. В этом звуке было больше презрения, чем в яростном крике. — Значит, мне платить.

Мать, стоявшая в дверях, попыталась сгладить:

— Роберт, это же отличная новость! Бостонский колледж! Джейк, мы гордимся тобой.

— Замолчи, — отрезал он. — Ты хоть знаешь, сколько стоит обучение? Нет, ты не знаешь, ты же никогда не работала.

Джейк стиснул кулаки, но не проронил ни слова. Многолетний опыт научил его, что во время тирад отца лучше не открывать рот.

Праздничный ужин в честь его поступления больше напоминал бездушный официальный приём. Несмотря на старания матери, приготовившей его любимые блюда, аппетит пропал. Отец, покончив с десертом, сразу скрылся в кабинете, так и не подняв тост за сына.

Для Хейли праздника не случилось. Колледж, бывший последней надеждой, ответил сухим отказом, пожелав успехов в другом месте.

Отец ограничился коротким сообщением:

«Ну что ж, летом жду тебя в бюро, пора приучаться к ответственности. Не расстраивайся, в следующий раз подготовишься лучше. Люблю, поцелуй Элли»

Поглощённая своими делами мать бросила что-то в духе «всё обойдётся», мимоходом коснулась губами щеки дочери и упорхнула на занятия йогой.

Родные розовые стены, когда-то дарившие уют, теперь казались чужими. Хейли смотрела на сухой текст отказа, не чувствуя ровным счётом ничего.

Увядающая школьная звезда затянулась сигаретой, выудив из тайника под матрасом пузырёк. Обезболивающие матери давно кончились, теперь в ход шли средства посерьёзнее. Таблетки ей подкинул Джейк, когда одним пятничным вечером они не смогли достать порошок, на который Хейли подсела совсем недавно, но плотно. Зависимость затягивала её стремительно, бойфренд предпочитал закрывать на это глаза: сам он баловался изредка по выходным и не собирался обременять себя чужими проблемами.

Эйфория создавала иллюзию побега, но реальность неизменно настигала Хейли, как бы отчаянно девушка ни пыталась скрыться. Отработанным движением она вытряхнула на руку пару таблеток и, не раздумывая, проглотила.

Телефон завибрировал, пришло уведомление от Хлои:

«Майлз зовёт на вечеринку к друзьям Лео, будет он сам и его подружка. Идём?»

Хейли сверлила взглядом светящийся экран. У Лео появилась подруга, скоро начнётся учёба в колледже и целая жизнь впереди, а у неё остались лишь крохи общих воспоминаний, согревавших сердце, и оранжевый флакон, которым она их методично травила.

Девушка напечатала:

«Нет, у меня дела»

Но никаких дел не было, и безделье подкармливало растущую внутри пропасть.

— За Лео! — Пай поднял красный пластиковый стаканчик с подозрительно зелёной жидкостью. — За человека, который вырвался на свободу и теперь едет в Вассар копаться в костях! Чел, ты будешь самым умным!

— Он и без бумажки умнее всех вас, — Нетти собственнически перехватила Лео под локоть.

Просторный дом для вечеринки Паю предоставил школьный приятель Скотт, который на месяц укатил к родственникам во Флориду и разрешил немного попользоваться жилплощадью. Коттедж выглядел образцово: два этажа, огромная гостиная, совмещённая с кухней, и жемчужина территории — бассейн на заднем дворе, вокруг которого сегодня собралась вся неформальная тусовка города.

Леонард оглядывался по сторонам, не веря своим глазам. Ещё зимой он сидел в пустой комнате, наполненной звуками депрессивно-суицидального блэк-метала и рисовал мрачные наброски в блокноте. Сейчас же его окружала пёстрая толпа примерно из тридцати человек: готы, хиппи и металлисты соседствовали с ребятами в мерче Black Flag и Dead Kennedys, а поблизости стояла девушка с экстремально длинными тоннелями в ушах.

— Это всё ради меня? — тихо спросил Лео у Пая.

— Чел, — Пай приобнял его за плечо с видом мудрого наставника. — Люди ищут повод потусить, а хороший повод — это святое. Так вот, ты — тот самый хороший повод, гордись.

Гордость была для него чувством чуждым и непривычным, но сегодня он решил, что, пожалуй, стоит попробовать.

Всего за час до событий Лео сидел за столом с мамой, бабушкой и Гаррисоном.

Празднование поступления прошло в лучших семейных традициях. Мама запекла индейку с ароматными травами и овощами, открыла бутылку хорошего вина и подготовила красивую посуду. Бабушка прибыла поздравить внука в своём самом роскошном синем платье: её торжественный вид вполне подошёл бы для ковровой дорожки Met Gala.

— Вассар, значит, — бабушка лукаво улыбнулась, принимая тарелку с салатом. — Твой дед как-то год занимался там в архивах библиотеки Томпсона и консультировал будущих выпускников. Он говорил, что именно Вассар вдохновил его на написание диссертации «Женское лицо диссидентства в Центральной Европе», которая принесла ему успех. А в девяносто четвёртом, после её публикации, сорвался в Египет. Там, в Беренике, Илья участвовал в легендарных раскопках кладбища домашних животных. Представляешь, древние египтяне хоронили своих питомцев в саркофагах и с почестями, совсем как близких. Его группа первой доказала, что и два тысячелетия назад люди привязывались к животным так же сильно, как мы сегодня.

— За две тысячи лет технологии изменились, а человеческое сердце — ничуть. Папа всегда умел видеть главное, — мягко произнесла мама. — Лео, мы так рады, что ты продолжаешь его путь.

— Совершенно верно, гены не обманешь, — отрезала бабушка.

— Я... просто пытаюсь понять людей, — смущённо пояснил Лео. — Как народы обустраивают жизнь, во что верят и как из всего этого вырастает целая культура.

— Культуры — это всегда замечательно, — рассудила бабушка и, помолчав, добавила: — Знаешь, я человек неверующий, но слава богу, что ты не подался в юристы, как твой отец. Он не преуспел в карьере, родитель из него никчёмный, и я уверена, что даже дороги Хьюстона страдают, когда он садится за руль своего грузовика.

За столом повисла неловкая тишина. Гаррисон кашлянул в кулак, привлекая внимание.

— Знаете, — произнёс он с мягким наставническим тоном, — я внимательно изучил все эссе Лео. Это по-настоящему глубокие мысли, и я ни на секунду не сомневался, что в Вассаре их признают достойными.

— Лео, ты наша гордость! Ты выбрал верную дорогу, — мама ласково накрыла своими ладонями руки сына.

Выдержав полтора часа и перекусив куриной грудкой, Лео обсудил планы на лето, пока он собирался остаться в закусочной. Бабушка предупредила внука по поводу Нью-Йорка, советуя сохранять бдительность, избегать сомнительных попутчиков в метро и не переживать из-за своего нетипичного характера, ведь в мегаполисе странность — норма. Когда же пришло время чая и мать принялась разливать его по чашкам, Лео поднялся с места.

— Мам, спасибо за ужин, правда, но мне пора.

— Куда? Вечер-то только начался, — бабушка вопросительно уставилась на него.

— Друзья устроили вечеринку в мою честь, — ответил Лео. — Я обещал прийти.

Мама долго вглядывалась в него, глаза женщины засияли от счастья за успехи сына.

— Иди, — сказала она. — Только будь осторожен.

— Обязательно.

Гаррисон чуть заметно улыбнулся на прощание. Бабушка пожелала Лео хорошо провести время, и тот выбежал в тёплый майский вечер, торопливо направляясь к остановке.

Сейчас он стоял у края бассейна. Эмоции били через край, а выпитый алкоголь вскружил голову.

— Лео! — окликнул его татуированный Джимми, подходя ближе. — Как сам? Как татуха на рёбрах? Зажила?

Парень машинально дотронулся до логотипа «Bethlehem» под грудью. Татуировка оставалась тайной для семьи, но не для Майлза и Нетти, видевших её вживую; Паю Лео также открылся и показал.

— Нормально, зажила отлично, спасибо. — ответил он.

— Обращайся, — Джимми отхлебнул из стаканчика. — Слышал, ты в Нью-Йорк валишь? Там тату-салонов нормальных полно, не то что в нашей глуши. Но если что — я всегда готов набить что-то новое, когда приедешь.

— Буду иметь в виду.

Джимми примкнул к толпе таких же забитых парней, и в этот момент Лео вспомнил.

— Нетти, — полез он в рюкзак. — Я же тебе привёз.

Он протянул ей гладкий тёмно-серый камень с зелёными вкраплениями, чьи острые углы за долгие годы стёрли время и речная вода.

— Нашёл в лесу, — объяснил он. — Там был ручей, этот камень лежал на самом дне. Я подумал... ну, ты любишь камни и попросила принести что-нибудь из леса.

Нетти взяла камень, изучая его со всех сторон. В тёмных, словно у античной статуи, глазах с размашистыми стрелками вспыхнул игривый огонёк.

— Ты привёз мне камень из леса, — отозвалась она. — Потому что я люблю камни?

— Ну да...

— Я же пошутила, Лео! Ты ненормальный, — она со смехом спрятала подарок в сумку с рюшами через плечо и чмокнула его в щёку. — Но всё равно спасибо.

Лео впал в ступор, все заготовленные слова мигом вылетели из головы. Идиллию бесцеремонно нарушил грохот из дома, за которым последовала канонада заливистого хохота.

— О нет, — простонал Пай, выбегая на улицу. — Чел, чел, это не то, что вы думаете!

Вслед за ним по лестнице с глухим стуком скакала надувная секс-кукла: лысая, с карикатурно огромным бюстом и застывшей улыбкой. Зрелище было запредельно абсурдным.

— Пай, — Нетти упёрла руку в бок. Рядом с ним она казалась совсем крошечной, едва доставая до середины плеча. — Ты познакомился с ней на сайте знакомств?

Вокруг начала стягиваться толпа, пока Майлз и компания из нескольких человек снимали происходящее на мобильники, другие в открытую глумились над развернувшимся зрелищем.

— Это не моё! — Пай в панике сражался с резиновой рукой, зацепившейся за ногу. — Это Скотта! Честно! Она тут просто обитает! Как предмет интерьера, понимаете?!

— Предмет интерьера с сиськами, — уточнила девушка с фиолетовыми волосами. — Очень интересное дизайнерское решение. Скотт что, эксцентричный шестидесятилетний миллиардер?

— Вы не догоняете! — Пай наконец отцепил куклу и попытался придать ей вертикальное положение. — У неё есть имя! Это Мэрилин! Скотт её любит!

Мэрилин уставилась в закатное небо, неизменно улыбаясь под несмолкаемый хохот компании у бассейна. Лео смеялся, прикрыв рот рукой, а Нетти, вцепившись в него, смахивала слезинку, размазывая тушь.

— О боже, — просипела она, задыхаясь. — Я не доживу до рассвета.

Тем временем кто-то в доме добрался до пульта, и двор огласили громкие недвусмысленные стоны из гостиной. Порно на плазме с нелепой силиконовой грудью и вульгарная манера съёмки выглядело скорее комично, чем развратно, превращая эротику в полнейший антисексуальный фарс.

— Выключи это! — заорал кто-то.

— Вы ничего не понимаете, это артхаус! — возразил парень с пультом, но его тут же закидали диванными подушками.

— Может, лучше найдём тихую комнату? — Нетти потянула Лео за растянутый рукав бесформенной кофты.

Лео согласно кивнул и двинулся следом, лавируя мимо парней, жарко спорящих о порноискусстве, мимо Джимми, демонстрирующего свежие тату, и мимо Пая — тот наконец-то усадил Мэрилин в кресло и теперь заботливо наполнял её стакан.

— Она тоже хочет праздновать, чел! — крикнул он в ответ на чью-то реплику.

На втором этаже никого не было. Лео толкнул первую попавшуюся дверь, и перед ними предстала, видимо, хозяйская спальня с кроватью размером с небольшой аэродром и панорамным окном, через которое бассейн внизу походил на подсвеченную лужу.

— Иди сюда, — скомандовала девушка, увлекая его за собой в объятия роскошной шёлковой постели.

Нетти прильнула к его губам с такой неистовой жаждой, словно они не виделись целую вечность. В её поцелуе властность и требовательность чудесным образом смешивались с безграничной нежностью. Лео окончательно потерял связь с реальностью: земля провалилась, и кровать устремилась в самую бездну вселенной.

— Ого, — выдохнула она, отрываясь на секунду. — Ты пахнешь лесом.

— Ты пахнешь фиалками и сигаретами, — ответил он, пока Нетти удерживала его своим телом на измятой постели. — Лучший запах на свете.

Рассыпавшись звонким смехом, она ответила ему более тягучим, глубоким поцелуем. Миниатюрные ладони скользнули под кофту, ласково касаясь кожи: они оглаживали грудь, рёбра и дразняще медленно спускались ниже.

— Нравится? — кокетливо спросила она.

— Очень... — едва слышно проговорил Лео.

Её прикосновения и игривый вопрос мгновенно отозвались внизу живота горячей волной предвкушения. Лео стало неловко от внезапного осознания: Нетти, сидящая на нём в корсетном платье, тоже это чувствует. Он чуть склонил голову к шее, и пряди длинных волос практически полностью скрыли его глаза, пряча смущённый и одновременно восхищённый взгляд.

Нетти дерзко улыбнулась и одним ловким движением слезла с парня. Устроившись рядом, девушка обняла его, прижимаясь всем телом.

Лёжа, они наблюдали, как за окном беззвучно мелькают тени у бассейна, а до комнаты доносятся отголоски музыки и чей-то далёкий смех.

— Лео, — кончик её пальца очертил выступающие рёбра. — А... у тебя был кто-то до нашей встречи? Кто-то, кто оставил след?

После недолгих раздумий он собрался с духом и начал свой рассказ:

— Была... и я даже верил, что люблю её. — Он ощутил, как Нетти напряглась, но не отстранилась. — Помнишь, я рассказывал про парня, который опозорил меня на глазах у всей школы, и его девушку? Так вот, это была она. Прости, наверное, нужно было сразу признаться, но мне было как-то неловко и не к месту... На самом деле, такая глупость. Мы будто играли в прятки ото всех: ей, похоже, льстило, что тощий изгой сохнет по ней, превратила наше общение в свою маленькую тайну. За несколько лет моей симпатии мы только переписывались в Tumblr и пару раз гуляли, но в итоге она вернулась к нему. Причём вся история произошла недавно, в этом году. Я сам выдумал её образ, сам же из-за него мучился, писал стихи и рисовал, пока не осознал, что это не любовь. Это была просто тоска по тому, чего никогда не существовало, а вскоре я встретил тебя.

— Нельзя тратить время на тех, кто боится обнять тебя на людях, — лицо девушки смягчилось в улыбке. — Надеюсь, она не решит напомнить о себе внезапным уведомлением в три часа ночи.

— Она иногда лайкает мои посты, и вчера в лесу поздравила с поступлением. Хейли ведёт себя странно, я не понимаю её логики, это так неуместно.

— Думаю, тот парень оказался не пределом мечтаний, и теперь Хейли ищет путь назад. Лео... имей в виду, я немного ревнивая.

— Нетти, ты выглядишь как девочка из SuicideGirls и всерьёз собираешься ревновать такого, как я? Сегодня утром я даже расчесаться забыл. — Он посмотрел на девушку, и чистота его глаз весила больше любых заготовленных признаний. — Поверь, никто, кроме тебя, не сможет привлечь моё внимание.

— А ты, значит, рассматриваешь журналы SuicideGirls? — выгнула она бровь.

— Чисто в художественных целях...

Нетти шутливо ущипнула его под ребром.

— Ай! Майлз мне отдал несколько артбуков, но я не помню, куда их дел.

— А по Майлзу и не скажешь, что он раздаривает подобные вещи... — Нетти искренне улыбнулась без привычной колючести. — Если хочешь, я могу рассказать про свои отношения.

— Конечно, хочу.

— Честно, у меня было много бывших. Искала что-то своё, пробовала, но всё не то. Кто-то был невыносимо скучным, кто-то — слишком агрессивным. А ты, Лео... ты будто оживший парень из моих снов. Я так долго тебя придумывала, что реальный ты кажешься невообразимым.

— Надеюсь, выдуманный я тебя не разочаровал, — Лео усмехнулся. — Иногда мне самому кажется, что я в затянувшемся прекрасном сне.

— Тогда не просыпайся.

Она осыпала его лицо и шею короткими поцелуями: сначала кончик носа, потом подбородок и, наконец, пульсирующую точку на кадыке.

— Лео, — твёрдо начала она. — Я хочу, чтобы мы были вместе, по-настоящему, как парень и девушка. Ты согласен?

— Ты серьёзно?

— Я всегда серьёзна, когда дело касается тебя.

— Нетти, — его ладони нежно обхватили её лицо, — я согласен. Я... боже, я так сильно этого хотел.

Девушка залилась радостным смехом и, не в силах сдержать чувств, вновь одарила Леонарда поцелуем.

Когда пара спустилась к гостям, вечеринка была в самом разгаре. Угашенный Пай кружился в танце с Мэрилин, Джимми увлечённо изучал татуировку какой-то девушки, в комнате пахло свежей пиццей, а из колонок гремели Pixies. Лео, не выпуская руки Нетти, вывел её на середину гостиной, под прицел всеобщих взглядов.

— Эй! — выкрикнул он, стараясь перекрыть гул. На него тут же обратили внимание. — Мы... ну, в общем...

Нетти, закатив глаза, поднялась на цыпочки и запечатлела на его губах долгий, нарочитый поцелуй. Она делала это раскованно и демонстративно, у всех на виду, совершенно не стесняясь. Окружающие тут же отозвались восторженным свистом и аплодисментами.

— Свершилось! — заорал Пай, отпуская Мэрилин и бросаясь к друзьям. — Чел! Нетти! Я знал! Вы теперь официально вместе? Прям как Леннон и Йоко!

— Что?.. — начал было Лео.

— Официально, — подтвердила Нетти, не скрывая радости.

— Я невероятно счастлив, что мои готичные дети нашли друг друга! Для меня это событие стоит в одном ряду с тем восторгом, который я испытал, впервые попробовав «Черри Пай»! — он сгрёб обоих в охапку, чуть не задушив.

— Ты пробовал себя? — хихикнула стоявшая рядом девушка.

— В переносном смысле! Ну, Джойс, от тебя вообще не ожидал!

— Чувак, ты просто лучший! — Майлз подлетел, сжимая друга в крепких объятиях.

Хлоя, которая весь вечер не отходила от него, усмехнулась:

— Молодец, Лео.

К ним подошёл Джимми и отвесил парню дружеский хлопок по плечу.

— Поздравляю, Лео, хорошую девчонку завоевал, — он посмотрел на Нетти. — Если обидит — скажи, я ему вторую татуху на лбу набью.

— Сама справлюсь, — беззлобно парировала Нетти.

Парень в футболке Black Flag притащил камеру. Кадры сменялись один за другим: Лео с Нетти, затем Нетти с Паем, а следом — целый цикл фотоснимков Пая с Мэрилин. Лео успел побеситься с Майлзом, Нетти чмокнула зелёноволосую девушку, а в завершение все дружно собрались для общего фото на фоне бассейна.

— Лео, — Нетти тронула его за руку. — Ты нарисуешь меня?

— Сейчас?

— Ну, не прямо сейчас, но когда-нибудь. Хочу узнать, какой ты меня видишь в голове, как художник.

— Очень красивой, — сказал Лео. — Хотя реальность трудно превзойти.

— Ты невыносим, мистер Фиенд.

— Спасибо.

Глубокой ночью, когда шум вечеринки стих и суета улеглась, друзья погрузились в разговоры о том, что ждёт их впереди.

— Ты когда планируешь уезжать? — спросил Майлз у Лео.

— В середине августа, надо успеть обустроиться до занятий.

— А вы? — он кивнул на Нетти и Пая.

— Я пока тут, — пожал плечами Пай. — Буду навещать Лео, у меня есть ради кого возвращаться: мама, Нетти, Мэрилин...

— Пай, Мэрилин не твоя.

— Чел, она — символ нашего единства, как корень, который связывает всех нас, детей цветов, в один сад.

— А я всё размышляю, — Нетти взглянула на Лео, — может, тоже в Нью-Йорк? Там есть хорошие киношколы, и если получится...

— Получится, — уверенно сказал Лео. — Ты талантлива, и ты сможешь снять крутое кино, например, про Пая и его новый объект симпатии. Эта лента точно заберёт приз в Каннах, клянусь.

— Все охренеют, — заявил Пай, выуживая косяк из вельветовых штанов. — Челов накроет от восхищения и количества любви в кадре.

— Ты всегда умел подбирать слова, — хмыкнула Нетти.

— Я поэт в душе, подруга, рифмую жизнь, как Аллен Гинзберг.

— Кстати, — обмолвился Лео, — у меня же относительно скоро восемнадцатилетие — двадцать пятого июля. А ваши дни рождения когда? Я всё ещё не знаю.

— О! — Нетти оживилась. — Точно! Надо будет отметить. У меня шестого сентября. Мне исполнится девятнадцать, кошмар.

— А у меня в январе, — добавил Пай. — Мне будет... короче, много, но я молод душой, это главное.

— Мы будем приезжать друг к другу, — вдруг пообещал Лео. — Нью-Йорк далеко, но мы будем встречаться и также собираться вместе.

— И с Мэрилин, — добавил Пай сквозь облако дыма.

— Пай, заткнись про Мэрилин.

Гостиную заполнил смех. В стороне, в глубине кресла, замерла Мэрилин. Неподвижная улыбка куклы создавала видимость того, что она разделяет всеобщее веселье.

Лео притянул Нетти ближе. Длинные аккуратные пальцы уверенно легли на спину его девушки. Сегодня подростка окружала жизнь, выстроенная по кирпичику собственными силами, наперекор любым ударам судьбы. Леонарду Моррису удалось доказать, что его волю не сломить.