Нас объединяло молчание

Выставка «Невидимое» открылась в классе искусств. Миссис Ривера превратила кабинет в маленькое подобие музея: завешанные стены чёрной тканью, точечное освещение. Большинство экспонатов были предсказуемы: примитивные автопортреты, абстракция под названием «Моя душа» в исполнении девочки-готки, коллажи, вырезанные из журналов. Но в самом дальнем углу, под табличкой «№13. Осмос. Смешанная техника», висела работа Лео. При свете дня она выглядела особенно странно: причудливые, обожжённые контуром фигуры на шершавей бумаге. Рядом стояла маленькая, почти игрушечная ультрафиолетовая лампа. Если нажать на кнопку, она загоралась и работа преображалась. Выжженные линии начинали светиться изнутри фиолетовым, сапфировым и кроваво-красным светом. Свет, казалось, будто вытекал из бумаги и покрывал фигуры, создавая тот самый эффект симбиоза. Это была красивая вещь.

Лео ни за что не пошёл бы на открытие, но миссис Ривера лично попросила его «присутствовать для поддержания духа единства с другими ребятами». Он стоял в тени у входа, зажатый между стеной и высоким фикусом, пряди волос спадали на лицо, пальцы нервно перебирали шипы на браслете. В помещении было душно от количества тел и приторного запаха лака для волос от чьих-то работ, нарисованных углём.

Он увидел, как Хейли вошла в сопровождении Хлои и пары других чирлидерш. Этого он боялся больше всего. Она была в воздушном светло-голубом платье, которое подчёркивало каждый изгиб её тела. Смеясь и жестикулируя, она что-то говорила подругам. Но Лео, умеющий распознавать малейшую фальшивость, уловил напряжение в её плечах, слишком яркий блеск в глазах, как будто она играла роль на сцене. Его сердце наращивало темп, когда она с подругами медленно двигалась по залу, скользя взглядом по работам. Они дошли до угла с его рисунком.
Одна из девушек фыркнула: «Что это вообще такое? Похоже на корни больного кактуса».
Хейли ничего не ответила. Она стояла и смотрела, её рука потянулась и нажала на кнопку УФ-лампы.

Фиолетовый свет озарил её лицо. Лео затаил дыхание, он видел, как её серебристые глаза поглотила тень, а на смену беспечному выражению лица пришла сосредоточенность. Она смотрела не на работу, а сквозь неё. Хейли узнала знакомый мотив. Стояла в конце класса, потеряв дар речи. Губы, подкрашенные блеском, слегка приоткрылись. Она простояла так целую минуту, что для шумной компании подруг стала вечностью.

— Хейл, что такое? — позвала Хлоя.

Та вздрогнула, выключила лампу.

— Ничего... Просто интересно, будто изнутри светится.

— Похоже на какой-то эмокорешный постер, — бросила одна из подруг, и группа двинулась в сторону выхода.

Девушка перед уходом обернулась и бросила ещё один взгляд на рисунок. И в этот момент её глаза столкнулись с глазами Лео. Он замер, уверенный, что его разоблачили, но её взгляд был рассеянным, мысленно она всё ещё была там, в ультрафиолетовом свете. Она коротко кивнула ему, без подтекста, как знакомому лицу из школы, отвернулась и покинула класс.

Этот машинальный кивок обжог его сильнее, чем если бы она указала на него пальцем. Он был для неё фоном, частью мебели в этом классе.

Резкая мысль возникла в голове: «Она узнала? Что, если она всё поняла и теперь смотрит на меня и думает: „Это тот ущербный тип, который рисует это дерьмо"?».

Желудок, и так пустой, свело спазмом тошноты. Лео развернулся и вышел в коридор, направляясь прямиком в мужской туалет. Заперся в кабинке, прислонился лбом к холодной дверце, пытаясь отдышаться. Он чувствовал запах чистящего средств. Ему представилось, как он сдирает с лица кожу, мышцы, превращая всё вокруг себя в кровавое месиво, даже эту дурацкую надежду, что его анонимность осталась под защитой.

Тем временем на выставку заглянул Джейк. Не один, а с тренером. Тот считал, что спортсменам не помешает культурное развитие. Джейк похаживал по залу с видом человека, выполняющего обещанное для галочки. Его взгляд скользил по работам без интереса. Пока он не остановился перед №13. Он не включал УФ-лампу, смотрел на чёрные, обожжённые линии.

— Мрачновато, — прокомментировал тренер Донован, хмурясь.

— Да, — согласился Джейк. Но он не отводил взгляда. В этих переплетённых, искалеченных силуэтах было что-то вызывающее. Что-то, что нагло демонстрировало свою позицию. Он нервно сглотнул. Это раздражало его. Это была слабость, выставленная напоказ как сила. Фальшивка, не более.

Взгляд упал на табличку рядом. Работа была анонимна, но где-то в подсознании щёлкнула догадка. Моррис, его тощий патлатый одноклассник в пирсинге, тот над кем он с Брэндоном часто посмеиваются в автобусе или в классе, в те моменты, когда становится скучно. Он не был точно уверен, но что-то связало в его голове мрачный рисунок и этого сатаниста.

Позже, на вечерней тренировке, этот образ всплывал в его голове снова и снова, нарушая концентрацию внимания. Он плыл свой коронный брасс, но вместо того, чтобы чувствовать воду, он вспоминал поведение Хейли сегодня утром. Она была отстранённой, когда он целовал её на прощание у шкафчика. Как будто её мысли были где-то далеко. Возможно, с другим. Ядовитые мысли, впервые за долгое время укололи его высокомерное эго. Он так сильно рванул вперёд на последнем отрезке, что едва не задохнулся и коснулся стенки с результатом хуже обычного.
Донован свистнул.

— Картер! Голова в облаках! Ещё десять стометровок на время. Пока не выплеснешь всю дурь из себя!

Джейк лишь кивнул, стиснув зубы. Нырнул, и холодная вода снова встретила тяжёлое тело своими объятиями. Он хотел уничтожать, разбивать, ломать. Желание было физическим. Разорвать работу на выставке. Выбить отстранённость из глаз Хейли. Покалечить того тощего урода, если он что-то удумает. Джейк давно заметил, как Лео млеет при её виде. Он представил: кости, хрустящие под его пальцами. Не убить, а показать свою силу, абсолютную и неоспоримую власть. Он проплыл всю дистанцию в состоянии извращённого возбуждения, боль в мышцах смешалась с тёмным сладострастием от мыслей о насилии.

Вечером того же дня Лео, не в силах усидеть дома, отправился на уже привычную ночную прогулку. Маршрут его невольно пролегал мимо дома Хейли. Ноги несли его сами. Её дом был освещён, в окне на втором этаже, которое он считал её комнатой, горел тёплый жёлтый свет. Вдруг свет погас, а через минуту в окне мелькнуло слабое синее сияние, свет от экрана ноутбука или телефона.

Спрятавшись в темноте за стволом крупного клёна, продолжил наблюдать. Он почувствовал нарастающее тепло внизу, под тёплой одеждой тело становилось горячим. Вспоминал о взгляде, который она бросила на рисунок в последний раз перед тем, как уйти. Он представлял, как этот же взгляд скользит по его белоснежной коже, останавливаясь на каждом шраме, будто читая его историю. Он думал о нежных, неуверенных женских пальцах.

В этот момент синий свет в окне погас и сразу же сменился на тёплое комнатное освещение. Как будто она почувствовала его присутствие. Лео, в ужасе, что его могут увидеть, бросился прочь, бежал, не разбирая дороги, пока не упёрся в забор заброшенной железнодорожной станции. Задыхаясь, прислонился к холодному металлу. Пар изо рта клубился в морозном воздухе. Он был отвратительным и он был настоящим. Грязным, больным, ненавидящим себя. Не был таким, как парни из школы, не был таким, как Джейкоб Картер.

Достал телефон. Руки тряслись от холода и новой волны сомнений в себе. Сразу же высветилось уведомление в Tumblr. На странице «ghostoflight» появился новый текст, короткий.
«Сегодня видела свет, который горит только в темноте. Подумала: а что, если я тоже так могу? Только для этого нужно, чтобы кто-то нажал на мою кнопку. Страшно».

Лео закрыл глаза, сердце бешено колотилось. Он хотел ответить. Написать: «Я нажму». Но он не смел, вместо этого он сделал единственное, что мог. Поднял камеру и на обратном пути сфотографировал тёмное окно её дома, свет уже не горел. Выложил в свой блог без подписи. Чёрный квадрат с едва различимыми силуэтами деревьев и крошечной, одинокой точкой, уличным фонарём вдалеке.

В эту ночь Хейли ворочалась и не могла уснуть. После выставки она отправилась на очередное формальное свидание с Джейком. Кино, его рука на её коленке, настырные губы, прижатые к виску. Она чувствовала себя натянутой струной. Открыв Tumblr и увидев новый пост от «pallidmirror»: чёрный квадрат, пустота. Она увеличила фото. И узнала, узнала силуэты деревьев напротив своего дома. Уличный фонарь на углу улицы, это был вид из её окна.

Сердце упало, потом взлетело, забившись сильнее. Он смотрел, он стоял там, в темноте, и смотрел на её окно. Страх поглотил Хейли, но глубже шевельнулось что-то иное — волнение. Он увидел её не как Хейли Рид, чирлидершу, девушку Джейкоба Картера, а как точку в огромной вселенной.

Она встала, подошла к окну, распахнула его. Холодный воздух ворвался в комнату, заставив вздрогнуть. Улица была безлика, но там, в темноте, возможно, ещё оставался его след. Она провела рукой по подоконнику, затем медленно провела ладонью по своему горлу, вниз, к вырезу ночной рубашки. Кожа под пальцами покрывалась мурашками. Она представляла, что это не её рука, чья-то чужая холодная ладонь. Хейли закусила губу, ощущая прилив стыда, всё это начинало казаться опасным.

Захлопнув окно, девушка вернулась в постель, дотянулась до тумбочки и взяла телефон. Она не могла написать ему, но могла оставить сигнал. Открыв Instagram, куда обычно выкладывала только безупречные селфи. Сделала снимок своего окна со вспышкой. Получилось зеркальное отражение её лица, с огромными глазами, и комнаты за спиной. Выложила с подписью, которая для непосвящённых звучала как попытка выдавить из себя интригу: «Иногда кажется, что по ту сторону кто-то есть. А иногда, что там только собственное отражение, и оно смотрит на тебя, как на незнакомца».

Она знала, что он увидит. И поймёт.

Игра в кошки-мышки выходила на новый уровень. Теперь они не просто обменивались репостами, теперь их объединяла одна улица, несколько деревьев и тёмное окно. Электрическое притяжение, сотканное из одиночества, искусства и едва осознаваемого желания, пугало их обоих.

А где-то в другой стороне, в ярком свете и аромате хлорки, Джейк Картер заканчивал позднюю, выматывающую тренировку. Он задумчиво складывал вещи в сумку и жаждал найти что-то или кого-то, что можно сокрушить.