Нас объединяло молчание

Когда Леонард встречал Хейли в коридорах, его взгляд из-за небольшой разницы в росте скользил чуть сверху вниз, отмечая её мелкие веснушки на переносице, скрытые тональным кремом. Он был той самой незаметной тенью, которая могла бы, заслонить её от солнца, если бы когда-нибудь осмелилась подойти достаточно близко. А Джейк, со своими ста девяноста двумя сантиметрами, был для них обоих монолитом. Его видели отовсюду.

На следующее утро дождь прекратился, но небо оставалось низким и свинцовым. Лео задержался в кабинете литературы после звонка. Мистер Гаррисон в зелёном вельветовом пиджаке с кожаными заплатками на локтях разгребал кипу сочинений. Его взгляд, острый и внимательный поднялся на Лео.

— Моррис. Выбор книги для независимого чтения в этом семестре сделан? — спросил он.

Лео пожал плечами, потрогав языком лабрет, проколотый на нижней губе.

— Думал между «Поминками по Финнегану» и «Голодом» Кнута Гамсуна.

Гаррисон хмыкнул, и в уголках его глаз собрались морщинки.

— «Поминки» — это прыжок в неизвестность с завязанными глазами. «Голод» — это поиск своего места в мире. Более ваш вариант, я думаю. — Он помолчал, изучая тонкие черты лица Лео. — В вашем последнем эссе о «Сердце тьмы» Конрада было много интересных... метафор. Вы же рисуете, так?

Лео почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Вторжение. Но от Гаррисона оно не казалось враждебным.

— Так... Эскизы. Ничего особенного.

— Искусство всегда является «ничем особенным» для того, кто его создаёт, — мягко сказал учитель. — Миссис Ривера из художественного класса организует неофициальную выставку в пустом классе в конце коридора, «Невидимое». Анонимно. Можете просто подкинуть работу в коробку у двери. Подумайте.

Лео кивнул. Мысль о том, что кто-то будет смотреть на его рисунки, заставила желудок сжаться в комок. Но другое назойливое чувство зашевелилось где-то внутри глубже страха.

В кабинете химии царил лёгкий хаос. Группам нужно было подготовить совместный проект. Хейли, по иронии судьбы или злому умыслу учителя оказалась в одной группе с Ванессой. Бывшая королева школы, девушка с каштановыми волосами, собранными в безупречно высокий хвост, и с холодными глазами, разливала реактивы с видом хирурга, проводящего операцию.

— Итак, Рид, — начала Ванесса, не глядя на неё, — я взяла на себя теоретическую, практическую части и расчёты. Ты можешь оформить постер. Цветочки нарисовать, что ли. Ты же это любишь.
Хейли почувствовала, как по щекам разливается жар.

— Я прекрасно разбираюсь в химии, Ванесса. У меня твёрдая четвёрка.

— О, твёрдая четвёрка, — с притворным восхищением протянула Ванесса. — Мило. Но у меня — твёрдая пятёрка. И, если честно, я не хочу, чтобы наш средний балл пострадал из-за чьей-то наивности.

Хейли сжала под столом кулаки так, что ногти впились в ладони. Она вспомнила вчерашний вечер после школы в парке, свою сигарету. Сейчас она была снова здесь, в клетке. Ей нужно было сказать что-то остроумное, как Хлоя. Но в голове была пустота, залитая паникой.

В этот момент дверь открылась и в кабинет вошёл Джейк. Он зашёл передать записку учителю от тренера, но его взгляд сразу нашёл Хейли. Он видел её напряжённую спину и высокомерную позу Ванессы. Добыча и хищница.

— Всё в порядке, девчонки? — спросил он, его голос, низкий и уверенный. Он подошёл и небрежно облокотился о их стол, своим высоким ростом буквально нависая над Ванессой. — Ванесса, ты отвлекаешь мою девушку от работы? Тренеру Доновану нужны результаты, и если у Хейли из-за кого-то упадёт средний балл... — Он не закончил, только усмехнулся.

Ванесса на секунду смутилась. Она знала, что влияние Джейка выходит далеко за пределы его команды по плаванию.

— Просто решаем задачки, Картер. Ты не поймёшь.

— О, поверь, — сказал Джейк, и его взгляд скользнул по точёной фигуре Ванессы с откровенным оцениванием, от которого у Хейли похолодело внутри, — я прекрасно разбираюсь в задачах.

Он резко выпрямился, положил руку на плечо Хейли. Прикосновение было обжигающим сквозь тонкую ткань блузки.

— Увидимся на большой перемене, ладно?
Хейли кивнула, не в силах вымолвить и слова.

Когда он ушёл, Ванесса лишь холодно усмехнулась.

— Ну что ж. Постер на тебе. Только, ради Бога, без блёсток.

Хейли молча принялась за работу, её пальцы дрожали. Она чувствовала себя униженной. Джейк защитил её, но сделал это так, как будто она была его собственностью, которую пыталась узурпировать другая. И этот взгляд, который он бросил на Ванессу... В нём было что-то примитивное. Аппетит.

После уроков Лео, вопреки своему обыкновению не пошёл сразу домой. Он задержался в компьютерном классе, под предлогом необходимости допечатать работу. Когда класс опустел он открыл Tumblr, ввёл в поиск знакомые детали: «Westview High», «cheer», «blonde», «freckles». Поиск выдавал сотни ничего не значащих результатов. Тогда он попробовал иначе. Начал искать пользователей из его города, отфильтровывая их по музыкальным вкусам и тегам. Искал не метал, а совсем противоположное. Он кликал на профили, просматривал скудную публичную информацию.
И нашёл.

Профиль «halescamera». На аватарке размытый снимок улыбающейся блондинки на фоне голубого неба в облаках. Список любимых групп: Foster The People, The xx, ранняя Тейлор Свифт, и неожиданно — The Cure и Joy Division. На прошлой неделе была прослушана композиция «A Letter» от «A Perfect Circle». Глубокий трек о потерях.

Он замер. Это было слишком для того, чтобы быть случайностью. Он представил её, сидящей в своей розовой комнате с плакатами из «Сумерек» на стенах, слушающей эту мрачную музыку, пока мир думал, что она живёт под саундтрек из «Сплетницы». Его пальцы зависли над клавиатурой. Он мог бы отправить сообщение, в его профиле нет никакой личной информации. Мог отправить цитату из той самой песни: «I'm not scared of you anymore», но нет. Это было бы взломом её крепости.
Вместо этого он запомнил название профиля. Затем вышел из своего, стёр историю браузера и чувствуя себя одновременно увлечённым исследователем и пугающим сталкером покинул класс.

По дороге домой, проходя мимо парка, он увидел под скамейкой окурок Marlboro Gold, примокший к земле. Он остановился, огляделся. Парк был пуст. С неловкостью он поднял окурок, завернул его в салфетку из своего рюкзака и положил в карман. Это был абсурдный и жутковатый поступок, но для него это был своего рода артефакт. Доказательство того, что вчерашний случай, где популярная девчонка сидит со слезами на глазах и закашливается от тяжёлых сигарет был реальностью, а не плодом его нездорового воображения.

Вечером у Джейка дома была встреча, напоминавшая допрос. Отец, Роберт Картер, сидел во главе стола в столовой с тёмными деревянными панелями на стенах. Он изучал распечатку с результатами последних соревнований.

— 1:58:74 на двухсотметровке брассом. Это на полторы секунды хуже твоего личного рекорда, Джейкоб. Полторы секунды. Колледжи смотрят на прогресс, а не на регресс.

Джейк сидел прямо, руки на коленях.
— Была небольшая проблема со стартом, отец. Поправлю на следующей неделе.

— Поправлю, — повторил Роберт холодно. — Ты либо выигрываешь, либо проигрываешь. Третьего не дано. — Он отложил бумаги. — А как с подачей документов в Стэнфорд? Эссе готово?

— В работе.

— Тема?

— Лидерство и преодоление... — начал Джейк.

— Скучно, — отрезал отец. — Все пишут про лидерство. Нужно что-то другое. Личный опыт. Преодоление себя. У тебя есть идеи?

Джейк посмотрел на отца. У него были идеи, но ни одну из них он не мог выставить напоказ. В голове мелькали воспоминания. Сломанное ребро в двенадцать лет на соревнованиях, которое он скрыл, чтобы не сойти с дистанции. Паническая атака перед первым крупным соревнованием в штате, которую он подавил такой силой воли, что потом три дня не мог нормально есть.

— Нет, — сказал он чётко. — Нет идей.
Роберт разочарованно хмыкнул.

— Придумай. Или найди. А теперь насчёт этой девушки, как её... Рид. Вроде бы её отец работает менеджером в «Crestwood». Птица не самого высокого полёта, но связи полезные. Держи её близко, но не слишком. Не отвлекайся.

Джейк кивнул. Гадкое чувство скрутилось у него в желудке. Даже его отношения были частью стратегии, элементом досье для поступления. Он встал.

— Можно я пойду? Тренер дал дополнительные упражнения.

— Иди, — махнул рукой отец, уже погружаясь в чтение финансового отчёта.

Джейк вышел на задний двор, к бассейну, который даже в ноябре поддерживали нагретым. Он не стал раздеваться, просто сел на край, опустил ноги в тёплую воду и смотрел на своё искажённое рябью отражение. Высокий, сильный, идеальный манекен. Он сжал кулак и ударил им по воде, разбив отражение на тысячи бликов. На секунду стало легче, потом вода успокоилась и манекен вернулся.
Он достал телефон, открыл Instagram, пролистал ленту. Лайкнул новое селфи Хейли. Она выложила его час назад, улыбка на фото была ослепительной.

Поздно ночью Хейли, уверенная, что родители спят открыла свой ноутбук. Но она не зашла в Instagram или куда-то ещё, чтобы попереписываться с подругами. Она ввела пароль от зашифрованной папки. Внутри был документ Word. Название: «Диалоги с пустотой».
Она начала печатать, пальцы летали по клавиатуре с яростью, которую она никогда не позволяла себе наяву.
«Он смотрит на меня, как на новую машину. Проверить всё ли работает, убедиться, что блестит, прокатиться, чтобы все видели. А что внутри — неважно. Какой двигатель, бензин... Он даже не интересовался, какой у меня любимый цвет. Нет, вру. Спросил. Я сказала «бирюзовый», как у бассейна, в котором он тренируется. Он улыбнулся, сказал «мило». Я ненавижу бирюзовый. Мой любимый цвет — цвет грозового неба перед самым ливнем. Цвет, в котором можно исчезнуть.».

Она остановилась, перевела дух. Потом открыла другую вкладку, свой Tumblr, но не тот, где были романтичные гифки из «Я верю в единорогов» или цитаты из «Сумерек», а другой. Чёрный фон, белый шрифт. Раньше записи она не выкладывала, просто следила за людьми, за которыми ей было искренне интересно наблюдать, но её круг общения не понял бы этого. Сейчас она выложила туда сегодняшнюю заметку. Потом пролистала ленту. Её глаза остановились на недавнем посте с блога «pallidmirror». Пугающее существо на краю крыши и цитата из фильма. Она замерла. Этот рисунок... он бился в такт с чем-то внутри неё. Она медленно, почти неосознанно, нажала кнопку «репост».

В своей комнате, за четыре улицы от неё Лео увидел уведомление. Кто-то сделал репост его рисунка. Он кликнул. Аккаунт «ghostoflight». Ни аватарки, ни постов, кроме одного текстового, выложенного сегодня. Его сердце пропустило удар. Он прочитал текст о бирюзовом и цвете грозового неба. Лео не знал, что это была она, но он почувствовал странную, почти мистическую синхронность. Кто-то ещё заперт в коробке. Кто-то ещё задыхается.

Он открыл новый рисунок в своём блокноте. На этот раз это была не девушка, а идеальный манекен в витрине. Но из трещины на его фарфоровом лбу пробивался и тянулся к стеклу тёмный сгусток чего-то липкого.

Анонимные профили в цифровой сети начинали обмениваться едва уловимыми сигналами бедствия. А высокий парень у бассейна сжимал кулаки, чувствуя, как шаги его ног, казалось, утопают во влажном газоне.