12. Возращение домой.
Платформа 9¾ встретила её гамом и суетой. Гарри махал ей из окна, Рон что-то кричал про шахматы, а Гермиона сжимала в руках книгу по трансфигурации, которую собиралась читать всё лето.
— Напишешь? — спросила Гермиона, когда они обнялись на прощание.
— Обязательно, — солгала Валерия.
Она не собиралась писать. Не потому, что не хотела, а потому, что боялась. Каждое письмо друзьям было бы ещё одним доказательством, что она — Валерия Реддл, а не та, кем пытается казаться.
Дома её встретил отец. Он был всё так же молчалив, но в глазах мелькнуло что-то тёплое, когда он увидел её.
— Слышал про василиска, — сказал он, когда они сели ужинать. — Ты… проявила себя.
— Я просто помогала друзьям, — ответила она, отводя взгляд.
— Друзьям, — повторил он, и в его голосе прозвучало удивление. — У тебя есть друзья?
— Есть. Гарри Поттер, Рон Уизли, Гермиона Грейнджер.
Отец помрачнел.
— Поттер? Будь осторожна. Вокруг него всегда много шума.
— Я знаю, — сказала она, чувствуя привычную тяжесть.
Ночью она сидела у окна, смотрела на звёзды и думала о Хогвартсе. О том, как он прошёл мимо неё на прощальном пиру, даже не взглянув. О том, как она снова поправила зелёную ленту, а он, кажется, заметил, но ничего не сказал.
— Может, я просто надоела ему, — прошептала она. — Или он видит фальшь и злится.
Она взяла пергамент и начала писать письмо. Не Гарри. Снейпу.
«Уважаемый профессор Снейп, надеюсь, ваше лето проходит спокойно. Я много размышляла о зельях и хотела спросить…»
Она зачеркнула. Это звучало глупо. Она не могла написать ему. Она даже не знала его адреса. И что бы она сказала? «Я пытаюсь быть Лили, замечаете?»
Она скомкала пергамент и бросила в камин.
— я устала от этого всего, но... Стану собой... Он вообще не обратит на меня внимание, — решившись она написала письма друзьям. И потом ушла спать.