За горизонтом ожидания

Несмотря на дружбу с трио, Валерия не оставила попыток понравиться Снейпу. Она по-прежнему копировала Лили: носила зелёные ленты, распускала волосы, улыбалась мягко и немного грустно. Она училась смеяться так, как смеялась Лили на старых фотографиях, — звонко и заразительно, хотя внутри чувствовала фальшь.

На уроках зельеварения она сидела прямо, отвечала спокойно, старалась, чтобы её голос звучал нежно. Но Снейп по-прежнему не задерживал на ней взгляд. Иногда она ловила на себе его быстрый, почти неуловимый взгляд, но он тут же отворачивался, и она не знала, что это значит.

— Ты опять это делаешь, — как-то заметила Дафна, когда Валерия поправила зелёную ленту в волосах перед уроком. — Ты думаешь, он не замечает? Или замечает и злится?

— Я просто ношу то, что мне нравится, — ответила Валерия, но голос дрогнул.

— Ты носишь её цвет, её улыбку, её манеру говорить. Ты даже начала есть лимонные дольки, хотя терпеть их не можешь. Очнись, Лера. Ты умная девушка. Ты понимаешь, что это не работает.

— А что работает? — вырвалось у неё с горечью. — Быть собой? Он смотрит сквозь меня, когда я просто Лера.

Дафна вздохнула, не зная, что ответить.
— Да и плюс, мне начал нравится лимон. Особенно мне нравится сок из него, очень освежает, — ответила она и завязала ленту.

Когда был урок Златоуста Локанса и Снейп его победил в бою Лера смотрела только на Снейпа. Она знала, что он хочет занять место Локанса. Она смотрела на его движения и слушала спокойный голос.

На следующий день случилось ужасное...
Гермиону нашли в коридоре с зеркальцем в руке, окаменевшую, у Леры внутри что-то оборвалось.

Она стояла в толпе зевак, глядя на подругу, которая была бледнее мела, и чувствовала, как ненависть поднимается в груди. Не к Гарри или Рону, а к себе — за то, что она, знающая сюжет, не смогла предотвратить это.

— Я найду эту тварь, — прошептала она, сжимая кулаки.

Гарри и Рон сидели рядом с больничным крылом, потерянные. Когда она подошла, Рон поднял на неё красные глаза.

— Мы нашли бумажку, — сказал он хрипло. — Там написано, что чудовище живёт в Тайной комнате, но никто не знает, где она.

— Я знаю, — сказала Лера. — Я знаю, где вход. И я знаю, как туда попасть.

Они уставились на неё.

— Откуда? — спросил Гарри.

— Это… долгая история. — Она помолчала. — Моя фамилия — Реддл. Тот, кто открыл комнату пятьдесят лет назад, был моим… родственником. Я знаю, где находится вход. В женском туалете на втором этаже. Там есть кран с изображением змеи. Чтобы открыть, нужно сказать на парселтанге.

Гарри побледнел.

— Пойдём сейчас, — сказал он.

Ночью они втроём спустились в туалет Плаксы Миртл. Лера подошла к крану, провела пальцами по изображению змеи и прошептала:

— Откройся.

Кран засветился, раковина провалилась, открывая тёмную трубу.

— Ты уверена, что хочешь идти? — спросил Рон, глядя вниз с ужасом.

— Я не брошу Джинни, — твёрдо сказала она. — И вас. Мы вместе.

Она спустилась первой, чувствуя, как ветер свистит в ушах, и приземлилась на кучу костей. Гарри и Рон последовали за ней.

Подземелье было огромным, тёмным, пахло смертью. Они шли по коридору, и Валерия чувствовала, как змеиная кровь в ней отзывается на зов чего-то древнего и опасного.

— Он здесь, — прошептала она. — Василиск.

Они нашли Джинни в главном зале. Она лежала на полу, бледная, без сознания, а над ней возвышался Том Реддл — молодой, красивый, опасный, каким она видела его во снах.

— Валерия, — сказал он, и в его голосе звучала нежность, от которой по спине бежал холод. — Моя родственница. Наконец-то мы встретились.
— Не особо то и радостная встреча у нас, — сказала девушка.

Всё произошло слишком быстро. Том призвал василиска, Гарри крикнул ей отвернуться, и она успела закрыть глаза, когда огромная змея вырвалась из статуи Салазара Слизерина.

— Я не дам тебе уйти, — прошептала Лера, вытаскивая палочку.

Она не думала о Лили, о Снейпе, о том, что она пыталась быть кем-то другим. В этот момент она была только собой — Валерией Реддл, которая не позволит чудовищу убить её друзей.

Она знала, что заклинания почти бесполезны против василиска. Но она помнила, что видела в фильме. Меч Гриффиндора. Смертельный яд. И шанс.

Когда Гарри выхватил меч из Распределяющей Шляпы, она бросилась вперёд, отвлекая чудовище на себя.

— Сюда! — зашипела она на парселтанге. — Иди ко мне, глупая тварь!

Василиск повернулся к ней, и она метнула проклятие, ослепляя его на секунду. Этого хватило, чтобы Гарри вонзил меч в нёбо змея.

Крик василиска разнёсся по залу. Огромное тело рухнуло, и яд хлынул во все стороны. Лера отскочила, но клык Василиска задел её руку, распарывая мантию и кожу.

Она упала на колени, чувствуя, как жар разливается по телу. Яд.

Гарри подбежал к ней, но она успела прошептать:

— Клык… уничтожь дневник… быстрее…

Потом всё поплыло. Она видела, как Гарри схватил клык василиска и пронзил дневник. Том Реддл закричал и исчез. Джинни пошевелилась.

А потом пришла тьма.

Она очнулась в больничном крыле. Сначала она увидела белый потолок, потом знакомые лица: Гарри, Рон, Джинни, даже Дафна сидела в углу, бледная.

— Жива, — выдохнул Гарри. — Слава Мерлину, жива.

— Ты дура, — сказал Рон, но голос у него дрожал. — Зачем ты полезла к василиску?

— Я же не могла позволить вам двоим отдуваться, — слабо улыбнулась она.

Мадам Помфри сказала, что она была на волосок от смерти, но Фоукс, феникс Дамблдора, вылечил её своими слезами. Валерия кивнула, не совсем понимая, что происходит.

Потом она увидела профессора Дамблдора, который стоял у окна. Он улыбнулся ей.

— Вы проявили огромное мужество, мисс Реддл. Хогвартс в долгу перед вами.

— Я просто… защищала друзей, — прошептала она.

Дамблдор кивнул и вышел. А потом дверь открылась снова, и в палату вошёл Северус Снейп.

Она замерла. Он выглядел так, будто не спал несколько ночей: под глазами залегли тени, лицо было ещё бледнее обычного.

— Мисс Реддл, — произнёс он, и в голосе не было обычной насмешки. Только что-то тяжёлое, почти усталое. — Вы… совершили невероятную глупость.

Она хотела сказать что-то в своё оправдание, но он продолжил:

— В одиночку противостоять василиску… Это не героизм. Это самоубийство.

— Я была не одна, — тихо сказала она. — Со мной были Гарри и Рон.

— Поттер, — Снейп поморщился, но в его глазах она увидела не раздражение, а что-то другое. Что-то, что заставило её сердце биться чаще. — Вы рисковали жизнью ради других. Это… достойно уважения.

Она смотрела на него, боясь поверить своим ушам.

— Вы… вы правда так считаете, профессор?

Он помолчал, потом перевёл взгляд на её руку, перевязанную бинтами, и его лицо на мгновение дрогнуло.

— Я считаю, что вы должны быть осторожнее. Фамилия Реддл и так привлекает достаточно внимания. Не нужно добавлять к этому подвиги, которые могут вас убить.

Он развернулся и вышел, оставив её в недоумении и с бешено колотящимся сердцем.

Он волновался? — подумала она. — Или мне только показалось?

Но зелёная лента, которую она случайно оставила на тумбочке, бросилась ей в глаза. Она снова играла роль. И не знала, заметил ли он это.

Через несколько дней её выписали. Вся школа гудела о том, что Гарри Поттер убил василиска и спас Джинни Уизли. О роли Валерии упоминали вскользь: «девочка со Слизерина, которая говорила на парселтанге».

Она не обижалась. Слава была не тем, чего она хотела.

Но в коридорах она ловила на себе странные взгляды. Некоторые смотрели с уважением, другие — с опаской. Слизеринцы, которые раньше её избегали, теперь кивали при встрече. А Драко Малфой и вовсе перестал её задевать.

— Ты теперь героиня, — сказала Дафна, когда они сидели в гостиной. — Наследница Слизерина, которая спасла гриффиндорку. Это… необычно.

— Я не героиня, — ответила Лера. — Я просто не могла сидеть сложа руки.

Она взяла в руки зелёную ленту, которую так и не выбросила. И снова завязала её в волосах.

Дафна вздохнула.

— Ты опять?

— Я просто ношу то, что мне нравится, — повторила Лера, но в её голосе не было уверенности.

Она не могла остановиться. Каждый раз, когда она думала о Снейпе, о том, как он зашёл в больничное крыло, как смотрел на неё, она снова чувствовала надежду. И ей казалось, что если она продолжит быть похожей на Лили, он рано или поздно увидит в ней ту, кого сможет полюбить.

Ты же знаешь, что это неправильно, — говорил ей внутренний голос.

Но она затыкала его, завязывая ленту туже.

Перед отъездом на летние каникулы был прощальный пир. Дамблдор объявил об отмене экзаменов и наградил Гарри и Рона специальными грамотами.

Лера сидела за столом Слизерина, слушая вполуха. Она искала взглядом Снейпа. Он сидел на своём обычном месте, мрачный и отстранённый.

Когда пир закончился, она вышла в коридор, чтобы подышать воздухом. И почти столкнулась с ним.

— Мисс Реддл, — сказал он, останавливаясь.

— Профессор.

Они стояли в пустом коридоре, и она чувствовала, как её сердце колотится о рёбра.

— На следующем курсе, — медленно произнёс он, — советую вам не искать приключений. Ваша… склонность к героизму может стоить вам жизни.

— Я постараюсь, профессор, — ответила она, стараясь говорить мягко, как Лили.

Он посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на разочарование. Или боль. Она не поняла.

— Хорошего лета, — бросил он и ушёл, не оглядываясь.

Валерия осталась стоять, сжимая в руке зелёную ленту, которую поправила перед разговором.

Почему он так посмотрел? — думала она. — Что я сделала не так?

Она не знала, что в этот момент Снейп, спускаясь в подземелья, думал о ней. О девушке, которая храбро бросилась на василиска, а потом снова надела чужую маску.

Она не Лили, — сказал он себе. — Но она упорно пытается ею быть. Зачем?

Ответа у него не было. Только смутное беспокойство, которое он не умел называть.