14. Кошмар.
Этим летом ей часто снился Том Реддл. Он стоял в Тайной комнате, улыбался и протягивал руку.
— Ты похожа на меня больше, чем думаешь, — говорил он. — Ты тоже хочешь, чтобы тебя любили. Ты тоже готова стать кем угодно, лишь бы тебя заметили.
— Я не ты, — отвечала она во сне.
— Ты носишь чужое лицо. Ты пытаешься стать той, кого никогда не будет. Разве это не то же самое, что я делал? Я создавал себя заново. Ты пытаешься стать Лили.
Она просыпалась в холодном поту, сжимая зелёную ленту в кулаке. В темноте она чувствовала, как слова Тома въедаются в сознание.
А вдруг он прав? — думала она. — Вдруг я действительно такая же, как он? Одержимая, готовая на всё ради признания?
Но утром она снова завязывала ленту и шла завтракать с отцом, делая вид, что ничего не случилось.
Отец иногда брал её с собой в Министерство магии. Он работал в отделе магического транспорта и редко говорил о делах, но в этот раз попросил её подождать в вестибюле.
Она сидела на скамейке, разглядывая золотые статуи, когда услышала знакомый голос.
— Мисс Реддл?
Она обернулась. Перед ней стоял Люциус Малфой, глава рода, с неизменной тростью и ледяной улыбкой.
— Мистер Малфой, — вежливо кивнула она.
— Я слышал о ваших… подвигах, — сказал он, и в его голосе прозвучала насмешка. — Помогать Поттеру? Неожиданно для наследницы Слизерина.
— Я помогала своим друзьям, — ответила она спокойно, но внутри всё сжалось.
— Друзьям, — повторил он. — Ваш отец, кажется, одобряет такие знакомства? Странно для человека, который так старательно скрывает своё происхождение.
Валерия промолчала. Люциус наклонился ближе.
— Будьте осторожны, мисс Реддл. Не все простят вам вашу фамилию, даже если вы станете героем. А некоторые… могут использовать вас.
Он ушёл, оставив её в холодном поту.
Вернувшись домой, она долго смотрела на себя в зеркало. Лента в волосах, мягкая улыбка, спокойный взгляд. Всё это было маской. Но для кого? Для Снейпа? Для мира? Или для самой себя?
Она не знала.В конце августа пришла сова от Гермионы. В письме было много новостей: дементоры будут охранять Хогвартс, Сириус Блэк на свободе, и профессор Снейп, как всегда, мрачнее тучи.
«Я слышала, он попросил Дамблдора разрешить ему читать лекции по защите от тёмных искусств, но ему отказали», — писала Гермиона. — «Теперь он злее обычного. Так что готовься».
Лера перечитала эту строчку несколько раз. Ей хотелось спросить: «А он спрашивал обо мне?», но она не стала.
Вместо этого она написала ответ, полный общих фраз, и отправила сову.
Ночью она достала коробку с письмами к Снейпу. Там уже было пять.
— В новом году я всё отправлю, — пообещала она себе. — Или не отправлю. Посмотрим.
Она не знала, что осень принесёт ей не только надежду, но и первое настоящее разочарование.