18.
Горный воздух был кристально чистым, а снег слепил глаза своей белизной. Чонин и Соён решили провести короткий отпуск на горнолыжном курорте, подальше от городских огней. Соён, полная азарта, уверенно стояла на лыжах и, подмигнув Чонину, рванула вперед по склону.
— Соён-а! Не так быстро! — крикнул Чонин, но её яркая куртка уже мелькнула между соснами и скрылась за поворотом.
Он поехал следом, но когда вылетел на пологий участок, склон был пуст. Тишина гор внезапно стала давящей.
— Соён! Искорка! — он прибавил скорость, чувствуя, как внутри нарастает холодный липкий страх.
Он заметил сломанную ветку у края трассы и свежий след ухода в сторону леса. Спустившись ниже, к самому подножию густых елей, он наконец увидел её. Соён сидела на снегу, одна лыжа отлетела в сторону, а сама она выглядела дезориентированной.
— Соён! Слава богу! — Чонин затормозил так резко, что снежная пыль взметнулась вверх. Он упал перед ней на колени, судорожно проверяя, всё ли в порядке. — Ты зачем так разогналась? Ты цела?
— Всё нормально, Йени... просто занесло, — пробормотала она, пытаясь улыбнуться, хотя её лицо было бледным.
Она попыталась встать, тяжело облокотившись на его плечо, но внезапно вскрикнула и резко одернула правую руку. Только в этот момент они оба заметили, что снег под её рукой окрасился в ярко-алый цвет. Острый сук, скрытый под снегом, прорезал плотную ткань куртки и оставил глубокий, рваный порез на предплечье.
— Боже, Соён... у тебя кровь! — голос Чонина дрогнул. Он мгновенно стянул свой шарф, туго перетягивая ей руку выше раны, чтобы остановить кровотечение. Его руки заметно дрожали, но взгляд стал предельно собранным. — Держись за меня. Мы сейчас же возвращаемся. Я вызову медиков.
Вечер в уютном шале был тихим. В камине потрескивали дрова, а за окном выла метель. Рану обработали и зашили — Соён держалась храбро, особенно когда Чонин отвлекал её, целуя в висок и шепча глупости на ухо.
Сейчас она сидела на диване, укутанная в огромный шерстяной плед. Чонин принес две кружки горячего шоколада с маршмэллоу, но вместо того, чтобы сесть рядом, он опустился на пол между её колен и обнял её за талию, уткнувшись лицом в живот.
— Я так испугался, когда ты исчезла с горизонта, — глухо произнес он. — А когда увидел кровь... у меня сердце чуть не остановилось.
Соён мягко погладила его по русой макушке здоровой рукой.
— Прости меня, Лисёнок. Я просто заигралась. Больше не буду убегать так далеко.
Чонин поднял голову, и в его глазах всё еще читалась тревога. Он осторожно притянул её к себе, устраивая на своих коленях, и обнял так нежно, словно она была из хрупкого хрусталя. В этом полумраке номера, под звуки камина, они просто сидели в обнимку, делясь теплом.
— Иди сюда, — прошептал он, целуя её в перебинтованную руку. — Теперь я тебя вообще никуда не отпущу. Будешь сидеть в номере и есть шоколад под моим присмотром. Это мое официальное распоряжение.
Соён лишь тихо рассмеялась, прижимаясь к нему крепче. Этот шрам на руке теперь тоже будет напоминать ей не о боли, а о том, как сильно её любят.