10.
Жизнь в апартаментах Чонина превратилась в тихую гавань, скрытую от вспышек камер и суеты. Соён постепенно восстанавливалась, и ей хотелось отблагодарить своего лисенка за ту невероятную заботу, которой он её окружил.Пока Чонин был на репетиции, Соён решила устроить ему сюрприз. Она навела в квартире идеальный порядок, расставила цветы и занялась ужином. По кухне поплыл аппетитный аромат чеснока, базилика и сливок — она готовила его любимую пасту.
Соён стояла у плиты, помешивая соус, как вдруг дверь тихо щелкнула. Она даже не успела обернуться, как почувствовала сильные руки, которые собственнически обхватили её за талию, и теплое дыхание на своей шее.
Соён : Лисёнок, осторожно! Кто-то сейчас останется без пасты, если я её пересолю от испуга.
Чонин: М-м-м, так вкусно пахнет... И я сейчас не про пасту, искорка. Я так скучал по этому запаху дома.
Он развернул её к себе и коротко, но нежно поцеловал в кончик носа, прежде чем всё-таки стянуть кусочек сыра с разделочной доски.После ужина, когда город зажегся миллионами огней, Чонин настоял на прогулке. Он надел кепку и маску, но на этот раз он не прятал её руку в своем кармане — он уверенно вел её за собой. Они зашли в один из элитных торговых центров, который закрывался поздно.
В одном из бутиков Соён засмотрелась на два платья: одно нежно-голубое под цвет её правого глаза, другое — кофейное под цвет левого.
Соён: Они красивые, но, наверное, мне некуда в них ходить...
Чонин : И эти два платья мы тоже берем. И ту косметику, на которую ты смотрела пять минут назад, тоже.
Он вложил ей в руку свою безлимитную черную карту, сжимая её пальцы.
Соён: Йена... это слишком! Я не могу это принять.
Чонин : Можешь. Я хочу баловать свою девушку. Я хочу видеть тебя счастливой после всего, через что ты прошла. Считай это моим маленьким вкладом в твое выздоровление. Это не обсуждается, искорка.Закончив с покупками, они поднялись на смотровую площадку, откуда открывался вид на весь ночной Сеул. Ветер слегка трепал волосы Соён, а огни города внизу напоминали ей море лайтстиков на концерте.
Чонин подошел сзади, обнимая её и укрывая от прохладного ветра полами своего пальто. Соён откинула голову на его плечо, чувствуя себя в абсолютной безопасности.
Соён: Иногда мне кажется, что это сон. Что я всё еще та Стей, которая просто смотрела на тебя через экран.
Чонин: Теперь я здесь. И я реален. Посмотри на этот город... он огромный, но в нем нет ничего красивее твоих глаз.
Они стояли в тишине, любуясь ночным Сеулом. Соён чувствовала ритм его сердца под своей ладонью и понимала: неважно, сколько платьев он купит или сколько концертов отыграет — самым ценным подарком для неё всегда будет эта возможность просто дышать с ним в унисон, глядя на звезды.
Домашний уют и совместная жизнь принесли в их отношения новую волну нежности. Соён уже окончательно освоилась в апартаментах Чонина, но её «внутренняя Стей» всё ещё иногда брала верх над профессиональным хореографом.Одним дождливым вечером, пока Чонин задерживался в студии, Соён решила разобрать старые архивы на его планшете. Листая папки, она наткнулась на видео времён шоу на выживание и самого дебюта.
Когда на экране появился совсем юный Чонин — с брекетами, пухлыми щечками и тем самым робким, но искренним взглядом лисёнка — Соён буквально почувствовала, как её сердце превращается в сахарную вату.
— Боже... ну как можно быть таким милым?! — взвизгнула она в пустоту комнаты, закрывая лицо руками, чтобы не закричать от восторга. — Я просто не могу! Эти брекеты! Я хочу его затискать прямо сейчас!
Она так увлеклась просмотром старых фанкамов, где он смешно смущался, что не заметила, как настоящий, повзрослевший Чонин вошёл в гостиную.
— Искорка? Ты что, плачешь? — обеспокоенно спросил он, подходя ближе.
Соён резко развернула к нему экран:
— Йена, посмотри на себя! Почему ты был таким законным «хлебушком»? Я хочу вернуться в прошлое и затискать тебя за эти щеки!
Чонин густо покраснел, прикрывая глаза ладонью.
— О нет, только не эти видео... Соён-а, удали это немедленно!
— Ни за что! Это моё национальное достояние! — смеясь, она попыталась убежать от него по дивану, но он поймал её, заваливая в охапку подушек и шутливо щекоча.Рабочие будни вернулись в их жизнь со всей суровостью. Соён снова вышла на работу, и график камбэка не щадил никого. Весь день она провела на ногах: сначала четыре часа макияжа для всей группы, потом пять часов изматывающей отработки хореографии.
К полуночи, когда в зале JYP выключили основной свет, Соён просто сползла по стенке, чувствуя, что ноги её больше не держат. Она пыталась застегнуть кроссовки, но руки дрожали от усталости.
Внезапно перед ней возникли знакомые кроссовки. Чонин, который выглядел не менее уставшим, молча опустился на одно колено.
— Давай помогу, — он аккуратно завязал её шнурки, а затем, не говоря ни слова, подхватил её под спину и колени, легко поднимая на руки.
— Йени, поставь меня... — слабо запротестовала Соён, утыкаясь носом в его толстовку. — Там в коридоре могут быть стафф или менеджеры...
— Пусть смотрят, — отрезал он, уверенно шагая к выходу. — Моя искорка сегодня выложилась на 200%. Ты едва стоишь на ногах, и я не позволю тебе сделать ни шагу до самой машины.Он нёс её по пустым коридорам агентства, и Соён, чувствуя его силу и уверенный ритм сердца, окончательно расслабилась. Она обхватила его за шею, вдыхая его запах.
— Знаешь, — прошептала она уже в лифте, — тот маленький Чонин из видео очень гордился бы тем, каким сильным мужчиной он стал.
Чонин мягко улыбнулся и поцеловал её в лоб, не опуская на пол.
— Тот маленький Чонин даже мечтать не смел, что у него будет такая девушка, ради которой он захочет свернуть горы.
Он донёс её до самого фургона, аккуратно усадил на заднее сиденье и пристегнул ремнём, словно драгоценный груз. Всю дорогу домой Соён спала, положив голову ему на плечо, а Чонин переплел свои пальцы с её ладонью, обещая себе, что всегда будет её опорой — и в свете софитов, и в тишине их общего дома.