9.
Атмосфера праздника и триумфа в одно мгновение превратилась в ледяной ужас. Это был самый важный вечер тура, и всё шло идеально до того момента, пока Соён не отошла в дальнюю гримерку за запасным набором кистей.За десять минут до выхода на сцену за кулисами царил хаос. Стафф бегал с рациями, танцоры разогревались. Чонин поймал Соён в узком коридоре между вешалками с костюмами. Его глаза горели адреналином, но в них читалась и нежность.
— Искорка, пожелай мне удачи, — прошептал он, притягивая её за талию.
— Ты и так будешь лучшим, Лисёнок, — улыбнулась она.
Вместо быстрого «чмока» в щеку, Чонин накрыл её губы глубоким, отчаянным поцелуем, словно не хотел отпускать. Это был неожиданный порыв, наполненный такой силой, что у Соён подкосились ноги.
— Теперь я точно готов, — он подмигнул ей и убежал к парням, не зная, что это был их последний спокойный момент в этот вечер.
Соён зашла в пустую гримерку в конце коридора. Свет здесь почему-то мигал. Она потянулась к столу, как вдруг тень метнулась из-за шкафа. Она даже не успела крикнуть — резкая боль в боку и сильный толчок лишили её воздуха. Осколки зеркала со звоном посыпались на пол.Чонин забыл свой личный талисман — кольцо, которое Соён подарила ему перед поездкой. Он решил, что успеет сбегать за ним.
— Соён-а? Ты здесь? — позвал он, открывая дверь.
Его сердце остановилось. Посреди комнаты, среди разбитого стекла и перевернутых стульев, лежала Соён. Её белая футболка стремительно пропитывалась багряным, а глаза были полузакрыты.
— НЕТ! СОЁН! — крик Чонина сорвался на хрип.
Он упал на колени рядом с ней, его руки задрожали, когда он попытался зажать рану. Его сценический костюм мгновенно испачкался в её крови, но ему было плевать.
— Искорка, смотри на меня! Не закрывай глаза, слышишь?! Помогите! КТО-НИБУДЬ! ВРАЧА! — его голос дрожал от неистового страха.
Соён едва заметно сжала его пальцы, её губы дрогнули.
— Йени... концерт... иди... — прошептала она, теряя сознание.
— Плевать на концерт! Плевать на всё! — слезы катились по его щекам, смывая грим. — Только живи, пожалуйста, только дыши.
В гримерку ворвались Чан и Хёнджин, застыв в дверях от ужаса. Чан первым пришел в себя и начал вызывать скорую по рации, а Хёнджин бросился помогать Чонину держать её.
Весь стадион за стеной скандировал «STRAY KIDS!», не зная, что за кулисами их макнэ прижимает к себе окровавленную девушку, чья жизнь угасала с каждой секундой, и клянется, что если она не выживет, он больше никогда не выйдет на эту сцену.Тишина больничной палаты давила на уши, разбавляемая лишь мерным пиканьем мониторов. Чонин не уходил ни на минуту. Он выглядел тенью самого себя: осунувшееся лицо, бледная кожа и глаза, в которых застыла невыносимая тревога. Он сидел у её кровати, не выпуская её холодную ладонь из своих рук, и шептал слова, которые боялся не успеть сказать раньше.Солнечный луч медленно полз по стерильно-белой простыне, пока не коснулся лица Соён. Её ресницы дрогнули. Чонин, заметив это движение, замер. Он медленно наклонился и, почти не касаясь, запечатлел на её губах долгий, трепетный поцелуй, вкладывая в него всю свою надежду.
Соён медленно открыла глаза. Мир вокруг был размытым, но первое, что она увидела — это знакомые лисьи глаза, полные слез.
Соён : Йени... я всё ещё сплю?
Чонин : Искорка... Ты вернулась. Ты правда вернулась ко мне.
Он прижался своим лбом к её лбу, и горячие слезы счастья наконец-то покатились по его щекам. В этот момент она действительно была похожа на сказочную принцессу, которая проснулась от поцелуя своего принца, чтобы начать новую, безопасную жизнь.Чонин категорично заявил стаффу и менеджерам: Соён больше не вернется в свою пустую квартиру в тихом районе, где её никто не может защитить.
В день выписки он сам приехал за ней. Он бережно подхватил её на руки, словно она была сделана из тончайшего фарфора, и усадил в машину с тонированными стеклами.
Соён: Чонин-а, я уже могу ходить сама, честное слово...
Чонин: Нет. С этого дня я буду носить тебя на руках, пока ты окончательно не окрепнешь. И ты едешь ко мне. Это не обсуждается.
Чонин перевез её в свои апартаменты. Он подготовил всё заранее: на кровати гора мягких подушек, повсюду её любимые ароматические свечи, а на столике — те самые книги, которые она не дочитала в поезде.
Соён : Здесь так... спокойно.
Чонин : Здесь ты в безопасности. Парни из группы уже дежурят у входа в здание, а я... я буду твоей личной охраной 24/7.
Он развернул её к себе, заглядывая в её разные глаза.
Чонин: Я чуть не потерял тебя, Соён-а. Больше я такой ошибки не совершу. Теперь мой дом — это твой дом.
Вечером они устроились на огромном диване. Соён, укутанная в его любимое теплое худи, положила голову ему на колени. Чонин медленно перебирал её волосы, смотря на то, как она мирно перелистывает страницы книги.
Чонин: — Искорка?
Соён: — М?
Чонин: — Я люблю тебя. Не как фанатку, не как хореографа... а просто как свою жизнь.
Соён : А я люблю своего лучшего биаса. И своего самого храброго Лисёнка.
Она потянулась к нему, и на этот раз это был поцелуй не отчаяния, а исцеления. Они знали, что впереди еще долгое восстановление и разборки с безопасностью, но здесь, в этой комнате, они были просто Соён и Чонин, нашедшие друг друга вопреки всему миру.