11.
Мировой тур Stray Kids был в самом разгаре. Города сменялись один за другим: шумные аэропорты, огни стадионов и бесконечные репетиции. Соён была рядом каждую секунду — и как профессиональный хореограф, и как та единственная, кто мог успокоить Чонина перед выходом на многотысячную толпу.
Перед концертом в Нью-Йорке Чонин заметно нервничал. Ему предстояло сольное выступление с очень сложным вокалом. Соён зашла к нему в гримерку, когда он в десятый раз проверял микрофон.
— Лисёнок, посмотри на меня, — она мягко взяла его за руки. — Ты репетировал это сотни раз. Просто закрой глаза и пой для меня, хорошо? Ты — сила Stray Kids, Йени.
Чонин глубоко выдохнул, глядя в её разные глаза, которые сейчас светились такой искренней верой в него, что страх отступил. Соён, поддавшись порыву и видя его мило накрашенные щеки, не выдержала и звонко поцеловала его в щеку, чуть смазав пудру.
— Прости, Йени! — она тут же спохватилась, краснея и пытаясь поправить грим пальчиком. — Не сдержалась... Ты такой вдохновляющий сейчас, так и хочется в щечку поцеловать.
Чонин замер, коснувшись места поцелуя, а затем расплылся в самой широкой улыбке.
— Теперь я точно спою на 200 процентов. Это был лучший допинг, искорка.
В середине концерта, между песнями , Чонин внезапно стал серьезным. Он подошел к самому краю сцены, а за его спиной на огромных экранах транслировалось его лицо.
— Сегодня здесь присутствует человек, который научил меня не бояться своих слабостей, — начал он на английском, а затем перешел на корейский. — Она видит меня настоящим, когда гаснут софиты. Соён-а, спасибо, что ты рядом. Стей, я надеюсь, вы поддержите нас, потому что эта девушка — моё сердце.
Стадион взорвался криком, который, казалось, мог снести крышу. Соён, стоящая в технической зоне у мониторов, закрыла лицо руками, чувствуя, как по щекам текут слезы.
Бан Чан, приобняв Чонина за плечи, со смехом обратился к залу:
— Эх, наш макнэ вырос! Как быстро растут дети! Еще вчера он стеснялся камер, а сегодня признается в любви на весь мир. Мы стареем, парни!
После трехчасового шоу и бесконечных танцев силы покинули парней. Они вернулись в тренировочный зал отеля, чтобы обсудить мелкие ошибки, но репетиция быстро превратилась в «сонное царство».
Соён сидела на полу у зеркала, просматривая записи с концерта. Чонин, мокрый от пота, с растрепанными волосами, буквально рухнул рядом с ней. Не говоря ни слова, он положил голову ей на колени, закрывая глаза.
— Устал, мой герой? — прошептала она, запуская пальцы в его волосы и мягко массируя кожу головы.
— Очень... — пробормотал он, сильнее прижимаясь к ней. — Но это лучшая усталость в жизни. Пахнет твоим кремом и домом. Не уходи, ладно? Просто побудь так...
Соён продолжала перебирать его пряди, а остальные мемберы, видя эту картину, по-доброму улыбались. Вечер после тренировки плавно перетек в ленивую совместную ночевку. В гостиной горела только гирлянда, создавая уютные тени на стенах. Соён и Чонин дурачились на огромном диване, борясь за пульт от телевизора.
— Всё, лисёнок, сдавайся! — смеялась Соён, пытаясь отобрать пульт.
— Никогда! — Чонин хитро прищурился и начал методично щекотать её ребра.
Соён залилась звонким смехом, пытаясь отбиться, и в пылу этой «схватки» её ладони проскользнули под край его домашней футболки. Она случайно коснулась его пресса, почувствовав твердые, рельефные мышцы. Ладони словно прилипли к горячей коже, и всё веселье в миг испарилось. Соён застыла, затаив дыхание, а её уши начали стремительно краснеть.
Чонин тоже замер. Его дыхание участилось, а взгляд потемнел.
— Искорка... — хрипло прошептал он. — Кажется, правила игры только что изменились.
Он не дал ей опомниться, притянув к себе. Но вместо серьезности Соён включила режим «любовной атаки». Она начала покрывать его лицо быстрыми, нежными поцелуями: в лоб, в нос, в каждую щеку, в подбородок.
— Ты! Самый! Милый! Лис! — приговаривала она между поцелуями.
Чонин просто жмурился от удовольствия, подставляя лицо под её губы, совсем забыв, что Соён только что накрасила их стойкой вишневой помадой. Когда она наконец отстранилась, Чонин был похож на арт-объект: всё его лицо было в ярких отпечатках губ.
В этот момент на телефоне Чонина пискнуло уведомление: время запланированного прямого эфира для Стей. Совсем забыв про зеркало и пребывая в состоянии полного блаженства, он нажал «Начать трансляцию».
— Всем привет, Стей! — улыбнулся он в камеру своей самой ослепительной улыбкой.
Комментарии полетели со скоростью света:
«О БОЖЕ, ЧТО У НЕГО НА ЛИЦЕ?!»
«Это помада?! Весь лоб в поцелуях!»
«Чонин-а, ты что, попал в засаду фанаток?»
Чонин недоуменно моргнул, увидел свое отражение в экране и его глаза округлились. Он посмотрел на Соён, которая за кадром в ужасе прикрыла рот ладонью.Поняв, что оправдываться поздно, а отпечаток на кончике носа выглядит слишком красноречиво, Чонин вдруг расслабился. Он протянул руку в сторону, затягивая смущенную Соён в кадр.
— Ладно, Стей... Скрывать это дальше просто невозможно, — он обнял её за плечи и притянул к себе, игнорируя то, как она пытается спрятаться в его плече. — Иди сюда, Чаги. Все равно уже раскрыла нас.
Соён, красная как помидор, наконец робко помахала в камеру.
— Привет, Стей... Простите за его лицо, я просто... заигралась.
Чонин рассмеялся, поцеловал её прямо в висок на глазах у миллионов зрителей и добавил:
— Да, я самый зацелованный макнэ в мире. Завидуйте!
Эфир оборвался на самом пике, оставив миллионы фанатов в шоковом восторге. В номере воцарилась тишина, нарушаемая только тихим смехом Чонина и приглушенными криками, доносящимися... прямо из-за двери.Не успела Соён отстраниться от плеча Чонина, как дверь номера едва не слетела с петель. В комнату ворвались Хан и Феликс, размахивая телефонами.
— МЫ ВСЁ ВИДЕЛИ! — завопил Хан, запрыгивая на кровать. — Ян Чонин, ты — легенда! «Иди сюда, Чаги»? Серьезно? Я чуть телефон не выронил от такой дерзости нашего макнэ!
— О-о-о, Соён-ни, какой стойкий тинт! Дай угадаю, это тот самый, который мы выбирали в дьюти-фри?
Соён, всё еще красная, спрятала лицо в подушку.
— Парни, уходите! Я просто хотела его немного подразнить, я не знала, что он включит эфир в таком виде!
Чонин : Хёны, валите в свои номера. У нас тут романтический вечер, подпорченный вашим присутствием. И да, помада вкусная, завидуйте молча.
На следующее утро Соён боялась открывать социальные сети. Она ожидала хейта, но реальность оказалась куда милее. Хэштег #SparkleAndFox возглавил мировые тренды. Стей создавали эдиты, где совмещали её разные глаза и его лисью улыбку.
Когда они спустились на завтрак в лобби отеля, весь стафф и мемберы встретили их аплодисментами.
Бан Чан : Соён-а, менеджеры, конечно, немного поворчали для вида, но охваты у группы взлетели до небес. Так что... можешь целовать его почаще. Только проверяй, не горит ли красная лампочка камеры.
В зале практики больше не нужно было притворяться «просто коллегами». Во время перерыва Соён сидела у зеркала, разбирая плейлист, когда Чонин подошел к ней со спины. Он не просто положил голову на плечо — он бесцеремонно уселся сзади, заключая её в «кольцо» из своих рук и ног.
— Йени, на нас люди смотрят! — прошептала она, хотя сама довольно прижалась к его груди.
— После вчерашнего эфира? — он хмыкнул, целуя её в шею. — Пусть смотрят. Я теперь официально «забронирован» лучшим хореографом в мире.
Ли Ноу, проходя мимо, в шутку кинул в них полотенце:
— Эй, голубки! Хватит разводить розовые сопли, у нас прогон второго куплета! Соён-ни, дай ему нагоняй, он в последней связке халтурит, потому что на тебя засматривается.
Вечером, когда они наконец остались одни, Чонин достал небольшую коробочку. Внутри лежала тонкая золотая цепочка с подвеской в виде маленькой молнии, инкрустированной двумя крошечными камнями: голубым и коричневым.
— Твои искры, — тихо сказал он, застегивая украшение на её шее. — Чтобы все знали, чьё сердце ты зажгла.
Соён повернулась к нему, коснувшись пальцами кулона, и прошептала:
— Мой лисёнок совсем повзрослел...
Чонин притянул её для долгого поцелуя, и на этот раз им было абсолютно всё равно, увидит ли их кто-то или нет.