Amour toujours

                                 А ведь главная, самая      сильная боль, может, не в ранах.

Фёдор Михайлович Достоевский.

Макс Корж- Эндорфин

\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\

-Алло.

- Антон! Ты время видел? Ты где ходишь? - из трубки донесся приглушенный голос сестры, которая была сейчас отнюдь не рада такой выходке.
**********
Громкая трель звонка нарушает мирный сон подростка, который, щурясь, нехотя приподнимается на кровати, чтобы узреть нарушителя снов.

Мама.

Острожно, чтобы не разбудить посапывающую девушку, школьник подхватывает гаджет и тихо прикрывая дверь, наконец проводит пальцем по экрану, принимая вызов.

- Алло, мам? - Шастун из стороны в сторону шагает босыми ногами по прохладному паркету, резко контрактирующему с теплой кожей.

- Ты где, подонок?! Какого хрена ты не дома?! - яростный крик из динамика на мгновение оглушает, затавляя понизить громкость на минимум.

- Мам, я.. - шепчет юноша, нервно кусая губу, и рассматривая кое где ободранные обои.

- Пизда тебе, когда вернешься, сученыш! - затем миханическое: пип пип пип, и у Антона паника.

Ему очень страшно. Он не хочет снова попасть под горячую руку, не хочет снова злить отца, который сорвется в итоге на нём. Но кажется, что всё вышеперечисленное уже выполнено.
Ведь золотое правило гласит: если зла мама, зол и папа. И это работает всегда, вне зависимости от ситуации.

Старшеклассник тихо пробирается в комнату, собирая разбросанные на полу вещи и удаляется к двери, слыша за спиной тихие мычания и ворочания.

********

- Прости, Ань, я скоро. - парень быстро сбросил вызов, засовывая мобильник в задний карман джинсов.

Он сомкнул губами скуренную почти до тла сигарету и выдохнул дым в темное небо над своей головой, куда то к звездам, которых здесь не видно.

Если это чувство
Просто выброс эндорфина
Скажи, почему так больно сильно?
Почему так больно сильно?

Если это чувство
Просто взрыв окситоцина
Скажи, почему так больно сильно?
Почему так больно сильно?

Почему так больно сильно..?

Биты приятно отдавались в ушах, заставляя покачивать голову в такт музыке. Шастун, прикрыв глаза, сидел на одном из мест вагона метро. Здесь почти никого не было, всё таки поздний вечер, практически ночь.
За стеклами мелькали названия станций, незнакомых, видимых раньше только мельком.

Антон думал.

Думал о том, что влюбляться на самом деле слишком тяжело.

Что возможно это пройдет, просто нужно время. И скорее всего, много.

Думал о несправедливости в этом мире.

Допустим, ты, парень, который совершенно случайно влюбился в мужчину. Для начала тебе нужно понять, что это любовь, а не простая мимолетная увлеченность.

Далее следует выяснить, взаимно ли это. Если да- поздравляю, как теперь объяснишь это родным и друзьям?
Если нет- страдай, мучайся, это твоё дело, твой секрет, который нужно держать в себе, ни в коем случае не изливать душу кому либо, иначе не поймут. Или ещё что похуже.

Вот краткая инструкция, если вдруг ты парень и тебе посчастливилось втюхаться в мужчину, старше тебя лет на десять, но зато какого. Красивого, невъебенно привлекательного, чертовски сексуального. Охуенного, одним словом.

"Курить прекращай, уже не говоришь бред, а думаешь".

-Станция Невский проспект. - доносится из динамиков, отчего подросток подскакивает с места и вылетает из вагона.

Облокотившись на спинку кресла, он устало потер переносицу. Попов не смыкал глаз уже почти трое суток – работа, дела. И к этому, казалось бы, незначительному списку добавлялся новый, куда более тревожный пункт: Антон.

Похоже, именно он станет причиной грядущих бессонниц брюнета.

Преподаватель медленно поднялся, разминая затекшие суставы. Тело ныло, но сейчас было не до этого. Рука нашарила на столе разбитый мобильник. Но и на это не было времени.

                            Ангел

-Антон, пожалуйста, ответь мне.

-Прошу.

-Нам нужно поговорить.

-Давай встретимся.

-Ты здесь?

Ответа можно было ждать ещё долго, да и он был уверен, что парень его и слушать не станет. А если повезет — выслушает, но тут же сбежит. Учитель списал бы всё на подростковый максимализм, как сделал бы любой другой на его месте. Но он не был другим.

Арсений Сергеевич отшвырнул гаджет обратно на рабочий стол и перевел взгляд на наручные часы.

22:19.

Пора бы уже спать, да как тут заснуть, если не в силах разобраться в себе и своих гребанных чувствах?

Валерьянка.

Педагог переступил через разбросанные на полу вещи — последствия недавнего срыва. Оказавшись на спасительном балконе, он вздохнул. Глубоко, всей грудью. Словно новорожденный, только что явившийся на свет.

Мужчина облокотился на перила и устало закинул голову, направляя взор в темное небо. Он постоит здесь совсем немного, а затем снова войдет в эту пропахшую унинием квартиру и под действием снотворного, наконец, уснет.

Приятное колыхание воздуха обдало лицо юноши. Ветра не было, что, конечно же, являлось огромным плюсом. Безветренная погода в Питере — крайне редкое явление.

Дым плавно истончался в воздухе, напоминая о себе лишь неприятным запахом. Шастун потушил сигарету, бросая окурок в пепельницу. Затем он аккуратно выудил из кармана джинсов острый предмет. Сейчас ему просто необходимо нанести себе вред. Инстинкт самосохранения здесь не поможет. У Антона его давно не осталось. Как и надежды на взаимную любовь. Пусть, такую глупую, неслучившуюся, нереальную. Хотя она могла быть, могла, но её нет.

-Вставай, Антонина! В школу! — над самым ухом прозвучал женский голос, заставив парня лишь глубже зарыться в мягкое одеяло, недовольно хмурясь и издавая невнятное мычание.

-Я кому говорю? Подъем! — одеяло с силой стянули, и Шастун, потирая слипающиеся веки, всё же поднялся. Сон не принёс покоя: всю ночь его терзали кошмары, заставляя просыпаться вновь и вновь.

-Ань, ну совесть имей. Шутка плохая очень, — пробурчал он, ещё пытаясь прикрыть слипающиеся веки.

Внезапно что-то холодное и влажное окатило с ног до головы, заставив подскочить с кровати. Одежда неприятно липла к коже, доставляла дискомфорт и ограничивала движения.

Бог любит троицу, не так ли?

-Ты что творишь?!— вскрикнул он.

-Профилактика. Собирайся, я тебя подвезу.

Меняли ли вы хоть раз школу? Быть может, причина крылась в переезде, неуспеваемости или просто несложившихся отношениях с одноклассниками?

У Антона был первый вариант и первый опыт

Он стоял перед серым четырехэтажным зданием, портфель тяжело давил на плечо, а во взгляде читалась растерянность. Рядом, будто играючи, осматривала будущую школу своего брата Аня.

Непривычно снова оказаться в школьных стенах. Среди людей. Но еще более странно, когда эти люди – совершенно незнакомы тебе. Сразу же накатывает отчуждение, закрадывается страх. Страх не вписаться, страх стать изгоем.

Шатенка коротко кивнула в сторону входа, направляясь прямиком туда. Юноша замешкался, делая вид, что увлеченно изучает узор на асфальте, но все же двинулся следом.

— Вы Анна Васнецова, верно? — уточнил директор, вопросительно изгибая бровь.

— Верно, — подтвердила она, изучающе оглядывая мужчину.

Он был крепкого телосложения, невысокого роста. Короткая стрижка, легкие тени под глазами и едва заметная щетина.

— Антон Шастун, полагаю? — теперь внимание директора было приковано к парню.

— Да.

«Странный он, слишком много формальных уточнений».

— Что ж. У нас есть три параллели одиннадцатых классов. Четвертого не дано.  , — директор развел руками, глуповато улыбнувшись. —Класс "В".Могу предложить его. Там наименьшее количество учеников. Ребята там дружелюбные, вы быстро найдете общий язык.

Мужчина одарил их самой что ни на есть добродушной улыбкой.

«Праведник блять», — мысленно хмыкнул юноша.

— Что скажешь? — сестра обернулась к школьнику, который с неподдельным интересом рассматривал рабочий стол нового директора.

— Окей, — без малейшего колебания выпалил он.

Школа встретила его непривычной чистотой и, казалось, новизной. Ярко освещённые стены, местами украшенные ненавязчивым узором, напоминали скорее палаты детской больницы, чем классные комнаты. Блестящая плитка пола отражала свет, а редкие скамейки и пуфы в нишах лишь подчёркивали стерильность пространства.

И всё же, к собственному удивлению, Антон почувствовал укол ностальгии по старой школе. Впервые за долгие годы ему захотелось вернуться туда, в знакомые стены, где всё было родным, уютным и близким.

Внезапный стук в дверь прервал тишину. Ученики, словно по команде, одновременно повернули головы.

— Марина Леонидовна, прошу прощения, что прерываю ваш столь важный урок литературы, — с едва уловимой иронией произнес директор. По классу прокатилась волна сдержанного смеха. — Но у меня объявление. В вашем классе новый ученик — Антон Шастун.

Класс взорвался шёпотом. Подростки переглядывались, их взгляды, полные любопытства и недоверия, буквально ощупывали  новенького. Неловкость повисла в воздухе.

— Тихо, 11 «В»! — властно потребовала Кравец, ударив по столу.

Но воцарившаяся тишина была лишь кратким мгновением.

— Развлекайтесь, — хмыкнув, пожелал Шеминов и, бросив на Антона последний изучающий взгляд, покинул класс. Все взгляды устремились на него.

— Садись пока на любое свободное место, — безразлично бросила учительница, опускаясь в кресло. Попытки успокоить класс она оставила безнадежными.

Антон прошёл вдоль парт, осматривая ряды. Вот свободное место, но рядом уже сидит кто-то.

— Можно сесть с тобой? — на всякий случай уточнил он, опасаясь, что даже такое простое действие может вызвать конфликт.

— Окей, — донеслось приглушённо. Юноша, уткнувшись лицом в сложенные на парте руки, казалось, не обратил на него никакого внимания.

Одиннадцатиклассник занял место, оглядываясь. Сверстники оживлённо болтали, то и дело бросая на него любопытные взгляды. Даже пара симпатичных девушек задержала своё внимание, а одна из них, одарив его лукавой улыбкой, подмигнула.

Что-то намечается.

— И как же тебя зовут хоть? — наконец удостоил вниманием сосед, бросив быстрый взглядна парня

— Антон, а тебя? — Шастун оглядел нового знакомого. Азиат, в теле, но не полноват, внешность обыденная, упорядоченная. Одет в белую рубашку, поверх неё — школьный жилет, вдобавок чёрные брюки.

— Азамат, приятно познакомиться, — протянул руку для рукопожатия.

— И мне, — подросток еле заметно, лишь уголками губ, улыбнулся.

"Первый день, быстро даже для тебя".

Теперь у него появился новый знакомый. А может, скоро и друг?

Темные круги под глазами, растрепанные волосы, мятая рубашка и косо повязанный галстук — лучшее украшение для учителя, не так ли?

Арсений Сергеевич устало потирает переносицу, окидывая взглядом заваленный бумагами стол. Рядом — картонный стаканчик с обжигающе крепким кофе, единственное, что хоть как-то бодрило его. Он не сомкнул глаз всю ночь, размышляя над произошедшим. Сто и один раз прокрутил в голове каждое слово, каждый жест, каждый взгляд, анализировал так упорно, что голову пронзила боль, и лишь тогда сон взял своё.

Антон не отвечал на сообщения уже сутки, не появлялся в сети с вечера. Перед глазами назойливо мелькали непрошенные картины, заставляя содрогнуться.

Могло случиться что угодно.

Он мог умереть.

Нарочно.

Из-за тебя.

И это было самое страшное — неизвестность.

Мужчина глубоко вздохнул, поднес кофе к губам и сделал медленный глоток, растягивая горькое послевкусие. Опустив стаканчик, он задумчиво устремил взгляд в стеллаж, стоявший в дальнем углу кабинета.

Ему нужно было ещё подумать.

Что может быть лучше новых знакомств? Каждый найдет свой ответ.

Подросток, весело переступая с ноги на ногу, шагал по улице. Настроение играло всеми красками. После первого урока литературы и знакомства с Азаматом к нему подошли несколько одноклассниц, выпросив номер телефона. Несколько парней представились: Миха, Серый и Ваня.

Телефон беззвучно ожил, известив о входящем сообщении.

                      Чат Дебилы

Косичка: Антон, блять, ты объяснишь внятно, что происходит?!?!!?

Косичка: Хули не отвечаешь?!?!

Ты: Что тут непонятного?
Я перевелся в другую школу.

Косичка: ЧТО?! А нам рассказать забыл?!?!?!

Ты: Забейте на меня.
Без меня вам будет лучше.

Тупо? Да. Ради друзей он идет на это? Ответ тот же.

Потом они обязательно поймут его благие намерения, потом. Они поймут, что Антон Шастун — это лишь ошибка в их жизни. Маленькая, незначительная. А сейчас они будут забрасывать его сообщениями в чате, требуя объяснений. Будут названивать и умолять о встрече, но потом обязательно поймут.

— Ты прямо светишься сегодня, — мягко улыбнулась Аня, откусывая кусочек куриной котлеты. — Как первый день?

— Замечательно! Там такие классные ребята! — с энтузиазмом произнес парень, казалось, готовый вскочить со стула. — Сегодня у нас были литература, английский, информатика…

— Ого — чуть удивленно вскинула брови девушка. — Тебе там нравится?

— Очень! — вскрикнул школьник, широко улыбаясь.

— А ты общаешься со своими друзьями из старой школы? — поинтересовалась она, взглянув на брата. Тот мигом поник, с нарочитым интересом уставившись на свои украшения.

— Нет. У меня нет там друзей, — безразлично, как ему показалось, выдавил подросток.

Он резко встал, направляясь к двери своей комнаты.

— Спасибо, я наелся, — севшим голосом сказал Шастун, покидая помещение.

Васнецова закусила губу, поднялась и в задумчивости заглянула в тарелку напротив.

Он ничего не съел.

Юноша с тяжелым вздохом сполз по стене. Усталость накатила не физическая, а душевная. Школа, новые друзья, Арсений-блять- Сергеевич, Смыслов, больница, сестра…

И всё началось снова.

Снова школа, снова новые знакомства. Словно он вернулся к самому началу, к точке отсчета. Как будто в игре, когда жизнь на нуле, и ты снова проходишь первый уровень, сражаясь с теми же врагами, преодолевая известные ловушки. Подобие дежавю, но в стократ хуже.

Телефон разрывался от сообщений. Антон знал, откуда исходит этот шквал.

                      Чат Дебилы

Поз: Антон, прекрати. Мы твои друзья. Скажи, где ты и что случилось.

Косичка: Ты совсем того?! Я сейчас по геолокации пробью, и поеду морду тебе бить

Поз: Шаст, зайди в сеть, пожалуйста.

Косичка: Димас, что будем делать?

Поз: Ждать, очевидно. Может, он занят.

Косичка: Он просто игнорщик, а не занят. Бля, Тох, я не шучу. Я могу приехать и лицо набить, чтобы мозги на место встали.

Поз: Успокойся, ты давишь на него.

Косичка: Охуеть, лучший друг. Я в ахуе

- Да что?

Косичка: ДА ЧТО?! ТЫ СЕЙЧАС СПРАШИВАЕШЬ?!

Поз: Серёж, хватит.

Косичка: Я ПРОСТО НЕ ПОНИМАЮ, КАК МОЖНО ТАК ОТНОСИТЬСЯ К ДРУЗЬЯМ, БЛЯТЬ! Я ТУТ, СУКА, ПЕРЕЖИВАЮ, ДУМАЮ, ЧТО ПРОИЗОШЛО. А ОН ПРИХОДИТ И СПРАШИВАЕТ, БЛЯТЬ: "ДА ЧТО?!". ДЕЙСТВИТЕЛЬНО, БЛЯТЬ!

- Я неясно выразился?
Я не хочу больше с вами
общаться.

Поз: Шаст, что произошло?

- Что-то должно было
произойти, чтобы я это
сказал?

Косичка: Тох, ты заболел?

- Нет.

Поз: Тогда зачем ты говоришь такие вещи? Расскажи, что не так.

- Повторю. Я не
хочу с вами
дружить.

          Антон Шастун покинул чат.

Парень швырнул телефон в дальний угол спальни, надеясь, что он разобьется. Разобьется, как и его сердце сейчас, как бы лирично это ни звучало.

Одиннадцатиклассник обхватил колени руками, задирая голову к потолку. Одинокая слеза медленно прокатилась по щеке, останавливаясь у подбородка.

Он бы хотел иметь такую ручку, как у героев "Людей в черном", чтобы стереть все воспоминания о своей жизни. Просто, блять, переродиться. Хочет стать другим человеком. Тем, у кого не будет загонов насчет внешности, кто будет чуть менее вспыльчив, у кого будут добрые, любящие родители. И тем, кто не будет Антоном Шастуном.