Amour toujours

                                                        Влюбиться — не значит любить:      влюбиться можно и ненавидя.

Фёдор Михайлович Достоевский

Нервы- Боль осталась

Сгустилась тишина. Везде лес, дремучий, пугающий лес. Парень вздрогнул, испуганно оглядываясь. Секунду назад он оказался здесь, совершенно неожиданно. Сухая листва зашуршала под ногами, выдавая его присутствие. Где-то вдалеке, в ночной мгле, вскрикнула сова. Мелкий моросящий дождь оседал на коже неприятной прохладой, заставляя поежиться. А темнота была такой кромешной, что глаз выколи — ничего не увидишь.

Антон неспешно шагал по влажной тропинке, пиная осыпавшийся камень. Наконец он вышел на открытую поляну, словно поле. Где-то вдали мелькнул яркий проблеск, издали напоминающий зарево пожара. Вокруг него клубился плотный дым. Подросток сорвался с места, пулей долетев до места, он, охваченный паникой, принялся бросаться на помощь, пытаясь спасти то, что еще можно было спасти. Как назло, рядом не оказалось ничего, что могло бы помочь. Совсем.

— Антон. — Ему показалось, или его действительно позвали?

Что-то зашуршало, и на плечо парня легла тяжелая рука. Он вздрогнул, резко обернувшись. Мужчина улыбался. Но не так, как улыбался раньше. А как-то мерзко и противно, словно существо, принявшее облик этого человека, с трудом подражает ему. Глаза его блестели холодным, чужим огнем.

— Арсений Сергеевич? — голос дрогнул. Брюнет гаденько усмехнулся, сжимая плечо школьника сильнее, чем следовало бы. Учитель молча кивнул куда-то за спину юноши. Подросток обернулся, тут же встретившись взглядом с другой фигурой. Теперь это была женщина.

— Антоша. — Пронизывающий голос обдал его волной мурашек.

— Окс?.. — он задрожал, пытаясь неуверенно коснуться ее лица. Девушка недобро хмыкнула. Переведя взгляд куда-то вперед, она твердо кивнула, хватая одиннадцатиклассника за руку.

— Что… — Сзади появилась вторая ладонь, легшая на второе плечо, что привело Шастуна в крайнее напряжение. Фролова коварно улыбнулась, с легкостью поднимая его над землей и бросая в огненное пекло, не обращая никакого внимания на мольбы о помощи.

— Антон! Антон! — Девушка трясла брата, испуганно оглядывая его. Минуту назад она внезапно проснулась от пронзительного крика, который напугал ее до полусмерти. Жуть, не правда ли, слышать такое посреди ночи? Парень вздрогнул, что-то невнятно пробормотал во сне, и, внезапно вскочив, сел на диване, так и не открыв глаз.

— Нет, Окс, не надо… Нет… Пожалуйста… — в бреду бормотал он, судорожно сжимая пальцами измятую простыню.

— Тише, я здесь. Все хорошо. — Шатенка аккуратно взяла его за руку, чуть сжимая. Антон промямлил что-то нечленораздельное, затем лег обратно на подушку, укутываясь в теплое одеяло. Васнецова поднялась с колен, судорожно вздохнув, наблюдая за братом. Он лежал на диване, такой беззащитный, мирно посапывающий, словно маленький котенок.

Она решила поговорить с ним об этом утром.

Антон сотню раз пожалел о затее: прощаться с учителем, которого он когда-то откровенно ненавидел, казалось ему, мягко говоря, не самой удачной идеей. «Стоило бы устроить подобное прощание с друзьями» Мысль позвать их на эту, с позволения сказать, вакханалию, тут же была отринута при виде их возможных реакций. А что, собственно, он хотел? Прощания или чего-то большего? Ответ так и остался витать в воздухе, ненайденный.

— Доброе утро. Как ты? — девушка осторожно переступила порог комнаты, остановившись у дивана.

— Всё хорошо, а что-то случилось? — подросток приподнялся, опираясь на локоть.

— Тебе снились кошмары ночью? — продолжала допытываться сестра, обеспокоенно всматриваясь в лицо брата.

— Ну, возможно. Не помню точно, а что?

— Ты кричал во сне, потом сел и что-то бормотал про какую-то Оксану, а потом, как ни в чем не бывало, снова лег. — Она закусила губу, устремив взгляд в потолок. «Очевидно, штукатурка куда интереснее собственного брата»

— А, ясно, — Шастун принялся теребить край простыни, наконец вспоминая ночной кошмар. Такое, знаете ли, не забывается.

— Ладно, если что, в холодильнике есть валерьянка. Будешь плохо спать — принимай. Мигом уснешь. — Васнецова подошла к двери, обернулась, мягко улыбнулась и покинула комнату.

В комнате разливался мягкий, обволакивающий свет. Антон, распластавшись на диване, лениво наблюдал за приключениями Смешариков, мелькавших на экране телевизора.

И тут, на самом пике артистического порыва Бараша, взбиравшегося на ветвистую крону, парня осенило: пора собираться. Встреча не за горами, в конце концов. Выбор толстовки пал на особенно тщательно, чем обычно, на нем остановился его взгляд. Дольше обычного он крутился перед зеркалом, поправляя непослушные пряди, и даже подбор колец потребовал нешуточных раздумий.

16:03

Одиннадцатиклассник истово вздохнул. Он нервно перебирал украшения на пальцах, покусывая губу. До встречи оставалось всего ничего – час, а он уже не мог усидеть на месте.

Парень в последний раз глянул на настенные часы, вставая с дивана

Пора

Аромат метро, такой успокаивающий, не правда ли? Для многих это запах дома, несмотря на свою химическую природу. Но как же он необычен и приятен! Больше нигде не встретишь подобного.

Тусклый свет фонарей лениво освещал дорогу. Шастун торопился. Казалось бы, куда? До места встречи – рукой подать, а на часах всего лишь 16:37. Но кто способен постичь людские порывы, особенно когда сердце охвачено любовью?

Едкий дым, словно призрачный шлейф, плавно растворялся в ветре, оставляя после себя лишь мимолетное, неприятное напоминание.

Старое, до боли знакомое здание, словно призрак из прошлого, врезалось в память на фоне мелькающих деревьев. Антон до последнего верил, что этот порог больше никогда не переступит. Видимо, судьба — вот уж поистине безжалостная насмешница. Хотя, какая к черту судьба? Мы сами кузнецы своей судьбы, как завещали нам великие.

И он был с этим абсолютно согласен. Ведь если тебя избивает собственный муж, ты в силах это остановить. Обратиться в полицию, в конце концов, а не сидеть, обреченно вздыхая, и шептать, что это "судьба". И это правило применимо абсолютно ко всему в этой жизни.

*******

Крик. Грохот. Звон разбитой посуды.

Мальчик, прижимая к груди потрепанного лисенка, застыл в шкафу, едва смея дышать. На кухне бушевала буря – ссора мамы с папой. Он думал, что это лишь вспышка гнева, что вот-вот всё стихнет. Думал, что мама сейчас войдет, обнимет его, прошепчет заветные слова, ласково улыбнется и позовет ужинать. Ему так хотелось, чтобы все закончилось именно так.

— Андрей! Нет, пожалуйста! — донёсся очередной мольбой полный отчаяния крик.

Шастун тихонько всхлипнул, глубже забиваясь в темный угол, среди вешалок с одеждой.

— Тише, лисенок, я здесь. Все будет хорошо. Мама и папа просто ссорятся, но они скоро помирятся. Честно-честно.

Но крики не утихали, а грохот становился лишь громче, страшнее, сея панику в маленьком сердце Антона, прятавшегося в шкафу.

********

— Антон!

Голос, оказавшийся совсем рядом, заставил его вздрогнуть и повернуть голову. Встретившись взглядом с… Ним.

— Арсений Сергеевич… — выдохнул школьник с какой-то блаженной улыбкой, но тут же спохватившись, сдержал себя, принимая прежнее выражение лица. — Здравствуйте.

— Здравствуй, пойдем пройдемся? — учитель махнул рукой в сторону дороги, приглашая следовать за ним.

Парень вскочил на ноги, ускоряя шаг, чтобы не отставать.

— Ты хотел поговорить, — прямолинейно сказал преподаватель, не выпуская рук из карманов.

— Да, я… Я уезжаю. Точнее, уже уехал. В общем, я меняю школу, — выпалил подросток на одном выдохе, тут же отводя взгляд. «Стыдно, черт, как стыдно».

— Что? — опешил брюнет, застыв на месте.

Антон повернулся к нему, заглядывая прямо в эти, сукаслишкомпрекрасные глаза.

— Я уехал к сестре, потому что… Короче, это личное. Не лезьте в душу, по-братски.

Выслушав этот пламенный спич, Попов вздохнул и кивком пригласил собеседника присесть на ближайшую скамейку.

— Пожалуйста, расскажи мне все по порядку, — мужчина сцепил руки в замок, наклоняясь вперед.

И как можно было отказать такому человеку? Ну вот никак.

-Короче. Когда я попал в больницу, сотрудники из служб пришли ко мне и начали говорить, что могут посадить их, нужно лишь снять побои. Ну и Смыслова конечно. - хмыкнул парень, с особым интересом разглядывая свои массивные браслеты на запястьях. Арсений Сергеевич терпеливо подождал, постукивая каблуком туфли по асфальту и устремляя взгляд куда то за горизонт. - Ну Смыслова посадят, суд скоро будет.

Шастун поморщился, словно от боли и перевёл глаза на оппонента.

Учитель быстро кивнул. Его мысли сейчас были далеко, не здесь.

- Я пойду с тобой. - коротко проинформировал он, сжимая губы в тонкую полоску.

- Что? - не понял парень, недоуменно уставившись на того.

- В суд. Я пойду с тобой. - пояснил брюнет.

- Со мной будет сестра, вы там ни к чему. Не надо.- выдохнул школьник, всё ещё рассматривая профиль. Такой знакомый, почти родной. Аккуратный аристократичный нос,длинные, чуть опущенные ресницы, нежный контур губ, четкие очертания шеи и кадыка, подчёркивающего изящность мужчины.

Солнце давно скрылось за горизонтом, оставляя после себя непроглядную тьму и неприятное послевкусие. Одна серость и тоска, отдававшаяся в сердце.

-Это не обсуждается. Я должен быть рядом в такой момент. - словно само собой разумеющееся проговорил брюнет. Антон почти физически почувствовал перемену в голосе Попова, и то, как сжались челюсти после его слов.

- Нет, я..

- Шастун, ты меня услышал.

- Да кто вы мне, чтобы командовать?! Нянька? Папочка? Парень? - сорвался парень, вскакивая со скамейки.
- Антон. - стальным тоном процедил Арсений Сергеевич, вставая.
- Вот именно! Вы мне никто ! Нахрен я вообще устроил это? Позвал вас, наряжался полчаса как баба, хотел вам признаться кое в чём важном! - кричал юноша, чувствуя на щеке непрошенную влагу.

- Ангел, я.. - неожиданно мягко прошептал преподаватель.

- А знаете что, Арсений Сергеевич?! Я вам скажу! Да, я хотел признаться вам в любви! Представляете, я как последний идиот влюбился в учителя! В мужчину, которому за тридцать! - нервный смешок непроизвольно сорвался с губ. - Просто знайте! Я вас люблю! Люблю, сука!

Шастун резко успокоился, переводя взгляд на брюнета, понял что сказал, мигом поменялся в лице.

- Чёрт. - выпалил он, срываясь с места, убегая в известном только ему направлении.

- Антон!

Попов поспешил за парнем, надеясь, что тот не убежал далеко.

Сворачивая, за угол, куда так рьяно забегал подросток, мужчина его не обнаружил.

- Сука. - прорычал он, пальцами сжимая взъерошенные волосы.

Сукасукасукасукасукасукасукасукасука

Набирая номер, руки не слушались, дрожали.

Послышались недолгие гудки, после чего сброс вызова.

- Да блять! - выматерился преподаватель, безжалостно швыряя мобильник об асфальт.

Ледяные порывы ветра отдавались глазами, полными слез и красными ушами. Щеки горели. Сложно сказать, от чего: мороза или только что пережитого стыда. "Стыда? Ты хотел признаться, такая реакция- норма. Или ты думал, что мужик, который старше тебя лет на 10, ответит взаимностью? Тебе, школьнику со скачущими гармонами, и настроением, меняющимся каждую минуту? "

Да, ожидал.

Знаете, как прекрасно стоять на краю крыши многоэтажки? Чудесное, пьянящее чувство.

Когда ты на самом краю, и тебя захлестывают воспоминания. Грустно? Да. Но прошлое нужно оставить позади, чтобы идти дальше. Покорять новые вершины. Забыть даже, что всего пять минут назад ты признался в любви своему учителю французского.

Сброс. Снова и снова.

Шастун бездумно жмет «Сброс», раз за разом видя на экране телефона «Француз❤».

Да, сердечко нужно будет убрать. И имя контакта сменить. И номер удалить. Жаль, из памяти не сотрешь.

    Француз❤

— Антон, пожалуйста, ответь!!!

— Ты где?!

— Ответь скорее!!!!

— Если ты решил натворить глупостей, мало не покажется!!!

— Прошу, это важно!

— Ангел…

Одинокая слеза скатилась по щеке, упала на экран телефона, размывая на мгновение буквы.

«Блять, ну нахуй.»

Вибрация.

— Алло.