часть 35
Арсений увидел мост издалека — и сердце провалилось куда-то вниз, в живот.
Он не знал почему именно сюда. Не было логики, не было подсказок. Только ощущение, липкое и навязчивое, будто кто-то тянул за грудь изнутри: там.
Он затормозил резко. Машина дёрнулась, заглохла почти на полуслове.
Дальше — бегом.
Ветер бил в лицо, рвал дыхание, но Арсений не чувствовал его. Он видел только одну фигуру. Один силуэт на фоне серого неба. Слишком неподвижный. Слишком знакомый.
— Нет... — выдохнул он.
— Нет, нет, нет...
Антон стоял, опираясь на перила, и смотрел куда-то вперёд. Не вниз — будто дальше, за пределы этого места, этого дня, этой жизни.
Он был здесь, но мыслями — уже не совсем.
— Антон, — голос сорвался. Слишком громко, слишком резко.
Он остановился в нескольких шагах. Побоялся подойти сразу.
— Посмотри на меня. Пожалуйста.
Антон медленно обернулся.
Взгляд был мутным, расфокусированным — будто он долго смотрел в одну точку и забыл, как возвращаться обратно.
— Ты... — прошептал он.
— Ты чего тут?
Этот простой вопрос ударил сильнее всего.
Арсений сделал шаг. Потом ещё один.
— Потому что ты пропал, — быстро, неровно.
— Потому что ты не отвечал. Потому что я... я не смог просто сидеть и ждать.
Он видел, как дрожат плечи Антона. Как тот держится — из последних сил, из упрямства, из привычки не показывать слабость.
— Я оставил записку, — глухо сказал Антон.
— Я думал... так будет правильно.
— Для кого? — Арсений остановился совсем близко.
— Для кого, Антон?
Тот не ответил.
Губы дрогнули. Он отвернулся.
И этого движения Арсению хватило, чтобы понять — времени больше нет.
Он шагнул вперёд резко, не думая, не рассчитывая силу. Схватил Антона за руку, за куртку — как угодно, лишь бы удержать. Рванул к себе.
Антон дёрнулся от неожиданности, потерял равновесие — и в следующую секунду оказался в объятиях, таких крепких, что воздух выбило из лёгких.
— Тише, тише, — хрипло.
— Я здесь. Я тебя держу.
Он прижал его к себе всем телом, заслонил собой от ветра, от пространства, от любых мыслей, которые могли снова потянуть назад.
Антон сначала сопротивлялся — слабо, на автомате.
Потом силы кончились.
Он обмяк. Уперся лбом в плечо Арсения. Дыхание сорвалось.
— Я не хотел... — прошептал он.
— Я просто не видел другого выхода.
Арсений закрыл глаза.
Сердце билось так громко, что он боялся — Антон услышит.
— Выход — это ты, — сказал он глухо.
— Пока ты жив — выход есть. Всегда.
Он гладил его по спине, по затылку, медленно, повторяющимися движениями — как учатся делать с теми, кто на грани. Как будто заново учил Антона дышать.
— Смотри на меня, — тихо.
Антон поднял взгляд.
Глаза были красные, мокрые, живые.
Живые — и это было главное.
— Я не ушёл, — сказал Арсений.
— Я не отвернулся. Я здесь.
— И я никуда тебя не отпущу. Не сегодня. Не так.
Антон сжал пальцы на его куртке. Сильно. До боли.
— А если я снова сломаюсь? — почти детски.
— А если мне опять станет тяжело?
Арсений наклонился ближе. Лбом к лбу.
Дыхание смешалось.
— Тогда мы будем разбираться вместе, — сказал он.
— Я не обещаю, что будет легко. Но обещаю, что ты больше не будешь один.
Антон зажмурился.
Слёзы текли молча, но теперь — не в пустоту.
Он кивнул.
И Арсений понял — он успел.
Не в последнюю секунду.
В ту самую, когда ещё можно было выбрать жизнь.