Глава 11. «Я пришла попрощаться»
Часть 1. «Пустой дом»
На улице уже давно стемнело, когда шериф Миллер наконец вернулась домой после бесконечно долгого рабочего дня.
Февральский вечер опустился на Дрэгонглэйдс тяжёлым одеялом. Фонари горели тускло, будто экономили свет, а ветер гнал по пустым улицам обрывки газет и редкие снежинки, больше похожие на пепел.
Тишина в доме встретила её громче любого крика.
Венди остановилась в прихожей, прислушалась. Ни шагов. Ни дыхания. Ни шороха страниц, которые Стэн любил перелистывать, лёжа на диване с книгой по химии.
Стэна не было. Всё так же не было.
Она поднялась в его комнату, хотя ноги отказывались нести. Каждая ступенька давалась с трудом, будто кто-то налил в мышцы свинец. Прислонилась плечом к дверному косяку и замерла, разглядывая знакомые до каждой мелочи стены.
Плакаты с рок-группами. Metallica, Nirvana, Queen — он собирал их с тринадцати лет, выменивал у друзей, заказывал в интернете. Каждый был наклеен идеально ровно, без пузырей — Стэн вообще любил порядок.
Старые фотографии, приколотые к пробковой доске. Вот они с Эмилией на школьном пикнике — оба смеются, ветер треплет их волосы. Вот он с Заком после футбольного матча — грязные, счастливые, с кубком. Вот она сама, Венди, вручает ему диплом об окончании средней школы — он тогда так гордился собой.
Книги по химии, разбросанные по столу. Тонкие тетради с формулами, исписанные аккуратным, почти каллиграфическим почерком. Стэн говорил, что химия — это магия, только объяснимая. Теперь Венди думала, что он даже не представлял, насколько был прав.
Клетчатая рубашка, небрежно брошенная на спинку стула. Та самая, которую он носил не снимая. Венди подошла, взяла её в руки, поднесла к лицу. Вдохнула запах — сына, дома, обычной жизни, которая вдруг перестала быть обычной.
В голове пульсировала одна мысль, тяжёлая и липкая, как смола:
Он в опасности.
После визита к Кейтлин она не теряла ни минуты. Объявила сына в розыск. Раздала фотографии каждому полицейскому в участке. Приказала прочёсывать лес.
Но лес молчал.
***
А где-то глубоко под землёй, в пещере, где пахло сыростью и страхом, Стэн сидел, привалившись спиной к холодной каменной стене, и мечтал о глотке воды.
— Сара? — позвал он шёпотом в темноту.
Никто не ответил.
Только волчьи глаза светились в проходе — красные, голодные, терпеливые.
***
Часть 2. «По ту сторону»
А в это время по ту сторону портала Диана делала первый шаг по земле, которая помнила драконов.
Переход вытряс из них всех души. Мир встретил путников не золотым сиянием и не радужными единорогами, а выжженной пустошью.
Земля здесь была чёрной, потрескавшейся, будто по ней прошёлся огненный смерч, выпивший всю жизнь до последней капли. Глубокие трещины уходили вниз, в темноту, и казалось, что оттуда кто-то смотрит.
Вдали — силуэты мёртвых деревьев, похожие на скелеты великанов, тянущих иссохшие руки к небу. Ни коры, ни листьев — только голый, обугленный остов.
Небо — серое, тяжёлое, без намёка на солнце. Ни облаков, ни просветов — просто бесконечная серая пелена, давящая на плечи.
— Мы на месте? — голос Эмилии дрогнул. Она вцепилась в руку Дианы так сильно, что костяшки побелели.
В ту же секунду из тени выступили они.
Два существа размером с лошадь, но с телами львов, могучими, мускулистыми, покрытыми золотистой шерстью. Крылья летучих мышей — огромные, перепончатые, с когтями на сгибах — складывались за спиной, готовые в любой момент расправиться. Хвосты, увенчанные острыми жалами, извивались, как змеи, отравленные самой смертью.
Они зарычали. Низко, вибрирующе, так, что вибрация прошла сквозь кости, заставляя зубы стучать.
— Не двигайтесь, — приказала миссис Уайт, и голос её был твёрже камня, несмотря на дрожь в коленях.
Чудовища подошли ближе. Их горячее дыхание опаляло кожу, пахло серой и чем-то древним. Когти оставляли борозды в земле, глубокие, как шрамы.
Они обнюхали каждого. Медленно, смакуя. Зак замер, боясь даже дышать. Эмилия закрыла глаза. Диана смотрела прямо в жёлтые глаза зверя и не отводила взгляда.
А потом они просто... отошли в сторону.
— Я думала, они сожрут нас, — выдохнула Эмилия, когда опасность миновала. Воздух вышел из лёгких со свистом.
— Что это за монстры? — Зак оглядывался, готовый в любой момент обратиться. Ноздри его раздувались, мышцы дрожали от напряжения.
— Мантикоры, — ответила Диана, и голос её звучал странно — будто она не говорила, а вспоминала. Слова приходили откуда-то из глубины, из той части сознания, которая проснулась вместе с кольцом. — Хранители портала.
— Верно, — подтвердила миссис Уайт. — Их яд убивает мгновенно. Одно касание жала — и ты превращаешься в камень. Но они не опаснее нимф.
— Я думала, нимфы — это добрые духи, — нахмурилась Эмилия.
— Были. Раньше. — В голосе учительницы зазвучала горечь, глубокая, как океан. — Теперь они кровожадные твари. Убивают каждого, кто ступает в лес. Война меняет всех.
Они стояли перед стеной деревьев. Таких высоких, что верхушки терялись в облаках. Лес дышал. Шевелился. Ждал.
— Может, обойдём? — предложила Эмилия, и в голосе её слышался страх — тот самый, первобытный, который заставляет бежать без оглядки.
— Нам нужны грифоны. — Миссис Уайт смотрела в чащу. — Только они знают, где пещера. Только они помогут найти Flamma Caelestis.
Она шагнула вперёд.
— Нам придётся пройти через этот лес.
И в этот момент Диана упала.
Без предупреждения. Без крика. Просто — рухнула на землю, и глаза её закатились, оставив только белки, белые, как снег.
— Опять... — выдохнула Эмилия, но в голосе её не было раздражения — только страх. Ледяной, сковывающий страх.
***
Часть 3. «Тьма и свет»
Тьма.
Диана шагнула в неё, как в воду — плотную, тёплую, почти ласковую. Здесь не было страха. Только ожидание.
— Виллен! — крикнула она.
— Диана, ты должна спасти меня.
Голос был рядом. Близко. Но тьма не отпускала, держала на расстоянии, дразнила.
— Господи, почему нельзя включить свет?! — выкрикнула она в отчаянии.
И свет зажёгся.
Она увидела пещеру. Не такую, как в прошлые разы — больше, древнее, страшнее. Стены были покрыты письменами, которые пульсировали золотым, как живое сердце. В центре — пьедестал, чёрный, отполированный до блеска. И цепи — тяжёлые, золотые, впившиеся в плоть.
И он.
— Мне нужно знать, где ты, — сказала она, подходя ближе. Шаги отдавались эхом, многократно усиленные акустикой пещеры.
— Ты должна спасти меня, — повторил он. Снова. Снова. Снова.
— Я говорю, что мне нужно найти тебя! — взорвалась Диана. — А ты твердишь одно и то же!
Злость ударила изнутри — горячая, солёная, как кровь. Она сама не поняла, как это произошло. Просто протянула руки и коснулась его висков.
Глаза её стали чёрными.
И воспоминания хлынули в неё потоком.
Она увидела Виллена — маленького.
Лет пяти-шести, с русыми вихрами и золотыми глазами, которые ещё не видели тьмы. Он бегал по зелёному лугу, смеялся, ловил бабочек. Рядом была девочка с такими же волосами — Иззая, его сестра. Они держались за руки и кружились, кружились, кружились...
Картинка сменилась.
Он старше. Лет тринадцать. Тело его ломает — не плавно, не красиво, как в легендах, а рвано, болезненно, страшно. Кости трещат, кожа рвётся, мышцы перестраиваются. Он кричит. Кричит так, что стены пещеры вибрируют.
А перед ним стоит парень. Рыжеволосый. С веснушками на носу. С завораживающей улыбкой, которая не боится ничего. Он протягивает руку.
— Всё хорошо, — говорит он. — Я здесь. Я с тобой.
Виллен тянется к нему. Почти касается.
А в следующее мгновение лежит мёртвый под лапой дракона.
Рыжий парень. Бездыханный. С глазами, всё ещё открытыми, всё ещё смотрящими на того, кого он пытался спасти.
Отец. Эдвард. Разъярённый горем и гневом. Он накидывает цепь на шею сына — не дракона, а своего обезумевшего, неконтролируемого ребёнка. Затягивает так, что золото впивается в кожу, оставляя кровавые борозды.
— Ты убил его, — шипит он. — Ты убил своего друга. Ты чудовище.
И затаскивает его в портал.
Последнее — себя.
Маленькая девочка с карими глазами, лет семи, сидит на кровати и смотрит в окно. За окном — дождь, февраль, тьма. Она шепчет в пустоту:
— Где ты? Почему ты не приходишь? Я жду...
Диана отпрянула, как ошпаренная.
— Диана, послушай... — начал Виллен, но в его глазах она видела только то, что только что прожила.
— Ах, ты уже говоришь что-то другое! — голос её дрожал, срывался. — Не одно и то же твердишь!
Она отступала. Пятилась, спотыкаясь о камни, которые только что были ровной поверхностью. Ей хотелось бежать. Спрятаться. Не видеть его.
— Виллен Джексон, — произнесла она, вспомнив имя, которое слышала в его мыслях. — Так тебя зовут...
— Ты должна выслушать меня...
— НЕТ! — крик вырвался сам, разорвал тишину, расколол тьму на тысячу осколков. — Я ничего не должна! Я не хочу слушать!
Она выставила ладони вперёд, будто защищаясь.
— Я знаю, какой ты! Ты ставишь свои желания выше чужих бед! Ты убил своего друга, Виллен! УБИЛ!
— Я был таким! — голос его сорвался, в нём звучала такая боль, что камни, казалось, заплакали. — Это заточение изменило меня! Сто лет одиночества, Диана! Сто лет я думал о том дне! Сто лет я просил прощения у того, кто уже не мог услышать!
— Ничто не меняет таких, как ты.
Слова упали в тишину, как камни в могилу. Глухо. Безнадёжно. Навсегда.
Диана смотрела на него. На того, кого искала. На того, чей голос звал её из темноты. На того, с кем танцевала в лесу под светлячками.
И видела только чудовище.
— Диана, прошу, не уходи...
Она исчезла.
***
Часть 4. «Пробуждение»
— Он здесь, — выдохнула Диана, открывая глаза. — В волшебном мире.
Эмилия и Зак переглянулись. Они слышали её бормотание — обрывки фраз, крики, имя, которое теперь звучало по-другому.
— Диана! — Миссис Уайт окликнула её, но та не слышала. Брела куда-то в сторону, погружённая в свои мысли, натыкаясь на кусты и камни.
— Диана Оливия Альер!
Это имя остановило её, как пощёчина.
Полным именем её называла только мама.
Диана медленно развернулась.
— Мы вошли в лес, — сказала миссис Уайт, и голос её звучал мягче. — Теперь все должны держаться вместе.
Она помедлила. Сглотнула. Сделала глубокий вдох.
— Я хотела поговорить с тобой, Диана. В этом мире осталась моя семья.
Руки женщины дрожали. Она пыталась их спрятать, но дрожь была видна даже сквозь длинные рукава.
— Я помогу, — ответила Диана, и в голосе её вдруг появилась та твёрдость, которой не было минуту назад. — Помогу, чем смогу.
Миссис Уайт улыбнулась сквозь слёзы.
— Что? Ах да...
— Я помогу найти вашу семью.
***
Часть 5. «Лес, полный смерти»
И в этот миг лес зашипел.
Звук прокатился эхом, многократно усиленный стволами — он шёл отовсюду, со всех сторон, и от него хотелось зажать уши и закричать.
Эмилия спряталась за спину Зака. Диана встала в стойку, готовая к бою.
Они прижались спинами друг к другу, вглядываясь в темноту между деревьями.
Из леса выступили они.
Существа, похожие на кикимор из старых сказок — мокрые, склизкие, с длинными пальцами, заканчивающимися когтями. Чёрные провалы глаз, в которых не отражалось ничего. Рты, полные острых, как иглы, зубов.
За первым появился второй, третий, четвёртый...
— Нимфы, — выдохнула миссис Уайт.
— Что делать? — прошептала Диана.
— Не знаю, — так же тихо ответила Эмилия.
— Где твои шарики?
Эмилия посмотрела на неё с ужасом.
Их не было.
Они отступали. Шаг за шагом, дюйм за дюймом. Но с другой стороны вышли ещё три нимфы, скаля острые клыки, щёлкая челюстями.
— Мы умрём! — запричитала Диана, вцепившись в руки друзей. — Мы все здесь умрём! Я ещё так молода! Я ещё не познала любовь! У меня даже собаки не было!
Миссис Уайт применила заклинание — одна из нимф отлетела назад, ударившись о дерево, но остальные стали только злее.
— Ну всё, — выдохнула Эмилия. — Нам конец.
И в этот момент лес вздрогнул.
Топот копыт. Могучий, сотрясающий землю. Он шёл откуда-то из глубины, приближаясь с каждой секундой.
Из чащи вышли пегасы.
Два. Белые, огромные, с крыльями, светящимися в сумраке мягким, золотистым светом. Их глаза были добрыми, мудрыми, полными древней силы. Они издали звук — чистый, пронзительный, как колокол.
Нимфы понурили головы. Съёжились, зашипели и, приняв почти человеческий облик, растворились в чаще, как не было.
Пегасы подошли к путникам и преклонили колени.
— Они не причинят вреда, — прошептала миссис Уайт. — Они чувствуют чистое сердце.
Они взмыли в небо. Лес остался внизу — и Диана наконец увидела, что у деревьев всё-таки есть верхушки, и они не упираются в небо.
***
Часть 6. «Разговор у костра»
Они остановились на поляне, чтобы отдохнуть.
Зак и миссис Уайт пошли искать еду.
— А где Эмилия? — спросила Диана, оглядываясь.
— Может, прогуляться решила, — пожал плечами Зак.
Диана покачала головой.
— Вы заметили? Она была расстроена. Всё время теребила пальцы, сжимала кулаки...
Она вспомнила полёт. Глаза Эмилии. Боль, которую та прятала за улыбкой.
— Я найду её.
***
Часть 7. «На краю»
Она нашла её на краю обрыва.
Эмилия стояла, обхватив себя руками, и смотрела вниз. Ветер трепал её волосы, рвал одежду, но она не двигалась. Фигурка на фоне серого неба казалась такой маленькой, такой хрупкой...
— Эми! — крикнула Диана, и та вздрогнула, качнувшись над пропастью. — Отойди оттуда!
— Я виновата в смерти своих родителей, — сказала Эмилия, не оборачиваясь.
Голос её был странным — пустым, ровным, будто она уже не здесь. Будто тело осталось, а душа ушла.
— Я не могу... не хочу больше жить.
— Нет! — Диана шагнула ближе. — Эми, прошу, слазь оттуда!
— Ты не понимаешь. — Эмилия наконец повернулась, и Диана увидела её лицо — мокрое от слёз, с глазами, в которых плескалась бездна. — Я всю жизнь думала, что мама и папа погибли в авиакатастрофе. Ты не знаешь, что я сейчас чувствую. Ты не представляешь.
Она снова качнулась. Камешек сорвался из-под ноги и полетел вниз, в темноту.
— Я готова вырвать себе сердце, чтобы не чувствовать. Я убила их, Диана. Своим первым заклинанием.
— Как ты... что ты... — Диана не находила слов. Они застревали в горле, царапались, не желая выходить.
— После того как ты коснулась меня перед порталом, я увидела. — Эмилия всхлипнула. — Маленькая девочка, которая впервые применила магию... убила своих родителей. Одним движением. Одним неосторожным словом.
Она закрыла глаза.
— Я смотрела на неё и понимала: это я.
— Эми, может, это просто сбой...
— Нет. — Голос её стал твёрже. Твёрже камня. — Когда я увидела это, я вспомнила. Я почувствовала. И теперь...
Она посмотрела в глаза Диане.
И шагнула назад.
— НЕ-Е-Е-Е-Т!
Диана прыгнула следом.
Она не думала. Не рассчитывала. Просто — не могла иначе. Это был не выбор. Это был порыв.
Ветер бил в лицо. Земля уходила из-под ног. Она тянула руку к Эмилии, но та падала быстрее, быстрее, быстрее...
И тут пегас вынырнул из ниоткуда.
Белый, огромный, с крыльями, распахнутыми во всю ширь. Он подхватил Эмилию на спину, метнулся к Диане и бережно опустил их обеих на поляну.
Эмилия разрыдалась.
Диана прижала её к себе, не в силах поверить, что всё закончилось.
— Как же ты напугала меня! — всхлипнула она, чувствуя, как по щекам текут собственные слёзы. — Как же ты меня напугала, дурочка!
— Спасибо, — прошептала она пегасу.
— Никому не говори... — еле слышно выдохнула Эмилия.
Диана кивнула.
— Почему ты этого не помнила? — спросила она, когда они уже шли к костру.
— Наверное, кто-то стёр мне память. Заклинанием. — Эмилия смотрела под ноги. — Думаю, это дедушка. Он хотел защитить меня.
***
Часть 8. «Признание»
У костра их ждали Зак и миссис Уайт.
— Где вас носило? — спросил Зак, переворачивая мясо на огне. От него шёл такой аппетитный запах, что у Дианы заурчало в животе.
— Эми решила прогуляться. — Диана принюхалась. — Стой. Это мясо? Надеюсь, ты не убил какое-нибудь безобидное существо?
— Не волнуйся, — быстро ответил Зак, бросив взгляд на учительницу. — Мы ничего не нашли. Миссис Уайт наколдовала баранины.
Диана посмотрела на него подозрительно, но промолчала.
После еды они снова двинулись в путь.
— Диана, — догнал её Зак. — Я хотел поговорить.
Она обернулась.
— О чём?
— О Саре. О Робе. — Он мялся, не зная, с чего начать. Теребил край рубашки, смотрел в землю. — В общем... я прошу тебя, не убивай меня сразу.
Диана нахмурилась.
— Роб и Лора — приёмные дети Виктора.
Она застыла, будто наткнулась на стену.
— ЧТО?
Крик разнёсся по лесу. Все остановились.
— Нам нужно возвращаться, — выдохнула Диана. — Сара в опасности!
Миссис Уайт покачала головой.
— Мы прошли слишком далеко, Диана. Мы не можем вернуться сейчас. Портал открывается только раз в сутки, и то если знать точное время. Мы не знаем.
Диана сжала кулаки. Злость на Зака смешалась со страхом за Сару.
— Тогда идём быстрее, — процедила она. — И чтобы никто не задерживал.
***
Часть 9. «Встреча»
Ночь застала их в пути.
Они разбили лагерь у подножия холма. Диана не разговаривала с Заком. Эмилия молча смотрела в огонь, переваривая то, что узнала. Миссис Уайт ворочалась, не в силах уснуть — слишком близка была надежда.
Диана проснулась от шороха.
Лес шептал. Звал.
Она встала и пошла на звук. Эмилия, увидев это, бесшумно последовала за ней.
Диана пробиралась сквозь заросли папоротников и диковинных растений, светящихся в темноте, пока не вышла на поляну, залитую лунным светом.
Там стояла женщина в белом.
Спиной к ней.
— Мама? — прошептала Диана.
Женщина обернулась.
— Доченька моя.
Маргарет улыбнулась.
Та самая улыбка, которую Диана помнила десять лет. Тёплая. Родная. Живая. Не призрак — настоящая, тёплая, пахнущая домом и ванилью.
Диана бросилась в её объятия.
— Как я могу обнимать тебя? — шептала она, уткнувшись в плечо матери. — Как это возможно?
— Этот мир полон чудес и неразгаданных тайн, Диана. — Маргарет гладила её по голове. — Здесь возможно всё.
— ДИАНА! ОТОЙДИ!
Эмилия стояла за её спиной с руками, готовыми к заклинанию. Глаза её горели, пальцы светились.
— Это мама! — крикнула Диана, не выпуская руки Маргарет. — Это моя мама!
— Она верно говорит. — Голос Эмилии дрожал. — Это может быть монстр, который хочет навредить! В этом мире всё может быть обманом!
— Эми, детка.
Маргарет вышла вперёд.
— Посмотри на меня. Помнишь, как мы с Амандой учили тебя колдовать те прекрасные бомбочки, которыми ты пользуешься до сих пор? Помнишь, как ты разбила мамину любимую вазу и сказала, что это ветер?
Эмилия замерла.
— Мы вместе, чем бы это ни обернулось. Так говорил твой отец. Помнишь? Он всегда это говорил, когда ты боялась.
Руки Эмилии опустились.
— Тётя Марго... — выдохнула она. — Я убила маму с папой.
Она рухнула в объятия Маргарет, разрыдавшись. Плечи её тряслись, по лицу текли слёзы, смешанные с соплями.
— Тише, дорогая. — Маргарет гладила её по голове. — Всё хорошо. Всё будет хорошо.
Диана стояла в стороне, чувствуя, как слёзы текут по щекам. Её мама здесь. Рядом. Обнимает Эмилию.
— Пройдёт время, и боль утихнет, — говорила Маргарет. — Я знаю, тебе кажется, что этого не случится. Что каждая частичка души разрывается от боли. Но поверь мне, Эми: она утихнет.
Она взяла лицо Эмилии в ладони. Посмотрела в глаза.
— Она уйдёт глубоко. Но это не значит, что, вспоминая родителей, ты не будешь чувствовать её снова. Будь готова. Но сейчас тебе нужны моя дочь, Сара, твой парень, друзья. Они не дадут тебе захлебнуться.
Эмилия кивнула, вытирая слёзы, и отошла в сторону.
Маргарет повернулась к Диане.
— Я много лет наблюдала за тобой, — сказала она. — Как ты растёшь без меня, без магии, без всего, чего я могла бы тебя научить. Я часто думала: какой станет твоя жизнь, когда мне придётся уйти? Кого ты встретишь? Какой путь выберешь?
Она коснулась щеки дочери.
— Я хотела оградить тебя от этого мира. Спрятать, защитить, сделать так, чтобы ты никогда не узнала всей этой боли. Но теперь я вижу: будь ты такой, как я хотела, ты не была бы счастлива. Вы все очень крепко связаны. Вы будете нужны друг другу всегда.
Диана всхлипнула.
— Настал момент прощания, моя девочка. — Маргарет улыбнулась. — Моя душа спокойна за тебя. Впервые за десять лет.
Она обняла её.
— Я ухожу, зная, что ты нашла свой путь. Что рядом есть люди, готовые защитить тебя. Что ты будешь счастлива. Однажды. Ты будешь счастлива.
Она отстранилась.
— Я ухожу. Но вы с Мией должны знать: я всегда рядом.
Диана смотрела, как мать, улыбаясь, медленно исчезает в лунном свете.
Растворяется. Тает. Уходит.
Но впервые за десять лет — спокойно.
Эмилия подошла и обняла подругу.
— Пойдём, — сказала она. — Нас ждут.
Они вернулись к костру вместе.