Соль и спокойствие
Полгода спустя. Южное побережье Португалии, небольшой городок Алгарве.
Здесь воздух пахнет солью, жареными сардинами и цветущим миндалем. Неон Вашингтона и холодный свинец Сингапура казались кошмаром, увиденным в другой жизни.
Кейт сидела на веранде небольшого белого дома, вросшего в скалу. На ней была простая льняная рубашка, а на коленях — книга, которую она читала Эмме. Сестра заметно окрепла: местный климат и отсутствие постоянного страха сотворили чудо. Теперь Эмма проводила утро в художественной студии внизу по улице, рисуя океан, который больше не был для неё мечтой.
— Она задерживается, — раздался тихий голос за спиной.
Кейт обернулась. Джакс стоял в дверном проеме, прислонившись к косяку. Он выглядел иначе: длинные волосы завязаны в небрежный хвост, лицо загорело, а в глазах пропал тот вечный «прицел», который он носил годами. Только шрам на плече, белеющий под майкой, напоминал о цене их свободы.
— Она зашла за мороженым, Джакс. Расслабься, — Кейт улыбнулась, протягивая ему руку.
Он подошел и сел рядом, переплетая свои пальцы с её. Его ладонь была теплой, без пороховой гари, только с легким запахом древесины — Джакс увлекся починкой старых рыбацких лодок в местном порту.
— Иногда мне всё еще кажется, что я слышу звук дрона в тишине, — признался он, глядя на закатное солнце, медленно тонущее в Атлантике. — Инстинкты умирают последними.
— Мы похоронили их вместе с «V-Corp», — Кейт прислонилась головой к его плечу. — Барни подтвердил: Агентство официально закрыло наши дела. Они списали убытки и нашли новых «исполнителей». Мы для них — пепел.
Джакс молчал, притягивая её ближе. В этой тишине не было напряжения перед боем. В ней была жизнь.
— Помнишь, что ты хотела сказать мне в том подвале в Балтиморе? — вдруг спросил он, глядя ей прямо в глаза. — Перед тем, как мы пошли в пентхаус. Ты сказала: «Джакс, если мы выберемся...» и я тебя прервал.
Кейт замерла. Она помнила ту секунду, когда смерть казалась единственным логичным финалом их истории. Она посмотрела на его губы, на шрам на подбородке, полученный в их первой совместной миссии пять лет назад.
— Я хотела сказать, что ты был моим спасением задолго до Лиона, — прошептала она. — Я жила в темноте, Джакс. Я была машиной. А ты... ты единственный, кто видел во мне человека. Даже когда я сама этого не видела. Я люблю тебя. Не как напарника. Как мужчину, без которого этот закат не имел бы смысла.
Джакс ничего не ответил. Он просто наклонился и поцеловал её — медленно, глубоко, закрепляя их негласный контракт, который теперь не имел срока годности.
Внизу, по тропинке, бежала Эмма, размахивая рожком мороженого и что-то весело крича. Жизнь была простой. Жизнь была настоящей.
Но в почтовом ящике у подножия скалы, среди рекламных брошюр и счетов за воду, лежал странный конверт без обратного адреса. На нем была всего одна буква, выведенная знакомым, каллиграфическим почерком: «V».