Мафиози под Прикрытием

Шли ничем не примечательные будни. Вторник, семнадцатое февраля. Этот месяц, самый короткий в году, радовал дополнительным днём – високосный год дарил двадцать девять дней. Вот только чем быстрее заканчивался февраль, тем стремительнее надвигались экзамены. Хотя снег ещё не начал таять, дни заметно потеплели. И сегодняшней подготовки к экзаменам по математике ученикам было не избежать. Класс был сосредоточен так же внимательно, как будет сосредоточен на основной работе в начале марта – первого месяца долгожданной весны.

Амайя, как и всегда, сохраняла непроницаемое лицо. Она время от времени поглядывала на ответы и решения в листах Чуи и тихим шёпотом объясняла правильный ответ, если тот допускал ошибку.

– Ненавижу математику... – Буркнул он, заметив значительные сложности в задании по сравнению с обычной контрольной работой, с которой в своё время у него тоже возникали проблемы.

– Да, я тоже, даже если отлично учусь. – Поделилась она шёпотом, параллельно взвешивая подходящий способ решения уравнений

Несмотря на круглые пятёрки по всем предметам без исключения, Танака не любила учёбу. Терпеть не могла. И это не такая уж и редкость: многие люди с хорошими оценками предпочитают учёбе что-то гораздо интереснее. Литература и музыка – вот те предметы, которые ей нравились по-настоящему, и на них ей было интересно присутствовать. Хотя и здесь были исключения. Она постоянно молилась за окончание урока, если тема была неинтересной, по типу не понравившегося ей произведения или заданий по музыке, связанных с обычными сообщениями о конкретных композиторах.

—————
Звонок к окончанию последнего урока.
—————

Свобода. О чём еще можно мечтать? На улице потихоньку перестало быстро темнеть. Сейчас небо озаряли нежные розоватые тона заката. Облаков почти не было, что позволяло солнцу напоследок красоваться перед множеством глаз.

-–Чуя! – Окликнула его Амайя, догоняя.

Накахара сразу остановился: её голос он теперь узнал бы из тысячи. Он медленно повернулся к ней. На его шее по-прежнему красовался её красный шарф – казалось, этот предмет одежды стал его очередным незаметным, но обязательным атрибутом.

– Что такое? – Спросил он, когда она поравнялась с ним.

– Не стану говорить, что ничего особенного. – Выдохнула Амайя, останавливаясь. – Но я видела, что основная тема для экзамена далась тебе с трудом.

– Не то слово. – Честно признался Чуя. – Я, вот честное слово, старался всё запомнить! Лёгкое даётся, естественно, легко, а остальное...

– В общем, туго, это заметно. – Усмехнулась девушка и похлопала его по плечу в знак поддержки. – Но ничего, у нас достаточно времени. Учитывая твой навык всё схватывать на лету после моих объяснений, мы справимся.

– И? – Накахара выгнул бровь, уже предполагая, что именно предложит подруга.

– Не хочешь снова со мной позаниматься?

– Прекрасная идея! Снова встретимся в нашем кафе?

– Хах, там, конечно, уютно и спокойно, но, думаю, сменить обстановку не помешает. – Амайя отвела взгляд на розовеющее небо. – Как насчёт зайти ко мне? Тем более печенье я готовлю ничуть не хуже, чем там.

– Ого-го, вот даже как? – Чуя усмехнулся, состроив напускно-хитрое лицо. – Помнится, кто-то меня подозревал во всех смертных грехах и на пушечный выстрел подпускать не хотел. Что же изменилось, а?

– Что это ты там уже у себя в голове выстроил, а?! – Амайя мгновенно вспыхнула и скрестила руки на груди. – Я твоих шуточек не потерплю, так что отбрось эти ненужные мысли! Я лишь предлагаю тебе реальную помощь, и на твоём месте я бы не упускала такую возможность.

– Да-да, конечно, как скажешь. – Продолжал подначивать её рыжий, поудобнее перехватывая лямку рюкзака. – В том, что девушка зовёт одноклассника в гости «под предлогом» дополнительных занятий, совершенно ничего такого нет. Чистая наука!

– Ну всё, Накахара, ты напросился!

Амайя не стала тратить время на споры. Она молниеносно наклонилась, зачерпнула пригоршню мокрого февральского снега и, едва успев сформировать плотный снаряд, запустила его точно в цель.
Снежок с сочным хрустом разбился прямо о плечо Чуи, осыпав его рыжие волосы белой пудрой.

– Эй! – Накахара опешил, стряхивая снег. – Это было низко, Танака! Я вообще-то в шарфе, мне нельзя переохлаждаться.

– Меньше болтай, больше защищайся, «математик»! – Дерзко выкрикнула она, уже подготавливая второй снаряд.

В глазах Чуи вспыхнул знакомый азарт. В Портовой Мафии его знали как человека, способного сокрушать гравитацией, но сейчас он был просто парнем, который не привык проигрывать. Он моментально забыл о своей роли «спокойного ученика».

– Ну всё, ты сама напросилась!

Он увернулся от следующего снежка с такой скоростью, что Амайя лишь удивленно моргнула. Накахара засыпал её целой серией мелких, но точных «выстрелов». Снег летел во все стороны. Амайя смеялась, закрываясь руками и пытаясь маневрировать между деревьями сквера. Казуто внутри неё буквально вибрировал от восторга, подогревая воздух вокруг – снег, пролетающий слишком близко к её лицу, подтаивал на лету.

– Ты слишком быстрый для обычного школьника! – Сквозь смех крикнула она, ныряя за скамейку.

– А ты слишком меткая для той, кто «терпеть не может физкультуру»!

Бойня продолжалась несколько минут. Вечерний сквер наполнился хрустом снега и задорными криками. В какой-то момент Амайя, рассчитав траекторию, сделала ложный выпад влево, а сама резко сократила дистанцию. Чуя, не ожидавший такой прыти, споткнулся о скрытый под снегом корень дерева.
Амайя, не теряя ни секунды, налетела на него сверху, используя инерцию своего веса.

– Попался! – Торжествующе воскликнула она.

Секунда – и они оба повалились в глубокий, пушистый сугроб. Чуя рухнул на спину, а Амайя прижала его плечи к земле, победно нависая сверху. Её лицо, раскрасневшееся от холода и бега, было совсем близко. Чёрные волосы с красными кончиками рассыпались по снегу, а глаза сияли так ярко, что могли бы затмить заходящее солнце.

Накахара замер. Он смотрел на неё снизу вверх, чувствуя, как бешено колотится сердце, и явно не только от физической нагрузки. Снег таял на его щеках, а в ушах стоял её звонкий, искренний смех.

– Один – ноль в пользу «ведьмы», Чуя – Выдохнула она, всё еще смеясь.

Чуя лишь хмыкнул, не делая ни малейшей попытки сбросить её с себя, хотя с его силой это заняло бы долю секунды.

– Ладно, сдаюсь. – Пробормотал он, и на его губах заиграла совсем не мафиозная, а очень теплая и мягкая улыбка. – Твоя победа. Но только в этот раз.

—————

Отряхнувшись от снега, они поднялись в квартиру Амайи. Дверь захлопнулась за ними, отрезая от холодного воздуха и погружая в теплое, тихое пространство.

– Располагайся. – Бросила Амайя, стягивая с себя промокший шарф. – Я сейчас. Руки помою и поставлю чайник. Можешь пока осмотреться.

Чуя кивнул. Как только она скрылась в ванной, его лицо мгновенно изменилось. Маска «одноклассника» слетела. Азарт игры в снежки сменился холодной сосредоточенностью агента под прикрытием.

– «Отлично, Накахара, вот ты и внутри логова».

Он принялся за дело. Гостиная, совмещённая с кухней, была образцом минимализма и порядка, что идеально сочеталось с характером Амайи. Никаких «девчачьих штучек», только функциональная мебель, несколько стопок книг и идеальная чистота. Чуя скользил взглядом по полкам, ища что-то, что могло бы выдать её истинную натуру, её способность или её слабости. На журнальном столике он заметил фотографию в рамке. Он подошёл ближе. На снимке была Амайя, совсем юная, с длинными волосами и лучистой улыбкой (которую он видел сегодня впервые). Она стояла между двумя взрослыми – мужчиной, с чёрными и таким же красными глазами, и женщиной, глазами цвета горького шоколада, а волосами бордового цвета. Её родители предположительно. Счастливая семья.

Чуя нахмурился. По официальной версии, которую он изучил перед миссией, родители Амайи Танака погибли в автокатастрофе два года назад. Стандартная трагедия, которая объясняла её замкнутость и одиночество.

– Ищешь что-то особенное?

Голос Амайи заставил Чую вздрогнуть. Он резко обернулся. Она стояла в дверном проёме, вытирая руки полотенцем. В её глазах не было ни подозрения, ни обиды – только странная, тихая печаль, когда она посмотрела на фотографию.

– Просто смотрю. – Чуя неловко указал на рамку. – Твои родители? Хороший снимок.

– Да... – Танака подошла и взяла рамку в руки. – Это было за неделю до... До аварии.

Она поставила рамку обратно и, вместо того чтобы пойти на кухню ставить чайник, опустилась на диван. Чуя последовал за ней. Между ними повисло напряжение, совсем иное, чем то, что было в школе или во время игры в снежки. Это была тяжесть скрытых секретов.

– Чуя... – Тихо начала девушка, глядя на свои руки. – Ты говорил, что редко врёшь.

– Бывает. – Уклончиво ответил он, чувствуя, как натягивается каждая жилка.

– Я вот вру постоянно. – Она подняла на него свои кроваво-красные глаза. Казуто молчал, но воздух в комнате стал плотнее, жарче. – История про автокатастрофу... Это неправда. Так проще для документов и проще для школы.

Сердце Чуи пропустило удар. Он знал, что она что-то скрывает. Он был уверен, что это связано с её способностью, но он не ожидал, что она решит довериться ему сейчас.

– Тогда что случилось? – Его голос прозвучал жёстче, чем он хотел.

– Слышал что-нибудь о Портовой Мафии? – Внезапно спросила она, заставив парня нервничать.

– Немного. Доводилось...

Он застыл, чувствуя, как внутри всё стягивается в тугой узел. Он знал методы Мори – босс никогда не действовал наобум. Если организации была нужна эта девочка, значит, в ней скрыт потенциал, о котором она, возможно, и сама не догадывается.

– Мне было всего одиннадцать. Мафия... Им были нужны не их жизни. Им нужна была я.

Накахара нахмурился, стараясь сохранить маску искреннего недоумения.

– Но почему ты? – Голос его прозвучал хрипло. – Одиннадцатилетняя девчонка... Зачем ты такой мощной организации?

Амайя горько усмехнулась и отвела взгляд на темнеющее за окном небо.

– Я не знаю... – Выдохнула она. – Честно, Чуя, я не знаю. Может, из-за моих оценок? Я всегда была слишком... Сообразительной для своего возраста. Родители пытались меня спрятать, увезти из Йокогамы, но от этих людей невозможно скрыться.

– После их смерти меня отдали под опеку младшему брату отца – Дайки Танака. Он никогда не хотел детей, а уж тем более племянницу, за которой тянется кровавый след мафии. Все эти годы мы жили как чужие. Он не заботился обо мне, не любил, но мне это было и не нужно – я быстро научилась выживать сама. А когда мне исполнилось восемнадцать, он просто собрал чемоданы и уехал в Токио. Оставил меня в этой простой квартире, сказав, что его долг выполнен.

Амайя наконец подняла взгляд на рыжего. В её красных глазах застыла ледяная решимость, смешанная с глубоко запрятанной болью.

– Теперь ты понимаешь? Я сделаю всё, чтобы эти люди никогда не узнали, что я всё ещё здесь. Я притворяюсь обычной, серой, скучной... Только чтобы они не вспомнили обо мне.

Мафиози чувствовал себя так, словно ему в грудь забили раскалённый штырь. Каждый его вдох теперь казался предательством. Он сидел здесь, присланный именно тем человеком, который лишил её семьи. Его задача – заманить её обратно в ту самую тьму.

– Ты уверена, что это была именно мафия? – Чуя заставил себя произнести это, хотя каждое слово давалось с трудом. – Шесть лет назад в городе хватало банд, наверное.

– Я видела их знаки, Чуя. – Отрезала она. – Я видела чёрные машины и людей в чёрных костюмах. Такое не забывается.

В комнате стало ощутимо теплее. Невидимый Казуто, чувствуя волнение хозяйки, безмолвно парил где-то под потолком, и Чуя затылком ощущал его жаркое дыхание. Но Амайя не проронила ни слова о своей способности. Для него она оставалась просто умной, одинокой девушкой с трагическим прошлым.

– Теперь ты знаешь, почему я так долго тебя не подпускала. – Красноглазая слабо улыбнулась. – Ты первый за долгое время, в ком я не увидела этой мафиозной тьмы. Спасибо, что выслушал.

Чуя сглотнул, не в силах смотреть ей в глаза. Он, один из самых опасных людей Йокогамы, сидел в логове своей цели, которая только что назвала его своей единственной надеждой на свет. Его это трогало и мучило.

– Так, ладно. – Он резко встал, пытаясь стряхнуть с себя оцепенение. – Хватит о мрачном. Ты обещала печенье, которое лучше, чем в кафе. Я готов ассистировать, но предупреждаю: если мы его сожжём, винить будем математику.

Амайя благодарно кивнула, оценив его попытку переключить тему. Они перешли в кухонную зону. В воздухе всё ещё висело напряжение, но теперь оно смешивалось с уютным запахом ванили и муки.

– Держи фартук. – Она протянула ему кусок ткани. – И не надейся просто стоять в стороне. Будешь замешивать тесто, у тебя сил побольше.

Чуя молча принял фартук, завязывая лямки с такой яростью, будто затягивал удавку на шее врага. Его руки, обычно точные и уверенные, сейчас слегка подрагивали. Он взял миску и начал растирать масло с сахаром, но делал это так интенсивно, что ложка жалобно заскрипела о пластик.

– Эй, Накахара-кун, полегче. – Амайя мягко коснулась его предплечья. – Мы готовим десерт, а не пытаемся добыть огонь трением. О чём ты задумался?

Чуя вздрогнул от её прикосновения. Тепло её руки обожгло сильнее, чем огненное дыхание Казуто.

– Да так... Просто пытаюсь сообразить, сколько муки нужно, чтобы эта масса перестала липнуть к рукам. – Соврал он, не глядя на неё.

На самом деле он думал о том, что прямо сейчас должен был отправить отчёт Мори. «Цель установлена. Доверие получено». Но пальцы в муке казались ему грязными не от теста, а от той лжи, которую он продолжал поддерживать. Танака подошла ближе, чтобы всыпать муку. В тесном пространстве кухни их плечи соприкасались. Чуя чувствовал запах её волос – смесь шампуня и чего-то неуловимо «красного», как кончики её прядей. В этот момент Казуто, всё ещё невидимый и тихий, внезапно проявил себя. Он не нападал. Напротив, Чуя почувствовал, как что-то теплое и тяжёлое, словно огромный кот, незримо потёрлось о его бок, выпрашивая кусочек масла.

– Казуто, не мешайся под ногами. – Негромко приструнила дракона Амайя, хотя для обычного человека это выглядело бы как разговор с пустотой.

– Что? – Рыжий чуть не выронил миску.

– А, ничего. – Она быстро поправила прядь волос. – Просто мысли вслух. Раскатывай пласт, я достану формочки.

Чуя взялся за скалку. Он старался сосредоточиться на процессе, но новая информация – о том, что Мафия убила её родителей именно из-за неё – стояла в глазах. Он привык считать приказы босса абсолютом, но сейчас этот абсолют отдавал приторным вкусом крови.

– Знаешь, Амайя. – Вдруг произнёс он, тщательно выравнивая край теста. – Ты правильно делаешь, что хочешь быть обычной. В этом городе... Иногда лучше быть никем, чем инструментом в чьих-то руках.

Амайя замерла с формочкой в виде звезды в руке. Она внимательно посмотрела на Чую, и в этом взгляде на мгновение проскользнуло подозрение.

– Откуда такая философия, Накахара?

– Просто... Жизненный опыт. – Буркнул он, отправляя первую партию печенья на противень.

Через полчаса кухня наполнилась сладким, обволакивающим ароматом выпечки. Печенье с шоколадной крошкой – золотистое, ещё мягкое внутри – возвышалось горкой на тарелке. Амайя выбрала фильм почти наугад, но, как назло, это оказался психологический триллер о шпионе, который годами жил в чужой семье под прикрытием, пока не полюбил тех, кого должен был предать.

Они устроились на диване. Между ними стояла тарелка, от которой еще шел пар. Амайя с наслаждением откусила кусочек, и на её лице наконец проступило полное умиротворение.

– Ради этого стоило терпеть математику. – Пробормотала она, не сводя глаз с экрана.

Чуя механически жевал печенье, почти не чувствуя вкуса. На экране главный герой как раз объяснял своей «жене», почему он лгал ей столько лет. «Это была работа. Это был приказ. Я не мог иначе», – лились с экрана оправдания.

– Какая чушь. – Вдруг подала голос Амайя, кивнув на телевизор. – Он говорит, что не мог иначе, но на самом деле он просто трус.

Чуя замер, так и не донеся печенье до рта. Шоколадная крошка мазнула по его пальцам.

– Почему трус? – Голос Накахары звучал глухо. – У него был долг. Если бы он признался раньше, его бы убрали свои же. В таких организациях не прощают предательства.

– Долг не оправдывает подлость, Чуя. – Амайя повернулась к нему. – Самое страшное – это не когда в тебя стреляют враги. Самое страшное – это когда ты открываешь дверь человеку, доверяешь ему свою правду, а он оказывается... Просто кляксой на твоей жизни. Фальшивкой.

Чуя почувствовал, как внутри него что-то с грохотом рухнуло.

– А если у него не было выбора? – Тихо спросил мафиози, глядя в экран, где герой уже паковал чемоданы. – Если он не хотел этого с самого начала?

– Выбор есть всегда. – Отрезала Танака, снова возвращаясь к фильму. – Можно уйти. Можно промолчать, но нельзя смотреть в глаза и улыбаться, зная, что ты ведёшь человека на бойню. Я бы никогда не простила такого. Обман – это единственное, что нельзя исправить.

Чуя сжал кулак так сильно, что печенье в его руке превратилось в крошку. Каждое её слово попадало точно в цель. Он вспомнил ледяной взгляд Мори и его слова: «Сделай так, чтобы она сама захотела прийти к нам, Чуя-кун».

– Да... Наверное, ты права. – Пробормотал он.

Вечер продолжался. Герои на экране ссорились и мирились, шоколад таял на пальцах. Амайя со временем расслабилась и даже пару раз искренне посмеялась над нелепыми моментами фильма, не замечая, что Накахара почти не смотрит на телевизор.

Он смотрел на неё. На девушку, которая шесть лет жила в тени своего горя, которая доверила ему свою единственную тайну, и которую он, по всем правилам Портовой Мафии, должен был предать её в логово врагов...

————————————————————

~Продолжение следует...

————————————————————

Ого-го! Эта, скажем так, душевная глава получилась самой большой! Надеюсь вам понравилось. Спасибо, что читаете. И прошу прощения за, возможно, неудачную главу. Имена могут слишком часто повторяться, но я устала... В сотый раз исправляю всё, а выбирать синонимы уже не могу. ✨