Мафиози под Прикрытием

Школьные коридоры пахли мелом, дешевым антисептиком и той самой невыносимой подростковой энергией, от которой у Чуи к середине дня начинал дергаться глаз. Ему, человеку, привыкшему решать вопросы калибром пуль и гравитационными воронками, роль «привлекательного новенького» давалась с трудом. Вам ли не знать.

– Накахара-кун, а ты пользуешься каким-то парфюмом? У тебя такой необычный запах...

– «Это запах дорогого вина и пороха, детка, тебе не понравится». – Угрюмо подумал Чуя, подпирая щёку рукой.

На его лице застыла вежливая, слегка уставшая маска «загадочного красавчика». Это была самая сложная миссия в его жизни. Проще было раздавить десяток вражеских группировок, чем терпеть эти взгляды. Единственным «островом спокойствия» в этом безумии была Танака. Она сидела слева от него, прямая, как натянутая струна, а её длинные волосы водопадом стекали по спине. Она не лезла к нему с вопросами, она вообще ни к кому не лезла. Её статус «изгоя» из-за цвета глаз Чую забавлял – идиоты-одноклассники даже не догадывались, какая сила может скрываться за этим кровавым блеском.

Амайя снова что-то быстро черкала в своём старом блокноте. Чуя уже привык к этому ритмичному шуршанию карандаша. Оно действовало на него странно успокаивающе на фоне визгливого смеха в классе.

– Эй, Танака! – Раздался резкий голос Ито, местного задиры, которому явно не давала покоя популярность «новенького». – Всё малюешь своих монстров? Или это план, как проклясть нас своими ведьминскими глазами?

Девушка медленно подняла голову. Её взгляд был сухим, словно она за секунду прикинула, сколько костей она сломает этому парню, если решит выдать себя. Чуя замер, внимательно наблюдая. Он почувствовал, как температура в классе на долю градуса подскочила и это был не сквозняк, это был Казуто, он знал... Дракон внутри Амайи недовольно шевельнулся, откликаясь на её раздражение.

– Верни блокнот, Ито. Ты ведёшь себя как ребёнок. – Её голос прозвучал пугающе спокойно.

– Ого, заговорила! – Ито начал быстро листать страницы. – Так, пейзажи... Какая-то ящерица... О! А это что?

– Глядите-ка! Наша тихоня втрескалась в новенького! – Взвизгнул Ито, поднимая блокнот над головой. – Накахара, смотри, как она тебя обхаживает!

Класс взорвался смехом. Девчонки, ещё минуту назад липнувшие к Чуе, теперь злобно перешёптывались, бросая на Амайю испепеляющие взгляды. Изгой осмелилась рисовать их кумира? Чуя же почувствовал, как к лицу прилила кровь – не от смущения, а от ярости. Эта девчонка была его целью, его секретным проектом, а этот придурок сейчас рушил всё доверие, которое рыжий выстраивал неделями.

– Отдай ей блокнот. Сейчас же. – Голос Чуи упал до опасных низов, которые он обычно приберегал для допросов в подвалах мафии.

– Ой, да ладно! Смотри, какая «красота». Я подправлю. – Но Ито, раззадоренный вниманием класса, лишь ухмыльнулся.

На парте стояла открытая тушь. Одним небрежным движением хулиган плеснул чёрной жидкостью прямо на разворот. Густая клякса, словно яд, медленно потекла по рисунку, съедая детали лица, которые Танака выводила с такой тщательностью. Чуя услышал тихий звук, но это не был вскрик. Это был короткий, резкий выдох Амайи.
Она встала и сделала шаг к Ито. Тот невольно отпрянул, внезапно осознав, что перед ним не «странная школьница», а нечто гораздо более опасное. Однако она не ударила, просто выхватила испачканный, пачкающий пальцы блокнот. Чёрная тушь капнула на её светлую форму, оставляя несмываемые следы.

– Ты даже не представляешь, насколько ты жалок. – Бросила она.

Красноглазая развернулась и, не глядя на Чую, вышла из класса. В её глазах он прочитал не обиду, а ледяное разочарование. Она злилась на Ито, но, кажется, винила в этом хаосе именно его, Накахару. Сам же парень не стал дожидаться звонка. Плевать на конспирацию и на то, что учитель истории будет в ярости. Он выскочил из класса, едва не снеся дверью зазевавшегося паренька.

Он нашел её быстро. Амайя не стала прятаться на крыше или забиваться в пустые туалеты. Она сидела на широком подоконнике в конце пустынного коридора третьего этажа, подтянув одну ногу к груди. Рядом на кафеле лежал раскрытый блокнот. Чёрная клякса уже подсохла, превратившись в уродливое пятно, сквозь которое едва угадывались линии. Мафиози медленно подошёл ближе, стараясь не шуметь. Он взглянул на рисунок.

– Почему не остался смеяться в классе? – Тихо произнесла она, не поворачивая головы. Её голос был ровным, но Чуя чувствовал, как воздух вокруг неё вибрирует. Это был Казуто... Невидимый дракон был в ярости, и Амайе стоило огромных сил удерживать его внутри.

– У меня паршивое чувство юмора. – Буркнул Чуя, останавливаясь в паре шагов. – И Ито кретин. Если хочешь... Я могу поговорить с ним. По-мужски. Больше он к твоим вещам не притронется.

– Мне не нужны твои одолжения и защищать меня не нужно. – Она перевела взгляд на блокнот. – Просто... Это была хорошая работа, редкий кадр. Ты там выглядел... Настоящим. Я привыкла. Для них я странная «ведьма» с красными глазами. А ты... Ты единственный, кто за эти недели не смотрел на меня как на монстра. До этого момента.

Девушка наконец посмотрела на него. Её кроваво-красные глаза сейчас казались тусклыми, полными какой-то усталой горечи.

– В смысле «до этого момента»? – Чуя нахмурился, чувствуя странный укол совести. – Я не смеюсь над тобой.

– Ты видел рисунок. – Она захлопнула блокнот, и звук получился резким, как выстрел. – Теперь ты тоже будешь думать, что я какая-то сумасшедшая фанатка, которая тайно рисует новенького на переменах.

– Послушай. – Накахара сделал шаг вперёд и, поколебавшись, сел на подоконник рядом с ней. – Рисунок был крутой, серьёзно. Ты чертовски талантлива, Амайя. И мне... Мне даже льстит, что ты выбрала именно меня, а не кого-то из этих придурков.

Красноглазая недоверчиво прищурилась, вглядываясь в его лицо. Казуто внутри неё немного успокоился · жар, исходящий от девушки, сменился приятным теплом.

– Ты не врёшь? – Тихо спросила она, сканируя его эмоции.

– Я вообще редко вру. – Почти не соврал Чуя.

В этот момент он действительно хотел, чтобы она ему верила. Ему было важно, чтобы эта «клякса» не перечеркнула ту тонкую нить, что начала между ними вязаться. Амайя на мгновение опустила взгляд на свои пальцы, испачканные в туши.

– Хочешь, прогуляем последний урок? И... Кажется, я задолжал тебе новый блокнот. – Сменил он тему, ухмыляясь.

Амайя посмотрела на него, и на её губах впервые за весь день появилась слабая, почти незаметная улыбка.

– Мозг мне говорит, что это плохая идея. Но душа... Душа кричит о замечательной смене обстановки.

Она спрыгнула с подоконника, прижимая испорченный блокнот к груди. Чуя почувствовал облегчение. Миссия была спасена, но где-то в глубине души он понимал: он делает это не только ради приказа Мори.

—————

Небо над городом затянуло тяжёлыми свинцовыми тучами, а редкие прохожие кутались в шарфы, спеша поскорее укрыться в тепле. Но красноглазая шла спокойно, даже не удосужившись застегнуть молнию куртки.

–

Мороженое? В середине февраля? – Чуя скептически вскинул бровь, засовывая руки глубоко в карманы брюк. – Ты уверена? У меня зубы начинают стучать только от одной мысли об этом.

– Абсолютно. – Невозмутимо отозвалась Амайя. Она шла чуть впереди, и её волосы, чёрные, как смоль, с алыми кончиками, развевались на ветру. – Холод помогает лучше думать и это идеальный способ перебить вкус сегодняшнего дня. Идём, я знаю тут один круглосуточный.

Чуя хмыкнул, послушно следуя за ней. В магазине парень повёл себя в своём стиле. Пока Амайя выбирала между клубничным рожком и фруктовым льдом, он просто сгрёб с полки штук пять самых дорогих упаковок мороженого и швырнул их на кассу.

– Эй, Чуя, мы же не собираемся кормить целый класс. – На что она удивлённо вскинула глаза.

– Это за испорченный блокнот и настроение. – Отрезал он, расплачиваясь крупной купюрой и даже не взглянув на сдачу. – Считай это моральной компенсацией и вообще, я не люблю выбирать что-то одно.

Они вышли на улицу и устроились на скамейке в небольшом, занесённом инеем сквере. Амайя аккуратно развернула шоколадный батончик в глазури, медленно едя.

– Слушай, Танака. – Накахара кашлянул, пытаясь скрыть неловкость. – Ты вообще человек? На улице минус пять, ты ешь лёд, и у тебя даже пар изо рта идёт как-то... Лениво. Ты хоть замёрзла?

– У меня хороший теплообмен. – Просто ответила она, хотя внутри неё Казуто довольно ворочался, согревая каждую клетку её тела своим невидимым дыханием.

Амайя помедлила секунду, а затем протянула свою ладонь и накрыла ею руку Чуи, лежащую на скамейке. Её ладонь была не просто теплой – она была обжигающей, словно он коснулся нагретого солнцем камня или живого огня. Это тепло мгновенно прошило его до плеча, заставляя забыть о ледяном ветре. Он не отстранился. Напротив, его пальцы непроизвольно дёрнулись, и он, поддавшись странному порыву, переплёл их со своими. Это выглядело... По-дружески? Наверное... Если не считать того, как бешено запульсировала кровь в висках у обоих.

– Ничего себе... – Выдохнул Чуя, глядя на их соединённые руки. – Ты что, грелку в рукаве прячешь?

– Я же сказала: теплообмен. – Тихо повторила красноглазая. Она чувствовала, как её собственное сердце начинает биться в такт его пульсу, редкость. — Тебе... Легче?

– Ага. – Голубоглазый чуть сжал её ладонь, чувствуя невероятную мягкость кожи, за которой скрывалась какая-то первобытная, мощная сила. – Кажется, я передумал насчет кофе. Твои руки получше любого латте будут.

Они сидели так несколько минут – два «почти обычных» подростка на заснеженной скамейке. Танака смотрела на их руки и думала о том, что этот парень, Накахара, пахнет совсем не школьными учебниками, а чем-то терпким и опасным. А Чуя... Чуя впервые за всю миссию забыл, что ему нужно втереться в доверие. Ему просто не хотелось отпускать этот единственный источник настоящего тепла в холодном и лживом мире Йокогамы.

– Дружеская поддержка. – Прошептала она, словно оправдываясь перед самой собой.

– Само собой. – Отозвался рыжий, глядя куда-то в сторону горизонта, где огни порта перемигивались с зимними звёздами. – Просто чтобы не превратится в ледышку.

Но ни один из них не спешил разнимать руки, пока последнее мороженое не закончилось...

————————————————————

~Продолжение следует...