Глава 17: Безмолвное пламя над Ёсиварой.
Гул битвы в центре Квартала Красных Фонарей превратился в неистовый рев. Акихиро стоял на вершине покосившейся башни, откуда открывался вид на пылающие руины. Ночной воздух был пропитан запахом гари и ядовитой крови Гютаро. Издалека доносились звуки взрывов Тенгена Узуя, но расчетливый ум Акихиро фиксировал нечто иное.
Он чувствовал, как Танджиро Камадо находится на грани. Юноша раз за разом использовал «Танец Бога Огня», и его тело уже начинало расплачиваться за это - капилляры в глазах лопались, а легкие горели.
«Слишком рано, - холодно констатировал Акихиро, сжимая рукоять меча. - Ты пытаешься объять солнце, когда твои руки еще не привыкли к жару свечи».
Внезапно Акихиро почувствовал движение внизу, в тенях, куда не долетал свет пожаров. Группа демонов-прислужников, привлеченная хаосом, пыталась пробраться к тылам истребителей, чтобы добить раненых и забрать ослабленного Танджиро. Это были не Луны, но их было много - серые тени, жаждущие легкой добычи.
Акихиро не мог позволить им вмешаться. Он сорвался с башни, словно падающая звезда.
«Дыхание Солнца. Одиннадцатая форма: Огненный ореол радуги»
Он не просто атаковал - он стал вихрем. В узком переулке вспыхнули дуги света, настолько яркие, что демоны ослепли прежде, чем их головы коснулись земли. Акихиро двигался в полной тишине, его дыхание было глубоким и ровным, несмотря на невероятную скорость. Через мгновение всё закончилось: на камнях остался лишь медленно оседающий пепел.
Он уже собирался вернуться в тень, когда заметил маленького мальчика, забившегося под обломки телеги. Малыш сжимал в руках окровавленный кусок ткани - край платья своей матери. Он не плакал, его глаза были расширены от ужаса, за границей которого наступает пустота.
Акихиро остановился. Его рука, всё еще сжимающая клинок, расслабилась. Он подошел к ребенку, и его суровый, расчетливый облик на мгновение дрогнул. Он присел на корточки, закрывая мальчика своей широкой спиной от вида горящего квартала.
- Смотри на меня, - тихо произнес Акихиро.
Мальчик поднял взгляд. В янтарных глазах мужчины он увидел не ярость битвы, а странный, успокаивающий покой. Акихиро протянул руку и коснулся лба ребенка теплой ладонью, передавая ему часть своего внутреннего жара, чтобы унять дрожь.
- Тьма отступает, когда приходит рассвет, - сказал он, и в его голосе прорезалась та самая мягкость, которую он хранил только для невинных. - Ты выживешь. Стань тем, кто будет помнить этот свет.
Он достал из-за пазухи небольшой оберег, сделанный из дерева глицинии, и вложил его в ладонь мальчика. В этот момент небо озарилось вспышкой - Танджиро и Тенген наносили финальный удар по Даки и Гютаро. Акихиро почувствовал, как яд Гютаро начал действовать на истребителей, и его лицо снова стало маской ледяного расчета.
«Их время еще не пришло. Незуко поможет им», - подумал он, зная о необычных способностях сестры Танджиро.
Он поднялся и исчез в дыму прежде, чем Какуши прибыли на место. Он не был официальным истребителем и не искал признания. Его роль в эту эпоху Тайсё, оставалась прежней - быть невидимым щитом.
Уходя из Ёсивары, Акихиро остановился на границе города. На востоке начала проступать тонкая лазурная полоса. Он посмотрел на свои руки - они были чисты, но жар внутри только нарастал. Где-то там, в Бесконечной Крепости, Кокушибо уже чувствовал исход битвы.
Семнадцатая глава закончилась победой молодых истребителей, но Акихиро знал: это была лишь прелюдия. Мудзан потерял Высшую Луну впервые за сотни лет, и теперь его гнев обрушится на мир со всей беспощадностью. Акихиро Цугикуни, вольный охотник, стоял в предрассветных сумерках, готовый стать тем огнем, который встретит эту тьму первым.