Глава 11: Безмолвный уговор.
Поместье Бабочки утопало в аромате лекарственных трав и вечерней прохладе. Для истребителей это место было колыбелью исцеления, но для Акихиро оно было территорией, где концентрация внимания Организации достигала своего пика. Он знал, что Танджиро и его спутники находятся здесь под присмотром Столпа Насекомого. Он также знал о суде, который свершился над юношей и его сестрой-демоном.
Акихиро стоял на крыше соседнего строения, скрытый густыми тенями и собственной техникой подавления присутствия. Его расчетливый ум анализировал ситуацию: Танджиро начал осваивать «Постоянный фокус», пытаясь укрепить свое тело. Это было правильно, но недостаточно для того, кто должен нести пламя Солнца.
«Ему не хватает не воли, а памяти, - думал Акихиро, глядя на тренировочную площадку через сад. - Но если я появлюсь сейчас, я разрушу всё, что строит Кагая Убуяшики».
Этой ночью он не собирался сражаться. Его целью было навестить старого знакомого, который был единственным связующим звеном между вольным охотником и Организацией.
Акихиро бесшумно, словно порыв теплого ветра, переместился к главной резиденции Убуяшики. Охрана из «Какуши» даже не шелохнулась - их чувства были слишком грубы, чтобы заметить того, кто дышит в такт с самой природой.
Кагая Убуяшики сидел на веранде, глядя на ночной пруд своими невидящими глазами. Несмотря на слепоту, он слегка повернул голову, когда Акихиро ступил на деревянный настил.
- Ты пришел, наследник света, - мягко произнес Кагая. Его голос, обладавший особыми вибрациями, казался Акихиро единственным звуком в мире, который не вызывал инстинктивного желания защищаться.
- Ояката-сама, - Акихиро склонил голову в знак уважения, оставаясь стоять в тени колонны. - Вы знали, что я буду здесь.
- Птицы поют о человеке, чьи шаги согревают землю даже в мороз, - улыбнулся Кагая. - Ты видел юного Камадо?
- Он слаб. Но его сердце чисто, а в крови живет память о танце. Я пришел предупредить: Музан начал охоту за «обжигающим следом». Моё присутствие здесь становится опасным для вас.
- Твоё присутствие - это благословение, которое мы храним в тайне, Акихиро, - Кагая закашлялся, прижимая платок к губам. - Столпы не поймут твоего одиночного пути, но я прошу тебя: будь тенью, что защищает их от солнца, пока они не окрепнут. Особенно Кёджуро... я чувствую, что его пламя скоро столкнется с вечной тьмой.
Акихиро промолчал. Его расчетливость подсказывала, что Кёджуро Ренгоку - один из сильнейших, но даже его яркости может не хватить против Высших Лун.
Внезапно со стороны сада донесся шорох. Одна из маленьких помощниц поместья, Аой, вышла к пруду, чтобы набрать воды. Акихиро мгновенно исчез из поля зрения, но, уходя, он оставил на краю веранды небольшую деталь - старую, потемневшую от времени цубу в форме солнечного диска, обернутую в шелк.
- Пусть это попадет к нему, когда он начнет сомневаться, - донесся его голос уже откуда-то сверху.
Кагая лишь слегка кивнул.
Покидая резиденцию, Акихиро столкнулся на окраине леса с демоном-соглядатаем, мелкой тварью, способной сливаться с корой деревьев. Тот явно пытался подслушать разговоры в поместье.
Акихиро не колебался. Жалость была уделом слабых, когда дело касалось шпионов Музана.
«Дыхание Солнца. Девятая форма: Заходящее солнце»
Перевернувшись в воздухе, Акихиро нанес вертикальный удар. Огненная дуга бесшумно разрезала дерево вместе со скрывавшимся демоном. Никакого крика, только тихий шелест пепла, оседающего на траву.
Он остановился на границе света и тени, глядя в сторону поместья Бабочки. Мягкость, которую он так долго подавлял, на миг отразилась в его взгляде.
- Расти, Танджиро, - прошептал он. - Ибо когда придёт поезд, несущий смерть, я не смогу вечно стоять между тобой и бездной.
Акихиро Цугикуни растворился в ночи, уходя туда, где его не найдут ни Столпы, ни демоны. Он оставался теневым бастионом, вольным охотником, чья битва за будущее только начинала приобретать свои истинные, кровавые очертания. Музан Кибутсуджи еще не знал, что одиннадцатая форма его кошмара уже отточена до совершенства.