Глава 10: Отсвет на лезвии судьбы.
Гора Натагумо была окутана липким, противоестественным туманом. Запах гнили и застарелого страха здесь был настолько густым, что забивал легкие. Акихиро стоял у подножия, скрытый сенью вековых кедров. Его расчетливый ум уже оценил масштаб угрозы: это не просто логово демона, это территория, превращенная в ловушку. Он чувствовал присутствие истребителей внутри - их ауры метались, угасали одна за другой, словно свечи на ветру.
Он не входил внутрь. Его задача была иной. Он заметил движение в лесах, окружавших гору. Музан, предчувствуя неладное, отправил «чистильщиков» - группу демонов, чьей целью было перехватить любое подкрепление истребителей еще на дальних подступах.
Акихиро замер, когда из теней выскользнули трое. Они были похожи на пауков, но сохраняли человеческие черты, их пальцы удлинялись в бритвенно-острые костяные иглы.
- Еще один забрел в паутину, - прошипел один из них, припадая к земле. - Ты не похож на тех детей, что вошли туда раньше. Твоя кровь... она поет.
Акихиро медленно положил ладонь на цубу своего меча. Его взгляд был направлен вглубь горы. Там, в самом сердце паутины, он почувствовал всплеск. Это был не просто жар - это было отчаяние, переходящее в триумф. Танджиро. Юноша впервые пробудил в себе то, что спало в его крови веками. Танец бога огня.
- Вы мешаете мне наблюдать, - холодным, лишенным эмоций тоном произнес Акихиро.
Внутри него зародился гул, похожий на рокот пробуждающегося вулкана. Он сделал шаг вперед, и снег, еще лежавший в глубоких ямах под корнями, мгновенно превратился в пар.
«Дыхание Солнца. Четвертая форма: Палящее солнце»
Акихиро совершил мощный круговой взмах. Пламя, вырвавшееся из клинка, было не ярко-алым, как у новичка, а почти белым от жара. Огненный ореол расширился, срезая не только головы демонов, но и вековые сосны в радиусе десяти метров. Демоны даже не успели осознать свою смерть - их тела превратились в пепел быстрее, чем их мозг зафиксировал боль.
Акихиро убрал меч. Его дыхание было глубоким, синхронизированным с ритмом самой земли. Он чувствовал, как на гору прибыли Столпы - две мощные, уверенные ауры, одна из которых была холодна и стремительна, как горная река. Помощь пришла. Танджиро выживет.
Цугикуни уже собирался уходить, когда заметил в кустах маленькую девочку-демона, которая не принадлежала к «семье» горы Натагумо. Она была случайной жертвой, обращенной совсем недавно и еще не успевшей вкусить человеческой плоти. Она дрожала, забившись в расщелину скалы, глядя на пепел своих сородичей с непередаваемым ужасом.
Акихиро подошел к ней. Его расчетливая часть твердила: «Демон есть демон. Смерть - единственное милосердие». Но когда он увидел её глаза, полные слез и остатков человечности, его мягкость, проступавшая лишь рядом с детьми, взяла верх.
Он присел перед ней. Девочка сжалась, ожидая удара.
- Ты еще помнишь свое имя? - тихо спросил он.
- С-Сачи... - прошептала она.
Акихиро достал из сумки небольшой мешочек с семенами глицинии, завернутыми в специальную бумагу, которая подавляла их запах для владельца, но служила оберегом.
- Беги на запад, Сачи. Там есть заброшенный храм, окруженный цветами, которые ты ненавидишь. Спрячься в подвале. Если ты не прольешь крови, возможно, однажды ты снова увидишь солнце.
Он не знал, почему сказал это. Возможно, пример юноши с шахматным хаори, защищавшего сестру-демона, подействовал даже на него.
Акихиро поднялся и, не оглядываясь, направился прочь от горы Натагумо. Он чувствовал, что его время «вольного охотника» подходит к концу. Музан скоро свяжет исчезновения своих Лун и этот обжигающий след, оставляемый в ночи.
«Ты справился, маленький брат по крови, - подумал Акихиро, глядя на бледнеющее небо. - Ты пробудил искру. Моя же задача - сделать так, чтобы она превратилась в пожар, который сожжет эту ночь дотла».
Он исчез в предрассветном тумане, оставаясь невидимым бастионом, защищающим тех, кто даже не подозревал о его существовании. Десятая глава его долгого пути была написана огнем на черном холсте леса.