Глава 8: Сплав стали и духа.
Полгода пролетели подобно искрам, уносимым яростным горным ветром. Для Акихиро Цугикуни это время стало периодом великого отшельничества и внутренней ковки. Он чувствовал, как мир вокруг него сжимается: активность истребителей возросла, а тени, отбрасываемые демонами, стали гуще и холоднее.
За эти шесть месяцев Акихиро превратился в призрака дорог. Он не задерживался в селениях дольше, чем на одну ночь. Его путь пролегал через заброшенные храмы и высокогорные пещеры, где он доводил свои формы до абсолюта. Он тренировался до тех пор, пока снег вокруг него не таял на сотни шагов, превращаясь в густой туман.
Акихиро знал: Танджиро, юноша, чью судьбу он чувствовал лишь как далекий отголосок родственного пламени, скоро завершит свой путь ученичества. И когда этот юноша вступит в игру, Музан направит взор на каждого, в ком течет кровь или воля Солнца.
Акихиро использовал это время, чтобы изучить врага. Он не просто убивал демонов - он анализировал их страх. Он заметил, что даже самые сильные из них впадают в оцепенение, едва почувствовав жар его клинка. Это было генетическое проклятие, оставленное его предком, Ёриичи.
Однажды на исходе шестого месяца, когда весна уже полностью вступила в свои права, окрашивая склоны гор в нежно-зеленый цвет, Акихиро вышел к побережью. Воздух здесь был пропитан солью и влагой, что делало дыхание тяжелым.
В маленькой рыбацкой деревушке он обнаружил тихий ужас. Люди не исчезали - они сходили с ума, утверждая, что море шепчет им о смерти. Акихиро, чей расчетливый ум мгновенно расположил факты в логическую цепь, понял: это техника магической крови.
Ночью, когда луна скрылась за тяжелыми тучами, из набегающих волн соткалось нечто бесформенное и многоглазое. Демон, чей ранг был близок к Низшим Лунам, выполз на берег, оставляя за собой след из черной слизи.
- Еще один мечник без печати... - проклокотало существо. - Ты пахнешь жаром, который мне хочется потушить в своей пучине.
Акихиро стоял на мокром песке, его кимоно развевалось на ветру. Он не чувствовал страха, лишь холодную решимость.
- Вода может потушить костер, - негромко произнес он, кладя ладонь на рукоять, - но она бессильна против солнца, что испаряет океаны.
Демон выстрелил десятками водяных хлыстов, острых, как лезвия.
«Дыхание Солнца. Одиннадцатая форма: Огненный ореол радуги»
Акихиро совершил серию молниеносных рывков. Его движения были настолько быстрыми, что создавали остаточные изображения, сбивая демона с толку. Хлысты пронзали лишь воздух, а Акихиро уже был в центре атаки. Он двигался по дуге, его клинок вычерчивал в ночном небе пылающую радугу, которая разрезала водяные снаряды прежде, чем они касались его кожи.
Демон в панике попытался уйти обратно в пучину, понимая, что столкнулся с силой, превосходящей его понимание.
«Дыхание Солнца. Двенадцатая форма: Пламенный танец»
Это был венец его полугодовых тренировок. Акихиро нанес два сокрушительных удара - вертикальный и горизонтальный. Огненный крест осветил побережье на мили вокруг. Жар был настолько велик, что песок под ногами Акихиро начал превращаться в стекло. Демон был не просто обезглавлен - его сущность была испепелена до того, как его останки коснулись соленой воды.
Акихиро замер, глядя на бурлящее море. Его дыхание было глубоким и ровным. За эти полгода он стал не просто вольным охотником, он стал живым воплощением древнего искусства.
К нему подошла маленькая девочка, дочь местного рыбака, которая пряталась за лодками. Она протянула ему ракушку, единственную ценность, что у неё была.
- Спасибо, господин Огонь, - прошептала она.
Акихиро присел перед ней. Его суровое лицо на мгновение осветилось той самой мягкостью, которую он скрывал от всего мира. Он аккуратно взял ракушку и спрятал её в складках кимоно.
- Береги себя, - сказал он, слегка коснувшись её лба теплыми пальцами. - Тьма отступила, но ты должна быть сильной.
Он поднялся и ушел в сторону леса, не оглядываясь. Полгода подготовки подошли к концу. Акихиро чувствовал: скоро наступит день, когда ему придется выйти из тени. Где-то там, на горе Сагири, Танджиро Камадо уже держал в руках свой черный клинок. Время одиночества заканчивалось. Начиналось время великой войны.