Глава 22. Подготовка к балу
Зима окончательно вступила в свои права.
Школа постепенно превращалась в настоящее новогоднее место: в коридорах появлялись гирлянды, у лестниц стояли украшенные еловые ветки, а в главном холле ученики уже несколько дней украшали огромную ёлку.
Все говорили только об одном — зимнем бале.
Для кого-то это было просто школьное мероприятие.
Для кого-то — шанс красиво провести вечер.
А для некоторых... что-то намного более сложное.
Дарвин сидела на кровати в комнате и смотрела в окно.
Она слушала разговор, но почти не участвовала в нём.
— Я точно возьму тёмно-зелёное платье, — уверенно сказала Холли, листая сайт на телефоне. — Оно идеально подойдёт к моим волосам.
— Ты так говоришь про каждое платье, — засмеялась Тикаани.
— Неправда!
— Правда.
Они обе посмотрели на Дарвин.
— А ты? — спросила Холли.
Дарвин пожала плечами.
— Я не уверена, что вообще пойду.
В комнате сразу стало тихо.
Тикаани медленно опустила телефон.
— Что значит не уверена?
— Ну... — Дарвин вздохнула. — Может, просто пропущу.
Холли смотрела на неё несколько секунд.
Потом резко встала.
— Нет.
— Холли...
— Нет, — повторила она. — Даже не начинай.
Дарвин устало потерла лицо.
— Я правда не уверена, что хочу туда идти.
Тикаани скрестила руки.
— Ты обязана.
— Почему?
— Потому что ты слишком долго сидела в своей комнате и грустила.
Дарвин тихо усмехнулась.
— Это не аргумент.
— А вот и аргумент.
Холли подошла ближе.
— Послушай. Бал — это не только танцы. Это просто вечер, где все наряжаются и веселятся.
Дарвин посмотрела на них.
— Вы правда думаете, что мне сейчас до веселья?
Тикаани вздохнула.
— Нет.
Она села рядом.
— Но мы думаем, что тебе нужно хотя бы попробовать.
Холли вдруг хлопнула в ладоши.
— Всё. Решено.
— Что решено? — насторожилась Дарвин.
— Мы идём в магазин.
— Сейчас?!
— Да.
— Холли...
— Никаких «но».
Тикаани уже натягивала куртку.
— Пошли.
Дарвин посмотрела на них.
И поняла, что сопротивляться бесполезно.
⸻
Через час они уже были в торговом центре.
Он был украшен почти так же празднично, как и школа.
Повсюду висели гирлянды, играла тихая новогодняя музыка, а витрины магазинов сверкали огнями.
— Так, — сказала Холли, оглядываясь. — План простой.
— Мне уже страшно, — пробормотала Дарвин.
— Сначала — платье.
— Потом?
— Потом ещё что-нибудь.
Тикаани улыбнулась.
— Она имеет в виду «ещё много чего».
Они зашли в первый магазин одежды.
Платья висели рядами — блестящие, длинные, короткие, яркие и тёмные.
Дарвин сразу почувствовала лёгкое напряжение.
Она давно не выбирала что-то нарядное.
— Так, — Холли уже листала вешалки. — О, вот это!
Она достала чёрное платье.
Но это был не просто чёрный цвет — ткань мягко переливалась, будто в ней прятались маленькие огоньки. Верх был аккуратным и простым, а юбка струилась вниз лёгкими слоями.
— Примерь, — сказала Холли.
— Нет.
— Почему?
— Оно слишком... красивое.
— Это бал, — напомнила Тикаани.
Дарвин всё равно покачала головой.
Тогда Холли достала другое.
Потом третье.
Потом четвёртое.
— Холли, — устало сказала Дарвин. — Ты перебираешь весь магазин.
— Именно.
Тикаани вдруг снова взяла то самое чёрное платье и внимательно посмотрела на него.
— Подожди.
Она приложила его к Дарвин.
— Посмотри.
Дарвин вздохнула и всё-таки посмотрела в зеркало.
Её длинные чёрные волосы почти доходили до бёдер.
На фоне тёмной ткани они выглядели ещё глубже и насыщеннее.
А её яркие, лисьи глаза — наоборот, становились ещё заметнее.
— Попробуй, — мягко сказала Тикаани.
Дарвин немного помолчала.
Потом тихо сказала:
— Ладно.
Через несколько минут она вышла из примерочной.
И на секунду даже сама остановилась.
Платье действительно будто было создано для неё.
Тёмная ткань подчёркивала её волосы.
Юбка мягко двигалась при каждом шаге.
А простой верх делал образ лёгким, но очень красивым.
Её глаза казались ярче.
И даже её улыбка — та самая, которая могла завораживать людей — выглядела совсем иначе.
Холли несколько секунд просто смотрела.
— Ого.
Тикаани тоже улыбнулась.
— Вот это точно твоё платье.
Дарвин посмотрела на себя в зеркало.
Она давно не видела себя такой.
Не усталой.
Не потерянной.
Просто... красивой.
— Ладно, — тихо сказала она. — Можно.
Холли сразу подняла руки.
— Победа!
⸻
Но на этом покупки не закончились.
— Теперь повседневная одежда, — объявила Холли.
— Зачем? — спросила Дарвин.
— Потому что тебе нужно больше удобных вещей.
Они пошли в другой магазин.
Там Дарвин быстро нашла то, что ей действительно нравилось.
Чёрные удобные штаны.
Свободные, мягкие, с карманами.
— О, это прям твой стиль, — сказала Тикаани.
Дарвин кивнула.
— Да.
Потом они нашли толстовку.
Тёмно-серую.
Тёплую.
С большим капюшоном.
Дарвин надела её прямо в магазине.
— Вот это я понимаю одежда, — сказала она.
Холли засмеялась.
— Видишь? Шопинг не такой уж страшный.
Они ещё долго ходили между магазинами.
Иногда просто смотрели витрины.
Иногда заходили внутрь.
Покупали мелочи.
Шарф.
Заколку.
Тёплые носки.
Дарвин постепенно расслаблялась.
Иногда даже смеялась.
Тикаани заметила это первой.
Она тихо сказала Холли:
— Смотри.
— Что?
— Она улыбается.
Холли тоже посмотрела.
И действительно.
Дарвин сейчас стояла у витрины с украшениями и рассматривала маленький серебряный кулон.
И на её лице была настоящая улыбка.
Не натянутая.
Настоящая.
Холли тихо сказала:
— Значит, мы всё сделали правильно.
⸻
Когда они возвращались в школу, сумки слегка тянули руки.
Но настроение было совсем другим.
— Спасибо, — неожиданно сказала Дарвин.
Холли посмотрела на неё.
— За что?
— За то, что вытащили меня.
Тикаани улыбнулась.
— Мы бы всё равно это сделали.
Дарвин посмотрела на пакеты.
Там лежало платье для бала.
И удобная одежда.
Мелочи.
Но почему-то это казалось началом чего-то нового.
Впереди был бал.
И впервые за долгое время Дарвин не была уверена, что хочет его пропустить.
————
Но одно осталось неизменным.
Отношение Дарвин к Карагу.
Дарвин долго не могла понять, что именно чувствует к Караг. Раньше всё было просто: они спорили, иногда ссорились, иногда мирились, но между ними всегда оставалась какая-то связь. Словно нить, которая тянулась между ними с самого начала.
Но теперь всё было иначе.
После разговоров с психологом, после поддержки друзей и всех этих тяжёлых недель Дарвин начала смотреть на многие вещи по-другому. Она будто медленно собирала себя заново — по кусочкам.
И вместе с этим менялось её отношение к людям вокруг.
Особенно к Карагу.
Сначала она просто начала замечать вещи, которые раньше пропускала мимо. Как он постоянно появлялся рядом. Как внимательно наблюдал за каждым её разговором. Как иногда вмешивался, даже когда его никто не просил.
Раньше это казалось заботой.
Теперь — чем-то другим.
Чем-то слишком... давящим.
В один из дней после уроков она сама подошла к нему.
Он стоял у окна в коридоре, смотря на заснеженный двор.
— Караг, — тихо сказала она.
Он сразу повернулся.
В его глазах мелькнула привычная внимательность.
— Всё в порядке?
Дарвин несколько секунд молчала.
Потом сказала спокойно:
— Нам нужно поговорить.
Он кивнул.
Они отошли в сторону, где было тише.
Дарвин глубоко вдохнула.
— Я благодарна тебе.
Караг немного удивился.
— За что?
— За то, что ты был рядом, когда мне было плохо.
Он ничего не ответил.
Но в его взгляде появилась осторожная надежда.
Дарвин продолжила:
— Но я поняла одну вещь.
Она посмотрела прямо на него.
— Ты слишком... вовлечён в мою жизнь.
Караг нахмурился.
— Что ты имеешь в виду?
Дарвин немного помолчала, подбирая слова.
— Ты всё время пытаешься контролировать, что происходит вокруг меня.
Он резко покачал головой.
— Я просто защищаю тебя.
— Вот именно.
Она сказала это тихо, но очень твёрдо.
— Я не просила меня защищать.
Караг замер.
Дарвин продолжила:
— Ты вмешался в мои отношения с другими людьми. Решал за меня, что для меня лучше.
Она отвела взгляд на секунду, потом снова посмотрела на него.
— Это неправильно.
Тишина между ними стала тяжёлой.
— Караг... — сказала она мягче. — Ты хороший друг.
Он сжал челюсть.
— Был?
Дарвин медленно кивнула.
— Но сейчас... я хочу, чтобы ты немного отошёл от моей жизни.
Эти слова прозвучали очень спокойно.
Но для него они были как удар.
— Ты серьёзно? — тихо спросил он.
— Да.
Дарвин не отводила взгляд.
— Я хочу сама решать, с кем мне общаться. С кем дружить. Кому доверять.
Она немного помолчала.
— И я больше не хочу, чтобы ты следил за каждым моим шагом.
Караг долго ничего не говорил.
Потом коротко кивнул.
— Понял.
Он развернулся и ушёл.
Дарвин осталась стоять одна.
Ей было странно.
Немного грустно.
Но в то же время — легче.
Словно она наконец поставила границу, которую давно должна была поставить.
⸻
После этого многое начало постепенно меняться. Сначала — совсем чуть-чуть. Потом всё заметнее. Дарвин снова начала улыбаться. Не из вежливости. По-настоящему.
Ученики снова стали здороваться с ней в коридорах. Кто-то даже останавливался поговорить. А однажды Холли заметила кое-что новое.
— Подожди... — сказала она утром, когда они собирались на урок. — Это что, тушь?
Холли смотрела на Дарвин с огромным удивлением.
Тикаани тоже прищурилась.
— И правда. Я утром не заметила, чтобы ты красилась.
Дарвин слегка смутилась.
— Ну... да.
Холли драматично схватилась за сердце.
— Всё. Мир официально исцелился.
Дарвин тихо засмеялась.
Она действительно снова начала краситься.
Совсем немного.
Тонкая линия туши, иногда лёгкий блеск для губ.
Но этого было достаточно, чтобы её лисьи глаза снова сияли так ярко, как раньше.
И постепенно всё вокруг начинало казаться почти... волшебным.
Как раньше.
⸻
Но самое заметное изменение произошло на генеральной репетиции бала.
Большой зал уже был украшен гирляндами и огнями. Пол блестел после уборки, а преподаватели проверяли последние детали.
Пары занимали свои места.
Когда Дарвин подошла к центру зала, она почувствовала знакомое напряжение.
Рядом уже стоял Джефри.
Она осторожно подняла взгляд.
И заметила сразу.
Он смотрел на неё иначе.
Не холодно.
Не насмешливо.
А почти так же, как раньше.
Тёпло.
Мягко.
С той самой лёгкой улыбкой, которую она давно не видела.
— Готова? — тихо спросил он.
Дарвин немного растерялась.
— Наверное.
Музыка началась.
Они заняли позиции.
Когда Джефри взял её за руку, его ладонь была тёплой и спокойной.
Он больше не держался холодно и отстранённо.
Наоборот.
Каждое движение было аккуратным.
Он иногда тихо подсказывал:
— Шаг левее.
— Поворот.
— Отлично.
Дарвин даже заметила, что он старается двигаться мягче, чтобы ей было легче.
Иногда он даже слегка улыбался.
И впервые за долгое время она почувствовала, что танец снова стал... просто танцем.
Без напряжения.
Без боли.
Без воспоминаний.
Просто музыкой, движением и светом гирлянд.
И где-то на краю зала Холли тихо прошептала Тикаани:
— Кажется... всё начинает налаживаться.
Тикаани посмотрела на танцующую пару и улыбнулась.
— Похоже на то.