«Царство моего ада»

Дамир

Плечо горело так, будто в него вкручивали раскаленный болт. Каждая пульсация крови в ране отдавалась в висках тяжелым молотом. Но физическая боль была привычной, понятной. Куда больше меня раздражал зуд внутри — то самое предчувствие, которое никогда не обманывало.

Я смотрел на папку, лежащую на столе между нами, и чувствовал, как воздух в вагончике становится тяжелым, как свинец. Лиза сидела неподвижно, её тонкие пальцы едва касались края кожаного переплета. Она выглядела такой хрупкой на фоне этих серых стен, и в то же время в её глазах была сила, которой я не ожидал.

«Открывай», — мысленно приказал я ей. Но вслух не произнес ни слова.
Я знал, что в этих документах. Белов не лгал, но он представил правду так, чтобы она стала ядом. Он показал следствие, скрыв причину.

Мой юрист действительно подписывал бумаги о банкротстве «Вектор-Групп». И я действительно выкупил их долги за бесценок за месяц до того, как её отец пришел ко мне на поклон. Я был хищником, который почуял запах крови и кружил вокруг раненой добычи, ожидая момента для решающего броска.

Но Белов не сказал ей главного: её отец сам подставил свою шею под нож. Он крал из собственной компании годами, пытаясь покрыть карточные долги в закрытых клубах Сингапура. Я лишь ускорил неизбежное. Я не создавал этот ад, я просто стал его полноправным владельцем.

— Ты молчишь, — её голос прозвучал как надломленная струна. — Значит, Ян прав? Ты... ты спланировал всё это? Мой переезд сюда, эти долги... Ты просто купил сценарий, в котором я — главный приз?

Я медленно подошел к окну, поворачиваясь к ней здоровым боком. Пыль на стекле мешала видеть стройку, где уже начали оживать краны. Мои люди работали. Моя империя стояла. Но здесь, за моей спиной, всё трещало по швам.

— В бизнесе нет сценариев, Лиза. Есть только возможности. Твой отец был слаб. Он тонул, и он тянул тебя за собой на дно. Я просто перерезал канат.

Я обернулся. Она уже открыла папку. Её глаза быстро бегали по строчкам отчетов, выписок и протоколов. Я видел, как белеют её губы.

— Здесь... здесь суммы, которые он проигрывал, — прошептала она, листая страницы. — Но подписи... тут везде твоя печать, Дамир. Ты перекупал его долги у коллекторов еще до того, как он обанкротился. Ты следил за нами?

— Я следил за активом, — отрезал я, стараясь, чтобы мой голос звучал так же холодно, как обычно. — Твой отец был банкротом еще полгода назад. Если бы не я, тебя бы сейчас перевязывала не в этом вагончике, а в подвале у людей Белова. Он не пришел бы к тебе с цветами. Он пришел бы за долгами, которые твой папаша задолжал его банку.

Я сделал шаг к ней, игнорируя вспышку боли в плече.

— Ты думаешь, Белов — спаситель? — я усмехнулся, склоняясь над ней так близко, что почувствовал запах антисептика от её рук. — Он привез тебе эту папку не из жалости. Он хочет ударить меня. А ты — самое уязвимое место в моей защите. Он использует твою обиду, чтобы разрушить то, что я строю.

Лиза резко захлопнула папку. В её глазах стояли слезы, но она не дала им упасть.

— Ты чудовище, Дамир, — она встала, и мне пришлось отступить на шаг. — Ты не спас меня. Ты просто выбрал более красивую клетку и заставил меня быть тебе благодарной. Ты знал, что я буду чувствовать вину перед тобой за то, что ты «помог» моей семье. Ты играл моими чувствами, как шахматными фигурами.
Я смотрел на неё и чувствовал, как внутри закипает ярость, смешанная с чем-то похожим на отчаяние. Она была права. Каждое её слово было правдой. Но была и другая правда, которую я не мог произнести вслух.
Я не мог сказать ей, что купил эти долги только для того, чтобы она не досталась Белову. Что я видел её один раз на благотворительном вечере, еще до всего этого кошмара, и понял: эта женщина никогда не должна узнать, что такое грязь этого города.

— Думай, что хочешь, — я резко отвернулся, чувствуя, как повязка на плече окончательно промокла. Кровь была горячей, липкой. — Папка у тебя. Ты можешь верить Белову. Можешь ненавидеть меня. Но ты останешься здесь. Потому что на улице тебя сожрут. А я... я хотя бы умею держать слово.

Я вышел из вагончика, не оглядываясь. Снаружи меня ждал Лео.

— Хозяин, вам нужно в больницу. Рана... — начал он, глядя на мое плечо.

— Заткнись, Лео, — я сел в машину и с силой захлопнул дверь. — В больницу позже. Сначала узнай, где Белов взял архивные документы по «Вектору». Если у него есть доступ к моим юристам — я хочу, чтобы к вечеру эти юристы кормили рыб в порту.
Я прикрыл глаза. Образ Лизы, сидящей в пыльном вагончике с папкой в руках, стоял перед глазами. Я выиграл битву за порт, но, кажется, только что проиграл войну за её сердце. И это была самая дорогая цена, которую мне когда-либо приходилось платить.